Алексей Вязовский – Кровь Серебряного Народа. Том 2 (страница 38)

Путь к Белым Камням, как и предсказывал Мархун, занял полные два дня. Степь здесь менялась. Трава становилась реже, из земли всё чаще проступали серые кости древних скал. «Гуляй-город» мы выставили в паре часов езды от места будущей встречи. Нашли подходящую равнину с источником пресной воды, и я дал команду на привал и возведение укреплённого лагеря. Не думаю, что мы тут задержимся надолго, но после нападения Небесных Язв все очень основательно относились к обеспечению безопасности стоянки. Повозки скрепили цепями, подняли откидные борта справа. Лагерь разбили «не как бык нассал», а по плану — центральная «улица», боковые…

Уже поздно вечером я подозвал Мархуна. Орк задумчиво разглядывал горизонт, где в ночной мгле еле угадывались очертания мегалитов. Они были странными, тревожащими.

— Что ты знаешь об этом месте, Мархун? — спросил я, предлагая ему присесть рядом у костра.

Орк почесал шрам на подбородке. Его голос был низким, но слова на общем он выговаривал правильно.

— Мой народ называет их «Зубы Первых». Такие камни часто встречаются по всей степи. Говорят, до эльфов, до людей и даже до нас здесь жили Камнерезы. Великаны высотой с три моих роста. Они не строили деревянные дома, они вытёсывали их из камня. Но эти столбы — это не просто камни, Повелитель. Это опора.

— Опора для чего?

— Для неба, — Мархун серьёзно посмотрел на меня. — Чтобы оно не упало. Старики говорят, что, когда великаны ушли, они оставили эти камни стеречь покой земли. Торгул выбрал плохое место для встречи. Камнерезы не любят шума вокруг.

Я усмехнулся. Мифология орков была мрачной, но нам всё-таки придётся тут слегка пошуметь. А ещё и крови пролить.

У Белых Камней мы были первыми. Это место действительно внушало трепет. Огромные, десятиметровые монолиты стояли кругом, напоминая зубы какого-то колоссального ископаемого хищника. На поверхности камней виднелись какие-то полустёртые письмена. Чем-то вся эта махина напоминала мне Стоунхендж.

— Слушайте внимательно, — я собрал сотников у костра. — Разведка Бариадора докладывает, что передовой отряд Чёрных Копыт будет здесь завтра после полудня. Их чуть больше тысячи вместе с обозом. За ними в дне пути идут основные силы и сам Торгул. Там ещё полторы тысячи всадников.

Кто-то присвистнул, но я не стал обращать на это внимания и продолжил.

— Торгул ждёт здесь Хорку и Небесных Язв. Но увидит нас и решит, что мы — лёгкая добыча, занявшая чужое место. Он может попытаться выиграть время до ожидаемого им подхода Язв, чтобы не выставлять своих воинов под удар, но может и сходу броситься на нас. Мы должны рассмотреть оба этих варианта.

— По частям бить проще, — задумчиво проговорил Рилдар.

— Я тоже так думаю, — поддержал я его. — Поэтому мы не будем дожидаться подхода хана, а сразу ударим по передовому отряду.

— У Чёрных Копыт очень сильные семейные узы, — проговорил Мархун. — В десятники и сотники Торгул обычно ставит своих кровных родственников. Пленных велишь брать, Повелитель?

Я ответил, не задумываясь:

— Если кто-то останется в живых после нашего нападения, я допрошу их всех, чтобы узнать о них побольше. А уж после они мне не потребуются. Кровных врагов в свои ряды я брать не стану.

Я начертил на пепле схему. Это была тактика, подсмотренная в учебниках истории моего прошлого мира. Старая как мир, но безотказная против тех, кто привык к лобовым столкновениям.

— Делаем как учились. Вперёд опять выйдут «Жёлтая» и «Зелёная» сотни. Они должны завязать бой, начать перестрелку, а потом — бежать, оттягивая на себя и заманивая Чёрных Копыт в овраг между этими камнями. После чего расходятся в стороны и начинают виться вокруг. В этот момент «Синяя» сотня Бардума накроет их стрелами с этого холма, задерживая их продвижение. Работайте свистящими и обсидиановыми стрелами. Старайтесь выбивать, как обычно, десятников и сотников. А когда их строй смешается — Мунук обойдёт их с левого фланга и ударит прямо в центр. Когда на следующий день подойдут основные силы — сделаем так же. Мне нужен Торгул. Убьём хана — выиграем битву.

Глава 22

Передовой отряд Торгула, действительно, появился в полдень следующего дня. Его дозорные выскочили на нас из-за горизонта и тут же скрылись обратно. А уже через полчаса подтянулись и остальные воины. Войско перед нами выглядело внушительно — почти тысяча всадников, над которыми колыхались бунчуки из конского волоса. Это были Чёрные Копыта, которые не знали поражений десятилетиями.

Впереди на огромном чёрном коне ехал тысячник. Я с трудом разглядывал его через свою новую подзорную трубу. Изображение было откровенно ужасным, мутным, но отдельные элементы можно было разглядеть в чуть большем увеличении. И я с удивлением узнал в нём своего старого знакомого, главу южных пастбищ Чо-Сокара.

