Алексей Виноградов – Затерянные во вселенной. Безмолвные инженеры (страница 3)

Корабль замер перед немым свидетелем космической чумы. Они свернули с предписанного пути, ослушались приказа. Но в глазах Киры горело убеждение, знакомое каждому, кто пережил «Эвридику»: иногда правила пишутся для того, чтобы их нарушали. Иначе смерть найдёт тебя первой.

– Энергетические сигнатуры? – спросила Кира, не отрывая взгляда от основного экрана, где висела зловещая тень конструкции.

Лия, её пальцы порхали над сенсорными панелями, отвечала, и в её голосе звучало научное изумление, смешанное с суеверным страхом:

– Ничего. Ни теплового излучения, ни электромагнитного фона выше фонового космического шума. Как будто это не корабли, пустые формы. Или они настолько совершенны, что утечка энергии равна нулю. Радиационный фон в норме. Это неестественно.

– Оружие? – бросил Дмитрий, его руки уже лежали на органах управления турелями и маневрами. Он жаждал действия, а эта тишина и безжизненность сводили его с ума.

– Не вижу выпуклостей, портов, излучателей, – ответила Лия, увеличивая изображение отдельных фрагментов сплава. – Ничего, что напоминало бы пусковую установку или эмиттер. Но это ничего не значит. На «Эвридике» оружие выглядело как цветы. Прекрасные и смертельные.

Из инженерного отсека донесся голос Вари, прерывистый от напряжения и глубокого разочарования сканерами:

– Давление в магистралях в норме. Щиты на минимуме, как и приказано. Генератор на холостом ходу. Что за план, капитан? Ждём, когда они решат с нами поздороваться? Или будем первыми?

Кира проигнорировала вызов в его тоне. Её разум анализировал. Пустота. Идеальная тишина. Это был самый тревожный признак из всех. Живые системы шумят. Даже спящие. Это же… как макет. Или ловушка.

– Варя, – тихо сказала Кира, – Есть хоть малейшая аномалия на сканерах? Не на них. Рядом с ними. Любое отклонение от фона? Микрометеоритный след, гравитационная рябь, что угодно?

Последовала пауза, в которой слышалось яростное клацанье по клавишам.

– Ни-че-го, – сквозь зубы, с отвращением процедила инженер. – Чистота, хоть в операционной. Мерзость какая-то. Они не просто мертвы. Они стерильны. Как будто пространство вокруг них тоже вымерло.

Это слово стерильно ударило по нервам сильнее любой угрозы. Оно намекало на нечто большее, чем просто разрушение. На приведение в порядок. В этот момент раздался звук. Не из эфира, а из грузового отсека. Глухой, тяжёлый шаг. Все обернулись. Топор стоял посередине прохода, глядя не на экраны, а куда-то в пространство перед собой. Его лицо оставалось каменным, но мышцы на скулах напряглись. Он медленно поднял руку в грубой перчатке и указательным пальцем ткнул в направлении главного экрана. Потом разжал кулак, показав открытую ладонь, и резко сжал её вновь, как будто давя невидимую муху. Жест был предельно ясен и жуток: «Оно ловит. Оно хватает». Дмитрий покосился на него.

– И что, по-твоему, мы должны сделать, молчун? Подойти и постучать?

Топор опустил руку и повернулся к Дмитрию. На этот раз в его глазах не было оценки. Было что-то вроде усталого презрения к глухому. Затем он кивнул в сторону шлюза и своего дробовика. Его сообщение было столь же однозначным. Кира смотрела то на молчаливый сплав кораблей на экране, то на молчаливого ветерана перед ней. Два вида безмолвия. Одно зловещее и непознанное. Другое человеческое и настойчивое. Риск нарушить приказ был уже принят. Теперь стоял выбор: безопасное наблюдение с расстояния, которое ничего не давало, или смертельный шаг вперёд. Она выдохнула.

– Лия, облетай это на расстоянии пяти километров. Полное пассивное сканирование по всем спектрам. Если хоть одна лампочка моргнёт, мы уходим на предельной. Варя, готовь сканирующих дронов для проникновения. Не рискованных. Дешёвых. Посмотрим, что они там внутри любят «хватать». Дмитрий, Топор – к шлюзу. Готовимся к возможной высадке. Но только по моей команде. И только если дроны покажут зелёный свет. Пока что мы просто смотрим.

«Страж» робко, как насекомое, опасающееся паука, начало медленный облёт мертвого сплава. А в его тени, возможно, что-то столь же безмолвное и безупречное, в свою очередь, наблюдало за ними. И оценивало уровень исходящего от них «шума».

– Чёрт! Засекла энергетический выброс!

Все вздрогнули, как от удара током. На мониторах, до сих пор бывших монохромно-спокойными, вспыхнула узкая, ядовито-синяя полоса в спектрографе.

– Что за выброс? Где? – рявкнул Дмитрий, его пальцы уже сжимали рукояти управления турелями.

Лия не отрывалась от экрана, её лицо озаряли отблески стремительно бегущих данных.

