Алексей Заборовский – Гойя "второй сын империи" (страница 2)
– Что?
– На корабле. Кто там?
Ланс задумался. Он плохо знал иерархию Империи. Этому в школе не учили, это было неважно.
– Командир какой-нибудь, – сказал наконец. – Не главный, наверное. Главные далеко.
Келл вдруг поднял голову от своей палочки. Его лицо побледнело.
– Ланс.
– Чего?
– Дай планшет.
– Зачем?
– Дай, говорю.
Ланс протянул ему планшет. Келл нажал кнопку сбоку, подождал, пока загорится подсветка. Потом быстро, как учили в школе, набрал на тусклом экране несколько символов – запрос в инфосеть. Планшет пискнул, показывая, что сеть ловит, но сигнал слабый. Келл подождал. Нажал еще раз. Подождал. Экран мигнул и выдал картинку.
Кир заглянул через плечо. На картинке был человек. Сухое, жесткое лицо, седые виски, форма Империи с множеством нашивок. Подпись внизу гласила:
– Это же… – начал Ланс.
– Это его корабль, – перебил Келл. Голос у него дрогнул. – «Стойкий» – это его флагман. Карс Рик. Тот самый Карс. Который… который…
Он не договорил. Но Ланс понял. Карс был известен. Не у них, в Коалиции – тут его ненавидели. Но ненавидели так, как ненавидят стихийное бедствие. С ужасом. С уважением. Карс выжег три планеты. Карс не брал пленных. Карс был правой рукой генерала Гоя, самого страшного и успешного сейчас человека во всей войне.
И его корабль сейчас разламывался у них над головами.
– Ничего себе, – выдохнул Ланс. – Вот это да.
В небе продолжалась битва. Маленькие корабли кружились в безумном танце, выбрасывая очереди трассеров. Большие горели, как факелы. Где-то там, в этом хаосе, умирали люди – «наши» и «ихние», хорошие и плохие, свои и чужие.
А дети стояли на краю воронки и смотрели.
– Интересно, – задумчиво сказала Мирра, – а если этот Карс там, внутри, он уже умер?
– Наверное, – ответил Ланс.
– Жалко, – сказала Мирра.
Все посмотрели на нее.
– Чего? – удивилась она. – Я не его жалею. Я вообще. Он же важный. Если он умрет, наши обрадуются. Это же хорошо?
– Хорошо, – кивнул Ланс. – Конечно, хорошо.
Но почему-то внутри у него шевельнулось что-то неприятное. Он посмотрел на Келла. Келл смотрел в небо, и лицо у него было уже не испуганное, а злое. На палочку свою он даже не смотрел – сжимал ее так, что она, кажется, треснула.
– Келл, ты чего?
– Ничего.
– Чего злой?
Келл молчал долго. Потом сказал, глядя в сторону:
– У меня брат там.
– Где?
– Там. – Келл мотнул головой вверх. – На станции «Ларс-7». Это которая над нами висит. Его призвали в прошлом месяце.
Ланс посмотрел вверх. Станцию не было видно – слишком высоко. Но он знал, что она там. Все знали.
– Он не на том корабле, – неуверенно сказал Ланс. – Тот, который падает, имперский.
– Ага. – Келл сплюнул. – А на станцию сейчас как раз имперцы и нападают.
Он развернулся и пошел прочь от воронки, в сторону убежища.
– Келл, ты куда?
– Домой.
– А мы?
– Идите за мной. Хватит уже на войну смотреть.
Ланс посмотрел на небо. Битва разгоралась. Огней стало больше, они сливались в сплошное зарево. Где-то там, высоко-высоко, станция «Ларс-7» принимала бой. И на станции были люди. И среди них – брат Келла. Который, может быть, прямо сейчас смотрел в иллюминатор на приближающиеся корабли и думал то же, что Кир думает сейчас: красиво. Война была красивой, если смотреть снизу.
Только тем, кто наверху, было не до красоты.
– Пошли, – сказал Ланс и взял Мирру за руку. – Правда, хватит.
Они пошли к убежищу. Маленькая процессия – Ланс впереди, за ним Мирра, близняшки, Йен. Келл шагал отдельно, ссутулившись, глядя себе под ноги. А над ними, закрывая звезды, горели корабли. И никто не плакал. Потому что война была частью жизни. Как солнце. Как дождь. Как дыхание.
Только дыхание иногда останавливается.
ГЛАВА 2. ЦЕНА ВОПРОСА
Генерал Гой стоял на мостике и смотрел на экран.
Картинка транслировалась с разведывательного дрона: планета Ласс, система Двух звезд, территория Коалиции. Зеленый шар с прожилками рек и россыпью городов у экватора. Красивая планета. Живая. На такой приятно жить. И умирать.
– Доклад по флангам, – сказал Гой, не оборачиваясь.
Офицер связи за его спиной зашелестел планшетом.
– Первая ударная завершила зачистку сектора «Гамма». Потери: три эсминца, семь фрегатов. Противник уничтожен полностью. Вторая ударная… – он запнулся.
Гой ждал.
– Вторая ударная встречает жесткое сопротивление. «Ларс-7» активировал резервные батареи. Мы не ожидали, у них по документам…
– Меня не интересует, что у них по документам, – перебил Гой. – Меня интересует, высадился ли Волик.
– Связи с десантной группой пока нет. Они вошли в зону глушения.
Гой молчал. На экране планета медленно поворачивалась, подставляя солнцу другое полушарие. Где-то там, внизу, десять тысяч его солдат сейчас падали в атмосферу в капсулах, и каждая третья могла не долететь.
– Генерал, – подал голос тактический офицер. Молодой, нервный. Тот самый, что спрашивал про бухгалтерию в прошлый раз. – У нас потери растут. Может, стоит перебросить подкрепление к «Ларсу»?
– Нет.
– Но если они не продавят оборону…
– Они продавят. – Гой даже не повернулся. – «Ларс-7» – это станция снабжения. Они будут отбиваться ровно до того момента, как у них кончатся снаряды. А снарядов у них на два часа активного боя. Через час сорок станция замолчит. Мы подождем.
– Но наши люди гибнут сейчас…
– Люди гибнут всегда. – Гой наконец обернулся. – Если я пошлю подкрепление сейчас, они попадут под перекрестный огонь и погибнут тоже. А заодно лишат меня возможности ударить по планетарным батареям, когда те откроются. У тебя есть другие предложения?