Алексей Войтешик – Проводник. Книга четвёртая. След Чёрной Вдовы (страница 6)

Алиса поднялась и, задвигая стул под стол, холодно ответила:

– В Минск уже поздно, за ним пришли…

Глава 3

      Леонид Андреевич поднял вверх голову и, от навалившихся на него эмоций, сжал зубы до скрипа.

– Алиса-а-а, – с шипением протянул он, – это мой друг! Понимаешь? Как я смогу потом называть себя врачом? За твоим другом – еще несколько дней назад крепким, жизнерадостным человеком пришла смерть, а я ничего не сделал чтобы его спасти? Я все равно буду за него бороться, слышишь?!

– Леонид Андреевич, вы спросили – я ответила. – Спокойно среагировала на этот эмоциональный всплеск медсестра. – Пару минут назад вы спрашивали мое мнение? Это оно… Что с этим делать, решайте сами. Все вокруг уходят: любимые сестры, братья, жены, мужья, дети… Даже врачи. Отчего-то все вокруг считают – раз хирурги спасли сотни людских жизней, то в трудную минуту кто-то спасет и их. Не факт. Рано или поздно наступает момент, когда даже профессора-коллеги просто разводят руками и человек уходит. Разве не так?

– Ты ее видишь? – опуская голову, спросил вдруг Леонид Андреевич.

– Кого? – Не поняла медсестра.

– Смерть!

Алиса пристально посмотрела в глаза заведующего.

– Смерть, Леонид Андреевич, это только обычное состояние нашего внутреннего «я» вне жизни, – тихо произнесла она и тут же продолжила: – Смерть не может приходить или уходить. Пугающий всех персонаж – выдумка. Просто некоторые из тех, кто почему-то вернулся из того, другого мира, видели там темных посланников – Жнецов. Это их люди описывают, как Смерть…

– Постой, – ухватился за «спасительную соломинку» доктор, – «Те, кто вернулся»? Почему-то же они возвращаются, Алиса? Значит, есть шанс как-то сбежать от этих Жнецов, или …я не знаю, договориться что ли?

Медсестра прикрылась рукой и тихо, как показалось доктору, даже со злорадством, рассмеялась:

– Сбежать? – Странно улыбаясь произнесла она. – Договориться? Ну уж нет. Только не с ними. Если за кем-то явился Жнец – все, сливай воду…

– Так ты, – подался вперед доктор, – …у тебя дар? Ты все же их видишь, этих Жнецов? Можешь общаться?

Алиса устало откинулась на спинку стула:

– Это не дар, Леонид Андреевич, это скорее ответственность и большой «геморрой». Обычному человеку это невозможно даже осознать, не то что нести. Но для вас все это клиника определенного заболевания, правда? Должна предупредить, хоть жить с этим далеко не сахар, я даже под пытками никому не сознаюсь в том, что имею такую …проблему. И не смотрите на меня так. Ни один психиатр не докопается…

Леонид Андреевич, наконец, выпрямился:

– Алиса, я смотрю на вас «так» …потому, что мне вдруг стало жутко. – Признался доктор. – Мороз по телу…

– Так бывает, когда они рядом или человек узнает о чем-то таком.

– Он здесь?! – Дернулся заведующий. – Рядом со мной?

Медсестра грустно улыбнулась:

– Здесь его нет, – спокойно произнесла она, – вам ничего не угрожает. Но он рядом. Я видела тень мельком. Был возле второго поста. Думаю, пришел за вашим другом.

– Это …какой-то сюр, – вытирая с лица несуществующий пот, нервно выдохнул доктор. – Я…, я просто не могу во всё это поверить.

– А вам и не надо, – поднимаясь, успокоила Леонида Андреевича медсестра. – Если хотите, я могу пойти и узнать всё о вашем друге. Мне в любом случае надо сходить на посты. Идти?

– Да, конечно, – тщетно пытаясь скрыть волнение, закивал доктор. – Вы будете общаться с Жн…

– Не беспокойтесь, – остановившись, заверила Алиса, – этого и раньше никто не замечал, и сейчас не заметят.

– Это как-то телепатически…?

– Мы теряем время, – не дала ему договорить медсестра, – каких-то секунд или минут вашему другу может не хватить.

С этими словами она вышла и, закрыв за собой дверь, оставила доктора в странном, подвешенном состоянии. Устало усаживаясь на свое рабочее кресло и пряча лицо в ладони, он говорил себе: «Как я мог во всё это ввязаться? Я – состоявшийся, взрослый, неглупый человек с высшим образованием! Что, если эта Алиса меня попросту водит за нос, а сама потенциальный пациент психиатрии? Как вообще можно проверить, что кто-то общается с потусторонним миром, само существование которого под очень и очень большим вопросом? Нет никаких подтверждений.

Но, с другой-то стороны, я, Лида, да и все наши знают – Черная вдова ни разу не ошиблась. Ни разу…! Боже, боже, что же делать? С Артёмом – засада. Он реально гаснет прямо на глазах, а я не знаю от чего…»

Не прошло и десяти минут, как Алиса вернулась. Леонид Андреевич был не готов к тому, что она появится так быстро, а потому, экстренно вынырнув из мутной пучины продолжающегося внутреннего диалога, встретил ее все таким же дерганным и неуверенным в себе.

