Алексей Заборовский – Кубан и Матис (страница 11)

Морвен молча прошел в главный зал, где Кубан, и Матис сидели, разбирая заклинание для материализации, и остановился перед ними. Его взгляд, тяжелый и внимательный, скользнул по обоим, будто он заново оценивал их самочувствие.

– Встаньте, – сказал он, и его голос прозвучал чуть хриплее обычного.

Мальчики послушно поднялись.

– Через две недели, – начал Морвен без предисловий, – к нам пожалует гость. Ноктус, Смерть седьмого ранга. Мой приятель. Он будет не один, с дочерью.

В воздухе повисла напряженная пауза. Визит гостя, да еще столь высокого ранга, был событием из ряда вон выходящим.

– Ноктус один из лучших диагностов Реальностей, – продолжил Морвен, и его слова обрели особый, весомый смысл. – Он видит разрывы, искажения и поддельные печати. Его взгляд способен уловить малейшую фальшь.

Глава семьи пристально посмотрел на Матиса, и в его глазах-углях была, лишь суровая необходимость.

– Поэтому, в день их приезда, вы быстро покинете дом, моего заклинания теневого куба хватит на несколько минут – изрек Морвен. – И вернетесь как можно позже. Будете бродить, изучать, что угодно. Но держитесь подальше. Понятно?

Кубан, побледнев, кивнул. Он понимал всю серьезность ситуации. Смерть седьмого ранга это был практически Владыка. Его отец рисковал всем.

Матис почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он снова стал угрозой, источником опасности для своей новой, хрупкой семьи.

– Мы… мы подготовимся, – тихо, но четко сказал Кубан, беря на себя ответственность. – Мы найдем, куда уйти.

Морвен кивнул, и в его суровом взгляде на мгновение мелькнуло нечто похожее на одобрение.

– Хорошо, – он развернулся, чтобы уйти, но на пороге остановился. – И приберитесь здесь. Чтобы все сверкало.

С этими словами удалился в свои покои, оставив мальчиков в полной тишине. Радость от недавней свободы сменилась тревожным ожиданием. Предстоящие две недели внезапно показались им не веселыми деньками, а временем для подготовки к самому важному экзамену – экзамену на их способность оставаться невидимыми.

Прошедшие полторы недели пролетели в напряженном ритме, окрашенном фоновой тревогой о предстоящем визите.

Учеба шла своим чередом. Матис, движимы страхом разоблачения, проявлял невероятное упорство. Его серп из теней теперь держался почти минуту и приобрел более четкую форму. На Истории Эпидемий он, стиснув зубы, заучивал даты и коэффициенты, а на Географии Миров старался не смотреть на знакомые очертания Земли.

Дома мальчики превратились в ураган активности. Они вычистили дом до блеска, следуя указанию Морвена. Но главной их задачей был план отступления. Они изучали карты окрестностей, выискивая самые глухие и безлюдные уголки мира Тени, где можно было бы провести весь вечер.

Эти полторы недели стали для них временем тихой, сосредоточенной подготовки, где каждая удачно созданная тень и каждый выученный закон были кирпичиками в стене, призванной защитить их хрупкий секрет.

***

Настал вечер. В доме царила не естественная, вымученная чистота. Воздух был вымерзшим. Морвен, обычно не подвижный как скала, медленно прохаживался по главному залу. Его массивные пальцы сжимались и разжимались, а из-под тяжелых век на дверь бросались быстрые, оценивающие взгляды. Хозяин дома несколько раз останавливался перед мальчиками, которые стояли по стойке «смирно», готовые к бегству.

– Вы готовы? – в который раз прорычал он, и в его голосе впервые слышалось нечто, отдаленно напоминающее напряжение.

– Да, отец! – хором, вышколено ответили Кубан, и Матис.

И тут же, беззвучно, словно из самой тени, материализовалась фигура в дверном проеме.

Это был Ноктус. Высокий и невероятно худой, он казался вырезанным из черного обсидиана. Его длинные пальцы, сложенные перед собой, были такими же острыми и тонкими, как лезвия бритвы. Лицо – узкое, вытянутое, с кожей, напоминающей потрескавшийся старый пергамент. Но главное – его глаза. Они были не просто светящимися. Они были похожи на две крошечные, мерцающие туманности, в которых плавали и угасали целые звезды. Взгляд его был не тяжелым, как у Морвена, а пронизывающим, сканирующим, видящим не поверхность, а саму суть вещей. От него исходила аура безмятежного, все понимающего и оттого еще более пугающего спокойствия.

Рядом с ним, ухватившись за складки его плаща, стояла маленькая девочка. Она казалась совсем юной, даже по меркам Смертей. Ее волосы были цвета лунного света и струились по плечам, словно жидкое серебро. Большие глаза, такие же светящиеся, как у Кубана, но с холодным, изумрудным отливом, с нескрываемым любопытством разглядывали все вокруг, по возрасту близка к мальчишкам Морвена. Она была одета в изящное платьице пепельного оттенка, и в тонких, изящных чертах читался острый, живой ум.

