Алексей Заборовский – Гойя "второй сын империи" (страница 20)

– Нанан здесь, – сказал он. – Мы сегодня говорили.

Гой нахмурился.

– Как он?

– Такой же, как всегда. – Тир улыбнулся. – Веселый, легкий, вокруг него девушки вьются. Ты бы видел. Настоящий шалопай.

– Он всегда был таким.

– Знаю. Но… – Тир замялся. – Мне кажется, это маска. Он несчастлив, Гой. Глубоко внутри. Он просто не показывает.

Гой молчал долго. Потом сказал:

– Ты прав. Он всегда прятался за улыбкой. Еще с детства.

– Что нам делать?

– Ничего. – Гой покачал головой. – Мы не можем за него прожить его жизнь. Он сам должен разобраться.

– А если не разберется?

– Разберется. – В голосе Гоя появилась сталь. – Он Гой. Мы все разбираемся. Рано или поздно.

Тир вздохнул.

– Ты прав, наверное. Просто… я волнуюсь за него.

– Я тоже. Но сейчас у нас у всех есть работа. Ты строй корабль. Я воюю. Нанан… Нанан пусть делает свое дело. А когда война кончится – тогда и поговорим.

– Когда война кончится, – повторил Тир. – Ты правда веришь, что она кончится?

Гой посмотрел на брата через разделяющие их парсеки.

– С вашей помощью – верю. Снаряды, которые ты поможешь создать, изменят всё.

– Или уничтожат всё.

– Это одно и то же, Тир. Иногда, чтобы создать новое, нужно разрушить старое.

Тир молчал. Спорить не хотелось.

– Ладно, – сказал он. – Тебе пора, наверное.

– Пора. – Гой кивнул. – Береги себя, брат. И Нанана береги.

– Обещаю.

– Я позвоню, когда будет возможность.

– Жду.

Экран погас. Тир сидел в темноте и смотрел на звезды за иллюминатором.

Где-то там, в этой бесконечной черноте, воевал его старший брат. Где-то здесь, на этой огромной верфи, метался в поисках себя его средний брат. А сам он сидел в каюте и готовился «строить» корабль, который должен был изменить всё. Он думал о словах Гоя. О Нанане. О матери и отце. О войне, которая длится восемьсот лет. И о том, что завтра начнется работа. Много работы. Очень много. Тир встал, подошел к столу, развернул чертежи. Спать не хотелось. Хотелось строить. Он улыбнулся своим мыслям и взял в руки карандаш.

– Завтра, – сказал он тихо. – Завтра начнем. А пока – еще немного поработаем.

Тир рухнул на кровать, в два часа ночи. Затра ему по настоящему познакомится с Воровскими верфями.

ГЛАВА 10. ВОРОВСКИЕ ВЕРФИ СОН

Они не врали, когда называли это планетой. Воровские верфи не были построены на планете – они были планетой. Огромный искусственный мир, выросший за пятьсот лет из маленькой ремонтной станции в нечто, не имеющее аналогов во всей обитаемой галактике.

Тир смотрел на приближающуюся конструкцию через иллюминатор своего шаттла и не мог отвести взгляд.

– Красиво, правда? – пилот, пожилой ветеран с нашивками пятидесятилетней выслуги, усмехнулся в усы. – Я когда первый раз увидел, думал, галлюцинация. Такое не может существовать.

– Может, – тихо ответил Тир. – Если очень захотеть и не жалеть ресурсов.

Воровские верфи занимали объем, сравнимый с небольшой планетой земного типа. Три концентрических сферы, вложенные друг в друга, соединенные тысячами переходов, стыковочных узлов, транспортных артерий. Внешняя сфера – доки и стапели, где строились корабли. Средняя – жилые сектора, лаборатории, административные центры. Внутренняя – сердце верфи, гигантский плазменный реактор, питающий все это чудо инженерной мысли.