Вспомнилось, как на пиру у Торгула этот напыщенный глава рода хвастался мне численностью вассалов своего хана. Сколько он там говорил? Шесть тысяч? Восемь? Одетый в богатый чешуйчатый доспех, поверх которого была наброшена какая-то белая шкура, он не спешил и остановил своё войско, едва увидев наш строй из всадников в жёлтых и зелёных накидках хоро.

Он ждал хана Хорку. Но вместо Хорку к нему выехал я. На своём белом жеребце, в новом доспехе из звёздной стали и с мечом цзянь на поясе. Вместе со мной, слегка позади, скакал знаменосец с флагом Серебряного Вихря. Пришлось доверить символ армии Джамалу. Парень оказался молчуном, делал всё быстро, без косяков, но сильно отличался от своего погибшего брата. Тот был живчиком, жизнерадостным. А этот — какой-то мрачный, всё время строгает деревяшку ножом, пока ждёт моих указаний.

Тысячник Торгула подскакал к нам с тремя своими нукерами, всплеснул руками:

— Эльф! А мы тебя по всей степи ищем. Нет, ну надо же, как мне повезло! Пять тысяч звёздных драконов заработал…

Да он шутник, — понял я, разглядывая лоснящееся лицо степняка.

— Привет тебе, Чо-Сокара! Клинки тоже меня искали. Нашли. И Язвы меня нашли. Вот только одна беда случилась.

— Какая? — опешил тысячник.

— Хорку не придёт. Клана Небесной Язвы больше нет. И Клинков нет — они теперь с нами, с Серебряным Вихрем!

Я показал на знамя позади, среди нукеров пробежал ропот.

— Отважные воины Сынов Ветра, Острых Клинков и даже остатки Небесной Язвы выбрали свободу и не хотят быть рабами императора Дайцина. Теперь они объединились под нашим общим знаменем!

Ропот в рядах противника начал нарастать. И мне надо было срочно ставить финальную точку.

— Воины «Чёрных Копыт», — я теперь обращался уже не напрямую к нукерам тысячника. — Вы наши степные братья, хватит лизать сапоги империи, присоединяйтесь к нам. Вставайте под знамя Вихря! И принесите мне голову этого имперского раба Торгула, который продал вас всех за грязное дайцинское золото!

Я очень старался, готовя эту длинную речь, но Чо-Сокара не стал вступать в переговоры. Он просто поднял руку и резко опустил её.

— Хватит! — донёсся его яростный крик. — Сдавайся, и я обещаю тебе…

— Что Торгул продаст меня имперцам! — засмеялся я, разворачивая коня. — За нас будут говорить наши клинки!

Я дал шенкеля Арлану и поскакал за строй своих воинов. Свою роль в этой части битвы я уже отыграл. И говорить будут за нас вовсе не клинки — теперь настало время моих конных лучников.

Битва началась именно так, как я планировал. «Жёлтая» и «Зелёная» сотни дождались подхода противника на расстояние уверенного выстрела из эльфийских луков и успели сделать три залпа, выпустив тучу стрел в приближающихся всадников Чёрных Копыт. А потом развернулись и начали организованно отходить к камням, продолжая стрелять назад по-парфянски. Чёрные Копыта, распалённые потерями от стрел и опьянённые видом отступающего врага, с диким гиканьем толпой бросились в погоню.

Когда они втянулись в узкий проход между монолитами, в небо взлетела стрела с красным дымным следом за ней. И с ближайшего гребня холма обрушился новый ливень стрел. Свистящие наконечники наполнили пространство невыносимым, сводящим с ума воем. Кони Чёрных Копыт начали беситься, вставать на дыбы, сбрасывая всадников. А следом пошли и наши обсидиановые «подарки». Лошади метались в разные стороны, не слушаясь поводьев и сбрасывая с себя седоков. При отсутствии стремян всадники валились под копыта своих же обезумевших лошадей. Началась куча-мала.

Обе наши атакующие сотни разошлись веером в конце оврага и закрутили карусель вокруг противника, продолжая методично убивать его меткими выстрелами из дальнобойных луков.

Чо-Сокара пытался перестроить своих всадников: он орал приказы, его меч описывал дуги, как дирижёрская палочка. Но никто его уже не слушал, сбиваясь в кучки и пытаясь прикрыться щитами от стрел. При этом достать моих воинов, постоянно движущихся вне зоны поражения их луков, Чёрные Копыта не могли. Вырывающихся из их общего месива отдельных храбрецов мои лучники укладывали на землю в первую очередь.

Попытки прорваться из этого адского котла стоили войску Чо-Сокара почти трети всех воинов. А через два часа такой изматывающей скачки в пыли осталась лежать уже половина всего его передового отряда.

Оттянув вперёд основные силы отряда Копыт, я дунул в рог, выводя в бой засадную «Оранжевую» сотню Оруэла. Она обрушилась с тыла на практически беззащитный обоз, который Чо-Сокара притащил с собой по приказу Торгула на встречу с Небесными Язвами.