– Морвен, – голос Ноктуса был тихим, словно шепотом вселенной, и каждое слово в нем имело бездонный, многогранный смысл. – Давно не виделись. Твой очаг сияет непривычной чистотой.

Его туманный взгляд скользнул по комнате, на мгновение задержавшись на мальчиках. Матису показалось, что под этим взглядом печать на его груди на мгновение похолодела.

– Ноктус, – кивнул Морвен, и в его приветствии прозвучала несвойственная ему официальность. – Добро пожаловать в мой скромный дом. И это твое юное дарование?

– Ариэль, – представил Ноктус, и в его голосе впервые прозвучали теплые, отеческие нотки. Девчушка робко кивнула, не отводя любопытных глаз от незнакомых мальчиков.

В этот момент Кубан, как и было условлено, дернул Матиса за рукав.

– Простите, отец, господин Ноктус, – сказал он с безупречным почтением. – Нам пора на вечерние наблюдения за истечением временных потоков душ.

Морвен кивнул с напускной суровостью.

– Не опаздывайте.

И два мальчика, стараясь не бежать, но двигаясь как можно быстрее, выскользнули из дома, оставив Морвена наедине с Ариеэль и Ноктусом, чей проницательный взгляд, они это знали, мог в любой момент разгадать их величайшую тайну.

Тяжелая дверь едва успела закрыться за спинами мальчиков, как они замерли, прилипнув к холодной стене дома, пытаясь уловить звуки изнутри. И тут же сквозь каменную толщу донесся голос Ноктуса, тихий и насмешливый:

– Принюхайся, Морвен, у тебя в доме пахнет чем-то странным. – В его голосе играли какие-то непонятные мальчишкам полутона. – Сильным, ярким. Не завел ли ты, старый хитрец человека?

Сердце Матиса упало в сапоги, а Кубан вжался в стену, его сияние померкло от ужаса. Это был конец. Все рухнуло, даже не успев начаться. Возникла пауза, показавшаяся им вечностью.

И тут из-за двери донесся низкий, раскатистый смех Морвена. Такого они от него никогда не слышали. К нему присоединился и более легкий, сухой смех Ноктуса.

– Попался, – сквозь смех произнес Морвен. – Хотел скрыть от тебя свою новую коллекцию эссенций рассветов. Пару редких экземпляров раздобыл.

– Рассветов? – Ноктус все еще смеялся. – Ну, конечно. Объяснение, достойное тебя. От них, знаешь ли, и впрямь пахнет жизнью. Слишком яркой для нашего мира.

Напряжение у стены сменилось ошеломленным недоумением. Они… они отшутились? Матис смотрел на Кубана широко раскрытыми глазами, не веря своему счастью.

В этот момент дверь снова приоткрылась. На пороге стоял Ноктус, а рядом с ним – его дочь, Ариэль.

– А вы, юные наблюдатели, – сказал Ноктус, и его «звездные» глаза с интересом скользнули по ним, – не возьмете ли с собой мою дочь? Ей будет скучно со стариками.

Мальчики закивали головами с такой готовностью, что это могло показаться подозрительным.

– К-конечно! – выдохнул Кубан.

– С удовольствием! – тут же подхватил Матис, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Их единственной мыслью было теперь как можно скорее убежать подальше, пока этот всевидящий гость не разглядел в их поспешности ничего, кроме обычного детского нетерпения.

– Прекрасно, – улыбнулся Ноктус, мягко подталкивая дочь вперед. – Не задерживайтесь допоздна.

И три фигурки сорвались с места, словно их преследовали призраки, оставив двух взрослых Смертей одних. Дети бежали, не оглядываясь, унося с собой и тень невероятного облегчения, и новый, неожиданный груз ответственности в лице маленькой, молчаливой девочки с изумрудными глазами.

Они бежали, пока стены дома не скрылись из виду, и только тогда сбавили шаг, переведя дух. Воздух, напоенный тревогой, сменился прохладной атмосферой вечных сумерек. Матис и Кубан переглянулись, и в их взгляде читалось одинаковое облегчение, смешанное с недоумением. Они были спасены. Пока что.

Их новый спутник, Ариэль, казалась совершенно невозмутимой. Она шла между ними, ее серебристые волосы мягко светились в тусклом свете, а глаза-изумруды с любопытством изучали окрестности.

– Вы всегда так быстро бегаете? – спросила она, ее голосок был звонким, словно колокольчик, нарушающий здешнюю тишину.

– Только когда торопимся на наблюдения, – смущенно выдавил Кубан.

Ариэль кивнула, принимая это объяснение. Казалось, ее переполняли впечатления.

– А вы с отцом часто бываете в других мирах? – осторожно поинтересовался Матис.

Лицо девочки озарилось.

– О, да! Мы только что вернулись из мира, где небо было розовым, а деревья пели, когда дул ветер! Правда, папа сказал, что там скоро начнется Война Теней, и петь они перестанут.

– Поющие деревья? – прошептал Кубан с таким изумлением, будто ему рассказали о летающих слонах-призраках.