Вокруг верфи, как мошки вокруг лампы, кружили тысячи кораблей. Транспортники, буксиры, патрульные катера, исследовательские суда. Они влетали в доки, вылетали из доков, ждали очереди на стыковку в бесконечной очереди, напоминающей муравьиную тропу.

– Два миллиона человек, – сказал пилот, заметив взгляд Тира. – Постоянно. А с временными – до пяти. Целый город. Нет, целая страна.

– Сколько кораблей в год?

– Сейчас – около трехсот боевых единиц. Плюс гражданские, плюс ремонт. Если мобилизовать все мощности – могут выдавать по кораблю в день. Но так никто не делает, ресурсов не хватит.

Тир кивнул, запоминая цифры. Инженерная часть его мозга уже работала, прикидывая логистику, потоки материалов, оптимальные маршруты перемещения.

Шаттл нырнул в один из бесчисленных стыковочных туннелей внешней сферы. На секунду стало темно, потом зажглись направляющие огни, и начался обратный отсчет до стыковки.

– Пристегнитесь, инженер, – сказал пилот. – Сейчас будет небольшой толчок.

Толчок был совсем небольшим. Через минуту люки открылись, и Тир ступил на металлический пол Воровских верфей.

Воздух пах металлом, озоном и чем-то еще, неуловимым – может быть, просто самой жизнью этого огромного механизма.

Внешняя сфера, стапель 47-Альфа…

Главный инженер верфи, пожилая женщина с лицом, изрезанным морщинами, и руками, покрытыми шрамами от бесчисленных производственных травм, вела Тира по бесконечным коридорам.

– Здесь у нас линейка средних крейсеров, – говорила она, указывая на огромные створки шлюзов. – Три стапеля одновременно, цикл сборки – четыре месяца. Дальше – тяжелые дредноуты, но их сейчас мало заказывают, ресурсов не хватает.

Тир слушал вполуха. Он смотрел по сторонам, впитывая информацию всеми органами чувств. Вокруг кипела жизнь. Тысячи рабочих в защитных комбинезонах сновали по переходам, управляли кранами, варили швы, проверяли системы. Грохот стоял невообразимый – стучали молотки, гудели двигатели, шипели сварочные аппараты, орали динамики, объявляя смены и предупреждая об опасности.

– Шумно, – прокомментировал Тир.

– Привыкнете, – усмехнулась главный инженер. – Через неделю перестанете замечать. А через месяц будете просыпаться, если тихо.

Они вышли на смотровую площадку, нависающую над самым большим стапелем, который Тир когда-либо видел.

– Это 47-Альфа, – сказала женщина. – Самый крупный стапель на верфи. Здесь строили «Император» – помните такой?

– Легендарный дредноут, – кивнул Тир. – Флагман флота сто лет назад.

– Он самый. Сейчас стапель пустует. Ждет ваш проект.

Тир смотрел вниз. Огромное пространство, освещенное тысячами прожекторов, уходило в темноту. Там, внизу, могли бы поместиться несколько городских кварталов. Там, внизу, через несколько месяцев начнет собираться корабль, которого еще не существовало.

– Сколько человек здесь работает? – спросил он.

– На этом стапеле? Около пятидесяти тысяч в три смены. Плюс инженеры, плюс снабженцы, плюс контроль. Для вашего проекта выделят лучших.

Тир кивнул.

– Мне нужно будет встретиться с командами. Со всеми. Объяснить, что мы строим.

– Они уже знают. – Женщина помрачнела. – Слухи разносятся быстро. Проект «Возмездие»… люди понимают, что это значит.

– И что? – Тир повернулся к ней. – Есть недовольные?

– Есть. – Она встретила его взгляд прямо. – Те, кто не хочет строить машину смерти. Но таких мало. Большинство… большинство просто делает свою работу. Как всегда.

Тир молчал. Он думал о том, что через несколько месяцев эти пятьдесят тысяч человек будут строить корабль, который принесет смерть миллиардам. И они будут делать это хорошо, потому что они профессионалы.

– Ведите дальше, – сказал он. – Мне нужно увидеть всё.