– Точечный, сверхбыстрый. Не похож на разряд оружия, больше на импульсную диагностику. Исходит не с поверхности, а из глубины той конструкции. Прошёл сквозь три слоя корпусов, как сквозь масло, и был нацелен… – она сделала паузу, и в её голосе прозвучал ледяной ужас, – …прямо на нас. Сфокусированный луч когерентной энергии. Он просканировал нас с носовой части до кормы за 0.3 секунды.

– По простым словам, Дим, – сказала Варя, её лицо побледнело, – по нам только что провели лазерной указкой, считывая серийные номера. И судя по мощности этого «скана»… это пристрелка.

– Готовится кибер-удар, – резюмировала Лия, поднимая на Киру широкие глаза. – Они только что получили полный цифровой портрет нашего корабля. Все слабые места, контуры щитов, расположение реактора… Всё.

В грузовом отсеке раздался резкий, механический щелчок. Топор взвёл свой дробовик. Звук был громче любого крика в данной ситуации. Он уже стоял у шлюза, его взгляд был прикован к иллюминатору, за которым висел сплав-монстр.

– Капитан! – крикнул Дмитрий. – Приказывай! Уклоняемся? Отвечаем огнём?

Кира сидела, вцепившись в подлокотники кресла. Её разум, закалённый в кошмаре «Эвридики», работал на пределе. Они пристреляны. Бегство сейчас сделает их идеальной мишенью для чего-то более мощного, чем диагностический луч. Ответный огонь по неизвестной и, возможно, непрошибаемой цели безумие.

– Никаких резких движений! – скомандовала она. – Лия, плавный разворот кормой к ним. Минимальная тяга. Варя, перенаправь всю энергию на щиты, но не активируй их на полную! Создай хаотический, мерцающий профиль – пусть их системы не смогут вычислить стабильную частоту. Дмитрий, целься, но не стреляй. Пока не стреляй.

«Страж», послушный и напряжённый, начал медленно, подобно раку, разворачиваться, подставляя под возможный удар свою лучше забронированную кормовую часть. На мониторах замигали индикаторы перегруппировки энергосистем.

– Снова сканируют? – бросила Кира.

– Нет, – ответила Лия, затаив дыхание. – Тишина. Полная. Как будто и не было ничего.

Эта тишина была теперь в тысячу раз страшнее. Они знали, что их видели. Что их изучили. И теперь что-то там, в этой бесформенной массе металла, обдумывало следующий шаг. Или уже приводило его в действие.

– Варя, дроны! – почти крикнула Кира. – Запускай всех, что есть! Вокруг нас и в сторону этой штуки! Я хочу знать, что происходит в радиусе пятисот метров от нашего корпуса!

Из открытых шлюзовых отсеков, с тихим шипением, вырвалось облако сканирующих дронов размером с кулак. Они рассыпались, как рой, создавая хаотичную помеху и неся с собой датчики. И именно в этот момент мир вокруг них изменился. Дроны, приблизившиеся к сплаву на расстояние ста метров, один за другим начали гаснуть. Не взрываться. Не терять связь. А именно гаснуть. Их микроскопические двигатели замирали, сигналы обрывались, и они превращались в инертные куски металла, медленно дрейфующие в пустоте. Это была не атака. Это было отключение. Как будто невидимая рука нажимала на выключатель. А затем то же самое начало происходить с «Стражем».

– Капитан! Сбой в системе навигации! – крикнула Лия. – Потеря звездных ориентиров!

– Вторичный контур охлаждения замирает! – крикнула Варя, отчаянно бьющая по клавишам. – Это не EMP! Это точечное, адресное подавление! Они глушат наши системы по одной!

Корабль дрогнул. Свет на мостике померк, перейдя на тусклое аварийное освещение. Гул двигателей стал неровным, прерывистым. Топор, стоя у шлюза, резко поднял голову. Он не видел данных на экранах, но он чувствовал это – мертвящее, методичное воздействие, лишающее машину жизни. Он повернулся к Кире и сделал отрывистый жест рукой к горлу, а затем резко ткнул пальцем в пол. Кира, чувствуя, как контроль ускользает, приняла самое страшное решение в своей жизни.

– ВСЕМ! Готовиться к аварийной посадке! Лия, ищи хоть какую-нибудь плоскость на этой конструкции! Варя, бросай всё, кроме жизнеобеспечения и оружия! Мы не дадим им убить нас здесь, как щенков! Мы зайдём к ним в гости!

«Страж», теряющий системы и власть над собой, под спокойным, безжалостным взглядом Сплавленного Монстра, начал неуправляемое падение к его поверхности. Охота превратилась в бегство. А бегство вело прямиком в пасть. Механик Макар, не отрывая воспалённых глаз от экрана тактической сводки, рявкнул, перекрывая все звуки:

– Движение! От платформы! Целая туча, нет, рой! Мелкие цели! Много!

На экране, поверх изображения сплава, расцвел веер из десятков, сотен стремительных меток. Они вырвались из складок и щелей сплавленных корпусов, как осы из разорённого гнезда. Это были не корабли. Это были дроны. Неуклюжие, угловатые, размером с человека, но несущие на своих «спинах» не сканеры, а нечто, отливающее холодным блеском твёрдого сплава – компактные, но явно мощные энергетические проекторы.