Алексей Виноградов – Затерянные во вселенной. Безмолвные инженеры (страница 2)

– Может, он просто немой, Дим? – предположила она мягко. – Травма гортани, психологическая блокада после какого-нибудь инцидента. Нам не давали его полного досье.

Дмитрий, уже возившийся со стойкой оружия, повернулся к ней, и на его лице расплылась широкая, озорная улыбка. Шутка созрела мгновенно.

– А, понятно! – громко провозгласил он, подмигнув Лие. – Если он не мой и не твой. Тогда чей он?

В тесном пространстве корабля его неуклюжий каламбур прозвучал как гром среди ясного неба. Варя фыркнула, не сдерживая короткий смешок. Даже уголки губ Киры дрогнули в тени улыбки – глупая, солдатская шутка была глотком привычного, простого воздуха в этой вечной гнетущей серьезности. На мгновение напряжение спало. Но смех оборвался так же резко, как и начался. Раздался низкий, скрежещущий звук брони о металлический пол. Топор встал. Не медленно и тяжело, а одним резким, отточенным движением, полным сдерживаемой силы. Его дробовик, собранный, остался лежать на ящике. Он повернулся всем корпусом к Дмитрию. Тишина, воцарившаяся теперь, была уже не просто отсутствием звуков. Она была живой и колючей. Воздух будто наэлектризовало.

Топор не набросился, не зарычал. Он просто смотрел. Его серые, плоские глаза, обычно тусклые, теперь будто вобрали в себя весь тусклый свет отсека и отдавали его холодным, безжалостным лучом, направленным прямо в Дмитрия. В этом взгляде не было злости. Не было даже осуждения. Была оценка. Та самая, которой хищник удостаивает неосторожную добычу. И абсолютная, леденящая тишина, исходившая от него, стала вдруг громче любого крика. Дмитрий замер, его улыбка сползла с лица. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок – не страха, а инстинктивного понимания, что он только что наступил на мину, замаскированную под камень. И мина открыла глаза. Кира первой опомнилась. Её голос, резкий и командный, рассек напряжённую тишину:

– Все хватит. Топор, ты выполнил свою задачу? Готов к возможному выходу?

Топор медленно, очень медленно перевёл свой взгляд с Дмитрия на капитана. Он кивнул один раз, коротко и чётко. Затем, так же не спеша, развернулся, взял свой дробовик и снова занял свою позицию у шлюза, спиной к отсеку. Но теперь его спина казалась не просто немой, а заряженной. Молчание стало оружием.

– Ребята, вы помните нашу задачу? – она медленно обвела взглядом каждого: Дмитрия, застывшего у стойки; Варю, оторвавшуюся от голограмм; Лию, обернувшуюся с мостика. Её взгляд на мгновение задержался на неподвижной спине Топора. – Нам не нужны трофеи. Не нужны образцы для науки. И уж точно не нужны контакты. Наша задача оценка угрозы и, в случае подтверждения опасности, полное уничтожение объекта до того, как он активируется. До последней молекулы. «Эвридика» научила нас, что любопытство убивает не только кошек. Оно стирает с карты целые экспедиции.

Она встала с кресла, её фигура в поношенном комбинезоне капитана казалась вдруг выше в тесном пространстве командного отсека.

– Лия, доложи статус сканирования аномалии.

– Спектральный анализ в процессе, – тут же откликнулась пилот. Голос её снова стал чистым и деловым. – Пока что силикатная и водяная пыль, следы углерода. Но структура облака неестественная. Слишком правильная спираль. Как будто его не разбросало взрывом, а уложило.

– Признаки энергетических выбросов? Биосигнатуры?

– Ничего выше фонового уровня. Тишина.

– Тишина, – повторила Кира без эмоций. Самый опасный звук во Вселенной. Варя, как кинетический бомбардировщик?

– Заряжен и готов к сбросу по твоей команде, – отозвалась инженер. – Боеголовка с термобарическим зарядом. Если там есть хоть что-то органическое или сложноустроенное, от него останется только расширяющееся облако плазмы.

Дмитрий, оправившись, хмуро кивнул в сторону своего «Молота».

– А если оно маленькое и верткое? Бомба может промахнуться.

– Тогда мы зачищаем всё вручную, – парировала Кира. – Но приоритет удалённый удар. Мы не ступим на ту платформу, если в этом не будет абсолютной необходимости. Топор, – она снова обратилась к ветерану, – твоя задача обеспечить периметр на случай, если нам придётся высаживаться. Никаких геройств. Только контроль и подавление любой движущейся цели, которая не является членом экипажа. Понятно?

Топор не обернулся. Но снова последовал тот же короткий, чёткий кивок. Его молчаливое согласие было теперь не просто странностью, а частью оперативной картины – тупым, безоговорочным инструментом в руках капитана. Корабль мягко вошёл в разреженную кромку аномального облака. На экранах замерцали миллиарды точек.

