Алексей Виноградов – Затерянные во вселенной. Безмолвные инженеры (страница 4)

– Уклоняйся! – закричала Кира, вскакивая с кресла, её голос сорвался на хрип. – Макар, резкий манёвр, всё, что можешь выжать! Все, держитесь!

Но «Страж» был тяжел, повреждён и уже не слушался. Его медленный разворот был черепашьим по сравнению со скоростью роя. Двигатели, и без того подавленные, рыкнули в попытке дать тягу, но было уже поздно. Первые дроны уже вышли на дистанцию поражения. Дмитрий, стоя у своего поста, увидел на своём мониторе, как одна из угловатых тварей нацелила на них свой проектор. В его глазах вспыхнула ярость и отчаяние. Они не умрут, как крысы в ловушке!

– Ах вы, твари… Щас как шандарахну! – прорычал он, его руки потянулись к кнопке пуска кинетических залпов.

– Дима, НЕТ! – пронзительный крик Киры перекрыл рёв систем. Она понимала. Понимала ужасную математику. Любой их выстрел, любой энергетический всплеск сейчас – это крик в эфир, идеальный маяк для этих существ, питающихся тишиной и подавляющих любой «шум». Это была бы верная смерть.

Но было уже поздно.

Палец Дмитрия нажал на спуск. С ближайшей турели корабля вырвалась короткая, яркая очередь кинетических снарядов. Они пронеслись в сторону роя, и один из дронов разлетелся на куски в немой вспышке металла и искр. И Вселенная взорвалась. Не от их выстрела. От ответа. В тот самый миг, когда снаряды покинули ствол, все дроны роя синхронно активировали свои проекторы. Но не по кораблю. Не по щитам. Они выпустили тончайшие, невидимые глазу лучи, которые сошлись не на обшивке, а в одной-единственной точке в открытом космосе, прямо перед носом «Стража-11», в эпицентре ещё не рассеявшегося облака микроскопического мусора от уничтоженного дрона. И пространство в этой точке схлопнулось. Не взрыв в привычном понимании. Это был мгновенный, точечный коллапс, рождение микроскопической сингулярности на долю наносекунды, которая тут же испарилась, выбросив чудовищный импульс чистой, неструктурированной энергии. Ударная волна, не имевшая направления, а просто бывшая, обрушилась на «Страж» со всех сторон одновременно.

Корабль содрогнулся, будто его ударили молотом богов. Всё внутреннее освещение погасло, выбитое скачком напряжения. Консоли вспыхнули и потухли, осыпая искрами. Надрывный рёв раздираемого металла заглушил все крики. Кира, не пристёгнутая, ударилась о потолок, затем о панель управления. Мир превратился в карусель боли, огня и абсолютной, всепоглощающей темноты. Последнее, что она успела увидеть в свете аварийных фар, прежде чем сознание начало уплывать, – это огромная, холодная поверхность сплава, стремительно приближающаяся к иллюминатору. И тихий, безжизненный рой дронов, расступающийся, чтобы пропустить их к гибели. Они не просто были сбиты. Их усмирили. Один выстрел – и их корабль, их гордый «Скат», был обращён в молчаливый, дымящийся обломок, несущийся к своему новому месту на этом космическом кладбище.

Глава третья

Сознание вернулось к Кире с ударом пульсирующей боли в виске и солёным привкусом крови на губах. Мир вокруг неё был тёмным, полым и гудел, как раненый зверь. Аварийное освещение бросало кровавые блики на задымлённый потолок. Сирены выли, но их звук был приглушённым, далёким, словно корабль тонул в густой воде.

– Дима! К турелям! Сбей дронов! – хрипло крикнула она, инстинктивно хватаясь за спинку кресла, которое теперь было перевёрнуто набок. Её тело пронзила острая боль в рёбрах.

С мостика, сквозь треск и шипение, донёсся спокойный, но напряжённый голос Лии:

– Кира, нужно стабилизировать падение! Мы в штопоре!

Кира оттолкнулась от пола, нащупала панель управления, наполовину погружённую в тень. Её пальцы, дрожа, нашли знакомые переключатели. Автопилот мертв. Ручное управление.

– Выравниваю… – сквозь зубы процедила она, с силой потянув на себя штурвал. Металл скрипел, двигатели где-то в глубине корпуса протестующе взвыли, но гироскопы, с трудом, начали гасить безумное вращение. – Все, держитесь! Летим на посадку. Вынужденную.

В этот момент в наушнике, встроенном в воротник её комбинезона, раздался резкий, чистый сигнал приоритетной связи. Голограмма не возникала, системы визуализации были мертвы, но голос был узнаваем сразу. Сухой, жёсткий, без эмоций. Полковник Саров.

– «Страж», капитан. Немедленно доложите обстановку! Ваш транспондер вышел из строя, а затем зафиксирован всплеск энергии в районе Талиуса! Что случилось?