Медсестра закрыла за собой дверь и, замерев у нее, спешно произнесла:

– Нестыковка. Счетовод сказал, что кто-то очень быстро пьет время минчанина. Если не вмешаться, скоро его выпьют до конца.

У Леонида Андреевича от этих слов случился некий спазм мимических мышц. Он странно сморщился, отчего его очки поползли к переносице и стали потеть:

– И это всё? – С остервенелым шипением спросил он.

– Всё, – с убийственным спокойствием ответила и на этот эмоциональный выпад Алиса. – Время дорого, поэтому коротко, – уточнила она. – Есть детали, которые будут непонятны практичному человеку с высшим медицинским образованием. Это пока не взяток Счетовода, понимаете?

– Я?! – Шумно сглотнув, развел в стороны руки доктор. – Я понимаю?.. Какой Счетовод? Вы же сказали, что нужно спросить у Жнеца? Вы сведете меня с ума, Алиса! Боже, и я это слушаю. Это же какое-то …мошенничество!

Медсестра была непроницаема:

– Какое же это мошенничество? – Тихо переспросила она. – Мошенники всегда что-то имеют со своих делишек, а что я буду иметь со всего этого, кроме неприятностей? В чем тут моя польза?

– Вы, – замахал руками заведующий, – вы… Это же бред сумасшедшего!

– До вас плохо доходит? – Став вдруг серьезной, жестко, по-волчьи «ощетинившись», спросила Алиса. – Вашего друга пьют, понятно? Из него быстро уходит жизненная энергия.

– Но почему? – Продолжая словно палкой отбиваться от необъяснимого и неприемлемого своим отрицанием, доктор вжал голову в плечи.

– Кто-то подсунул ему своего рода программу для такой выкачки, – твердо стояла на своем медсестра. – Это делают через какой-то подарок, деньги или …необычное, мутное предложение, завязанное на материальную вещь…

– А при чем тут Счетовод?

– Счетовод, это тот же Жнец, – продолжая говорить какие-то непонятные для доктора вещи, пояснила Алиса. – У них разные задачи: Жнец только забирает жизнь того, у кого истекает время, а Счетовод приходит, когда в этом вопросе возникает некая нестыковка. Допустим, человеку отпущено 70 лет жизни, а ситуация сложилась так, что жизненная энергия уходит раньше. Ну, вы понимаете – в случае аварии, или гибель на войне. Если кто-то подошел к черте не в положенный срок – это жесткий непорядок, а все Жнецы очень ревностно блюдут его… Леонид Андреевич, всё ваше неприятие и эмоции только тянут время, а его у вашего друга осталось очень немного? Я уже говорила, ему не поможет ни один доктор.

– Так что же делать? – Скатываясь из неверия в ступор отчаяния, спросил доктор.

– Вы должны меня попросить.

– Я? Почему я? …О чем?

Алиса косо глянула в сторону двери, за которой, где-то невдалеке разговаривали коллеги:

– Сам парень попросить уже не может, – как можно тише произнесла она, – родственников рядом нет, а это работает только так – надо попросить. Сама я заниматься им не стану, нужен другой …специалист. Тот, кому, я уверена, этот случай покажется интересным. Но! Для того, чтобы ему звонить, нужно твердое намерение близкого человека, …в принципе любого человека и произнесенная просьба помочь.

– Что за глупости, – бледнея, слабым голосом возмутился заведующий, которому никак не «улыбалось» просить эту странную медсестру о чем-либо, тем более о таком.

– Это не глупости, – стояла на своем Алиса, – для минчанина сейчас есть только единственный шанс. А просить – обязательно: меня, чтобы я позвонила тому, кто поможет, а потом еще надо будет просить его самого – «помогите, пожалуйста…»

Я понимаю вас. Это на самом деле сложная задача – просить о подобном. – Буравя взглядом напрочь разбалансированного доктора, сказала мягче медсестра. – Легче кого-то резать, оперировать, лечить. Тут же надо собраться с духом, заметьте, Леонид Андреевич, с духом, – подчеркнула она, – и попросить помочь человеку. Как же, придется переступить через себя, через свою гордыню. Это не каждый сможет… Но выбирать вам. Я свой вердикт вынесла, долго ваш друг не протянет.

Синкевич опустил голову и отступил назад. Было заметно, что он на самом деле где-то внутри себя уперся в какую-то невидимую стену. Отчего-то его «я» вместо предлагаемого медсестрой решения, судорожно искало способ отвильнуть от всего этого. «Ну что это за бирюльки? – взбрыкивал внутри себя доктор. – Человек умирает, а мне кого-то надо просить ему помочь. Может, еще умолять? Да и просить, о чем? Вряд ли ее «Специалист» светло-хирург. Исходя из ее странностей, там скорее всего, какой-нибудь травник – старый дед, в лучшем случае, со средним образованием. А с другой стороны, чего я мучаюсь? Есть же алгоритм: не можешь спасти – отправляй в столицу».