Алексей Заборовский – Гойя "второй сын империи" (страница 21)
Средняя сфера, жилой сектор 12…
Жилые сектора Воровских верфей напоминали гигантский муравейник – бесконечные коридоры, переходы, лифты, эскалаторы, соединяющие тысячи одинаковых блоков. В каждом блоке – комнаты для рабочих, столовые, душевые, комнаты отдыха.
– Двухъярусные койки, – комментировала главный инженер, пока они шли по очередному коридору. – На одного человека – четыре квадратных метра личного пространства. Роскоши нет, но чисто, тепло и безопасно.
– Семейные?
– Есть отдельные сектора для семей. Но большинство – одиночки. Люди приезжают сюда работать на несколько лет, зарабатывают деньги, уезжают. Текучка огромная.
Они зашли в столовую. Огромный зал, человек на тысячу, был полон народу. Рабочие ели, пили, разговаривали, смеялись. Кто-то смотрел голограммы новостей, кто-то играл в карты, кто-то просто сидел, уставившись в одну точку.
– Кормят прилично, – сказала инженер. – Бесплатно. Три раза в день. По праздникам – выпивка.
Тир смотрел на лица. Усталые, молодые, старые, надеющиеся, разочарованные, равнодушные. Люди. Просто люди, которые каждый день приходят на работу и строят корабли.
– Сколько зарабатывает обычный сварщик? – спросил он.
– Зависит от разряда. Начинающие – около тысячи кредитов в цикл. Мастера – до пяти. Если работать сверхурочно – можно и десять получить.
– Много.
– Для Империи – да. Но работа адская. Шум, вибрация, риск для здоровья. Через десять лет такой работы люди становятся инвалидами.
– И что потом?
– Потом – пенсия. Если доживут.
Тир кивнул. Он знал эту статистику. Средняя продолжительность жизни рабочего на верфях – сто двадцать лет. На двадцать девять меньше, чем в среднем по Империи. Плата за труд.
– Пойдемте, – сказал он. – Показывайте лаборатории.
Внутренняя сфера, исследовательский центр…
Здесь было тихо. После грохота внешней сферы и гула жилых секторов тишина исследовательского центра казалась почти неестественной. Мягкий свет, ковровые покрытия на полу, стены, обшитые звукопоглощающими панелями. Люди в белых халатах, говорящие шепотом.
– Здесь работают над новыми технологиями, – пояснила главный инженер. – Двигатели, вооружение, защитные поля. Лучшие умы Империи.
– Я знаю. – Тир смотрел по сторонам. – Я переписывался с некоторыми из них. По теории гравитационных полей.
– А, так вы тот самый Тир Гойя, – раздался голос сзади.
Тир обернулся. Пожилой мужчина в белом халате, с бородой и умными глазами, смотрел на него с интересом.
– Доктор Спайк, – представился он. – Заведующий отделом гравитации. Ваши работы по компенсации инерционных перегрузок произвели фурор в наших кругах.
– Благодарю. – Тир пожал протянутую руку. – Ваши исследования по стабильности гравитационных колодцев я тоже читал. Блестяще.
– Мы сможем поговорить? – доктор Спайк загорелся. – У меня есть несколько идей, которые…
– Позже, – перебила главный инженер. – У инженера Гойя плотный график. Ему нужно увидеть всё до конца смены.
– Конечно, конечно. – Спайк отступил. – Но я буду ждать. Обязательно заходите.
Они пошли дальше. Лаборатории сменяли друг друга – физика плазмы, материаловедение, кибернетика, навигационные системы. Тир смотрел, запоминал, задавал вопросы. Иногда останавливался у приборов, уточнял характеристики, делал пометки в планшете.
– Вы как губка, – заметила главный инженер. – Впитываете всё.
– Это моя работа, – ответил Тир. – Чтобы построить корабль, я должен знать, на что способны те, кто будет его создавать.
– И на что мы способны?
– На многое. – Тир остановился у окна, выходящего прямо на реакторное ядро верфи. Огромный шар плазмы пульсировал внизу, как сердце гигантского зверя. – На очень многое. Вопрос в том, хватит ли нам времени.
– Время – единственное, чего у нас всегда не хватает.
Тир кивнул.
– Ведите дальше. Мне нужно увидеть складские комплексы.
Складские комплексы, сектор 89-Дельта…
Склады Воровских верфей занимали объем, сравнимый с небольшим астероидом.
Тир стоял на краю бесконечного пространства, заполненного штабелями материалов. Сталь, титан, редкоземельные элементы, композиты, полимеры, готовые блоки, детали двигателей, орудийные стволы – всё это громоздилось до самого потолка, теряясь в темноте.
– Здесь запас на два года, – сказала главный инженер. – Если мобилизовать все ресурсы Империи – можно пополнить за полгода. Если нет – будем работать на том, что есть.
– Барк-сталь есть?
– Есть. Ограниченно. Поставки нерегулярные.
– Понятно.
Тир прошелся вдоль штабелей, касаясь рукой холодного металла. Он чувствовал его структуру, его прочность, его потенциал. В каждой детали здесь была заложена возможность – стать кораблем, спасти жизни, убить врагов.
– Сколько людей здесь работает? – спросил он.
– Около десяти тысяч. Грузчики, логисты, контролеры.
– Им тяжело?
– Как везде. – Женщина пожала плечами. – Работа есть работа. Кто-то жалуется, кто-то терпит, кто-то радуется, что есть кусок хлеба.
Тир кивнул. Он думал о том, что каждый из этих десяти тысяч – человек. Со своей жизнью, со своей судьбой, со своими мечтами. И все они – часть огромного механизма, который называется Воровские верфи.
– Пойдемте, – сказал он. – Мне нужно в административный центр. Оформлять документы.
Административный центр, кабинет директора верфи
Директор Воровских верфей был маленьким, сухим человеком с лысой головой и пронзительными глазами. Он сидел за огромным столом, заваленным бумагами и планшетами, и смотрел на Тира без всякого выражения.
– Инженер Гойя, – сказал он. – Садитесь.
Тир сел.
– Вы знаете, зачем я здесь.
– Знаю. – Директор откинулся в кресле. – Проект «Возмездие». Самый амбициозный проект за последние сто лет. И вы – главный конструктор.
– Да.
– Молоды вы для такого.
– Талант не зависит от возраста.
Директор усмехнулся.
– Дерзкий. Это хорошо. Дерзость нужна, чтобы браться за невозможное. – Он помолчал. – У вас будут все ресурсы, какие запросите. Люди, материалы, стапели. Но есть условие.
– Какое?
– Срок – год. Никаких задержек. Если опоздаете – Совет будет недоволен. А когда Совет недоволен, страдают все.
– Я уложусь.
– Уверены?
– Абсолютно.