Кира замерла на секунду. Её взгляд метнулся к Лии, второй пилот с кровоподтёком на щеке, смотрела на неё, широко раскрыв глаза. Они оба понимали. Сообщить правду значит признаться в нарушении приказа, в том, что они ввязались в бой с неизвестным и проиграли. Их отзовут. А эта штука останется здесь. И, возможно, активируется снова. Кира нажала кнопку ответа, постаравшись сделать голос максимально ровным, лишь с лёгкой, уставшей хрипотцой, которую можно было бы списать на помехи.

– Штаб, это «Страж». Приём. Нас немного потрясло. Столкнулись с неучтённой гравитационной аномалией, обломком. Системы повреждены. Экипаж в норме, – она солгала, даже не зная точно, кто из её команды ещё в строю. – Работаем над восстановлением контроля.

На другом конце провода повисла короткая, но тяжеловесная пауза.

– Капитан, я вообще не понимаю, как вы туда попали, – голос Сарова звучал холоднее космического вакуума. – Я говорил вам: вы отклонились от курса на «Ковчег». Вы на Талиусе. Объясните.

Кира открыла рот, чтобы что-то сказать, но её опередил другой голос. Из темноты инженерного отсека, хромая, вышел Макар. Его лицо было в саже, одна рука прижимала к груди импровизированную шину из обломка пластика, но глаза горели упрямством.

– Нет, полковник! – его голос, обычно спокойный, сейчас звучал горячо. – Мы шли правильно. Автопилот вёл нас по заданным координатам. Я проверял лично! Отклонения не было! Это координаты были неверными! Или что-то перенаправило наш курс, уже когда мы были в пути!

Его слова повисли в воздухе, ещё более опасные, чем ложь Киры. Это был прямой вызов. Обвинение либо в ошибке командования, либо в чём-то гораздо более странном. Пауза со стороны Сарова затянулась. Когда он заговорил снова, в его голосе не было ни гнева, ни поддержки. Была чистая, ледяная констатация.

– Ваши утверждения будут проверены. Приказываю: немедленно, как только восстановите минимальную управляемость, ложитесь на обратный курс к точке рандеву «Дельта». Буксир уже выслан. Никаких самостоятельных действий. Повторяю: никаких исследований, никаких контактов. Вы поняли, капитан?

Кира снова посмотрела в иллюминатор. Гигантская, чёрная стена сплава заполняла теперь почти весь обзор. Они не просто летели к ней. Они почти касались её. Сквозь трещины в металле виднелись неестественно ровные, словно оплавленные изнутри, проходы.

– Поняла вас, полковник, – механически ответила она. – «Страж», выход из связи.

Она отключила канал и обернулась к своей команде. Боль забылась. Осталась только ясность, холодная и безжалостная.

– Он лжёт. Или его ловят. Наш курс был верным. Нас сюда привели. Этой штукой. Или чем-то ещё. – она встала, опираясь на кресло. – Лия, как посадка?

– Жёсткая. Очень. Корпус цел, но многие системы мертвы. Мы на его поверхности. Словно прилипли.

– Варя? Дмитрий? Топор? – крикнула Кира в темноту.

– Жив, – донёсся голос Дмитрия из грузового отсека. – Но наш «выход» теперь похож на современное искусство. Пролезть можно, но с трудом.

Топор молча появился рядом, его дробовик был наготове. Его молчание теперь было красноречивее любых слов: «Мы в ловушке» Варя выползла из-под одной из консолей, её лицо было бледным, но сосредоточенным.

– Жизнеобеспечение на аварийных банках. Связь с внешним миром, только через приоритетный канал, который только что использовала. И то, сигнал слабый, его легко заглушить. Мы отрезаны, капитан.

Кира медленно кивнула, оглядывая свой повреждённый корабль и команду, затерянную в тени монстра, на котором они оказались.

– Значит, так. Полковник думает, что мы послушные овечки, которые будут ждать буксир. А те, кто нас сюда привёл… – она посмотрела в тёмный иллюминатор, за которым угадывалась пугающая архитектура сплава, – …они думают, что мы уже мёртвые мухи, прилипшие к их паутине. Ошибаются и те, и другие. Мы ещё дышим. И мы ещё «Стража». Варя, оцени ущерб. Дмитрий, Топор – обеспечьте безопасность у аварийного шлюза. Лия, попробуй выудить хоть какие-то данные с внешних камер. Я хочу знать, где мы сели и что происходит снаружи.

Она подошла к треснувшему иллюминатору и приложила ладонь к холодному, дрожащему стеклу. Там, снаружи, царила идеальная, враждебная тишина. Но теперь эта тишина была их полем боя. Они отклонились от курса, нарушили приказ и попали в ловушку. Теперь оставалось лишь одно: выяснить, кто расставил эту ловушку, и сделать так, чтобы из неё больше никто не ушёл живым. Или не ушёл вообще. Вопрос Вари, прозвучавший из темноты инженерного отсека, был простым и страшным одновременно.

– Где мы?

Кира, всё ещё прижимая ладонь к холодному стеклу иллюминатора, почувствовала, как её собственные предположения кристаллизуются в уверенность. Она видела не просто металл. Видела неестественную текстуру, похожую на застывшую пену или оплавленные соты. Это была не просто обшивка корабля.