Алексей Заборовский – Гойя "второй сын империи" (страница 19)
– Ты не изменился. Все такой же авантюрист.
– А ты все такой же зануда, – усмехнулся Нанан. – Помнишь, в детстве ты всегда говорил: «Нанан, не лезь, упадешь». А я лез и не падал.
– Один раз упал. С того дерева. Руку сломал.
– Но зато как круто было! – Нанан рассмеялся. – Мы тогда мост строили, помнишь? Ты чертил, Гой командовал, я лазил. Лучшее время было.
– Было. – Тир улыбнулся воспоминанию.
– Как Гой? – спросил Нанан, и в голосе его появилась серьезность. – Ты с ним говорил?
– Вчера. По видео. Он на фронте, как всегда. Говорит, все хорошо.
– Врет, наверное. Он всегда врет, когда плохо.
– Знаю. – Тир вздохнул. – Но что мы можем сделать? Он солдат. Это его выбор.
– Его выбор, – повторил Нанан. – А наш? Мы вообще выбирали?
Тир посмотрел на брата. Впервые за вечер – серьезно, внимательно.
– Ты о чем?
– Обо всем. – Нанан откинулся на спинку дивана. – Отец выгнал тебя. Гой ушел на войну. Меня сделали гончим. Мы все делаем то, что должны, а не то, что хотим. Ты хоть счастлив?
– Счастлив, – ответил Тир не задумываясь. – Когда работаю. Когда придумываю новое. Когда понимаю, что мои корабли спасают жизни.
– А в остальное время?
– В остальное время… – Тир пожал плечами. – В остальное время я просто живу.
Нанан кивнул, но в глазах у него было что-то… тоска? Зависть? Тир не мог понять.
– А ты? – спросил он. – Ты счастлив?
– Я? – Нанан усмехнулся. – Я всегда счастлив, брат. Посмотри вокруг. Он обвел рукой зал, полный людей.
– Офицеры, друзья, женщины… – Он подмигнул. – Кстати, о женщинах. Ты видел, какие тут красавицы? Административный корпус просто кишит…
– Ты же женишься скоро, – напомнил Тир.
Нанан замер. Улыбка сползла с его лица.
– Откуда ты знаешь?
– Мать написала. Гордится. – Тир помолчал. – Элина, да? Дочь Верховного координатора.
– Да.
– Ты ее любишь?
Нанан отвел взгляд.
– Она хорошая.
– Я спросил не об этом.
– Знаю. – Нанан допил пиво одним глотком. – Слушай, Тир, давай не будем. Это сложно.
– Почему?
– Потому что… – Нанан замялся. – Потому что я не знаю, что чувствую. Она красивая, умная, добрая. С ней легко. Но я не знаю, любовь ли это. Я вообще не уверен, что умею любить.
Тир смотрел на брата и видел то, чего Нанан, кажется, не видел сам. Растерянность. Страх. Одиночество.
– Ты умеешь, – сказал он тихо. – Ты просто боишься.
– Чего?
– Что тебя разлюбят или что ты разлюбишь. Или что все это – неправда.
Нанан молчал.
– Ты всегда был таким, – продолжил Тир. – Легким, веселым, со всеми дружил, всем нравился. Но близко никого не подпускал. Даже нас с Гоем – не до конца.
– Это неправда.
– Правда. – Тир покачал головой. – Ты хороший актер, Нанан. Но я твой брат. Я вижу.
Нанан отвернулся. Долго смотрел в стену.
– Может быть, – сказал он наконец. – Может быть, ты прав. Не знаю. Я запутался.
– Это нормально.
– Нормально? – Нанан усмехнулся. – Ничего не нормально, Тир. Мы живем в аду. Война восемьсот лет. Миллиарды мертвых. И я должен делать вид, что все хорошо, что я счастлив, что я справлюсь. А я не знаю, справлюсь ли.
Тир положил руку ему на плечо.
– Справишься. Ты сильный.
– Я не сильный. Я просто умею улыбаться.
– Это и есть сила.
Нанан посмотрел на брата. В глазах у него блестело что-то – может быть, слезы, может быть, отблески света.
– Спасибо, – сказал он тихо. – За то, что ты есть.
– Всегда, брат. Всегда.
Ночь
Каюта Тира на Воровских верфях…
Тир сидел перед голографическим экраном и ждал. Связь с фронтом была сложной – сигнал шел через ретрансляторы, с задержками, с помехами. Но когда на экране появилось лицо Гоя, Тир забыл обо всем.
– Брат, – сказал Гой. Голос его звучал устало, но в глазах была теплота.
– Гой. – Тир улыбнулся. – Как ты?
– Жив. Воюю. Как обычно.
– Ты плохо выглядишь.
– Спасибо за комплимент. – Гой почти усмехнулся. – У нас тут тяжелые бои. Коалиция ожесточенно сопротивляется.
– Береги себя.
– Стараюсь.
Они помолчали. Связь немного плавала, изображение то пропадало, то появлялось.
– Я на Воровских верфях, – сказал Тир. – Буду строить новый корабль, ну ты и так это знаешь.
– Знаю. Я генерал, Тир. Мне положено знать.
Тир кивнул.