– Приближаемся к эпицентру, – доложила Лия. – Через тридцать секунд визуальный контакт.

Все замерли. Даже Топор, казалось, втянул голову в плечи, готовый к броску.

– Готовность номер один, – тихо произнесла Кира, положив ладонь на панель с красной крышкой, под которой скрывалась кнопка бомбового сброса.

Глава вторая

– Кира, тебя вызывает штаб. Приоритетное соединение, – голос Лии прозвучал ровно, но в нём уловилась тень недоумения. – Полковник Саров.

Кира, не отрывая взгляда от основного экрана, где плыло расплывчатое изображение аномалии, мотнула головой.

– Принимай.

В центре командного отсека, над центральным столом, вспыхнула голограмма полковника Сарова. Его лицо, жёсткое, с седыми висками и пронзительными глазами, излучало холодную официальность.

– Кира. Доложите статус.

– «Страж-11» на подлёте к цели. Визуальный контакт через двадцать секунд. Аномалия соответствует описанию, – отчеканила Кира.

Саров нахмурился, его взгляд будто бы считывал невидимые данные поверх голограммы.

– Наши датчики дальней навигации фиксируют отклонение вашего курса. Вы идёте не на координаты платформы «Ковчег».

Кира почувствовала лёгкий укол раздражения.

– Никак нет, полковник. Автопилот вёл нас строго по заданным координатам. Мы идём чисто по курсу. Возможно, сбой в системе слежения штаба.

– Капитан, – голос Сарова стал ещё суше, – Проверьте настройки своей системы. Я вижу здесь, на карте, чётко: ваш транспондер смещается. Вы идёте не туда. Вы движетесь к планете Талиус.

Слово повисло в воздухе. Талиус. Забытый мир-кладбище, покинутая шахтёрская колония, заброшенная десятилетия назад из-за истощения ресурсов и нестабильной магнитосферы. Никаких активных станций там быть не могло.

– Полковник, это… – начала Кира, но её прервал внезапный, сдавленный возглас Лии.

– Кира… Смотри.

Кира резко отвернулась от голограммы полковника к основному экрану. Увеличивающееся изображение прояснилось. Это была не одинокая, аккуратная платформа «Ковчег». Перед ними, освещённая тусклым светом далёкой звезды, висела в пустоте конструкция. Гротескная, чудовищная. Она напоминала скопище каких-то гигантских, металлических трупов. Корпуса по меньшей мере шести кораблей разных классов – от старого грузового баржа до, похоже, военного фрегата – были сплавлены, скручены, срослись друг с другом. Они образовали бесформенный, неестественный ком, словно гигантский паук-плетун склеил их собственной адской паутиной из оплавленного металла. Ни огней, ни следов движения. Только холодное, безжизненное сияние стали на фоне вечной ночи. Это было кладбище, где мертвецы неестественным образом срослись в одну массу.

– Что это? – прошептала Варя, подойдя поближе, её инженерный ум отказывался воспринимать такую физику.

Кира, подавив леденящий холодок внутри, снова повернулась к голограмме. Лицо полковника Сарова было непроницаемым, но в его глазах мелькнуло что-то – тревога? Нетерпение?

– Капитан Йонсен, доложите, что вы видите!

Кира сделала глубокий вдох, её командирский инстинкт подавил первый шок.

– Цель визуализирована. Но это не «Ковчег». Повторяю, это не платформа «Ковчег». Объект представляет собой конгломерат из нескольких кораблей, предположительно мёртвых. Происхождение и природа неизвестны.

Наступила короткая пауза. Саров что-то быстро печатал вне поля зрения камеры.

– Отклонение подтверждено. Ваш курс был изменён. Кем или чем неизвестно. Ваша первоначальная задача аннулируется.

– Полковник, сигнал, который мы засекли, он шёл отсюда, – быстро сказала Кира, её мозг работал на пределе. – Этот… ком. Он его излучал.

– Неважно, – резко отрезал Саров. – Ваш приказ немедленно развернуться и лечь на обратный курс к «Ковчегу». Это приказ, капитан.

Но Кира смотрела на жуткую конструкцию на экране. Она видела неестественные, плавные изгибы сплава, словно металл когда-то тек, как жидкость. Она вспоминала «Эвридику» и её тихие, необъяснимые ужасы. Сигнал шёл отсюда. Значит, здесь была активность. И она прервалась только когда они подошли на визуальное расстояние. Она встретилась взглядом с Лией, потом с Варей. В глазах обеих читалось то же самое: это не просто хлам. Это аномалия. Настоящая.

– Поняла вас, полковник, – голос Киры стал стальным. – Потом свяжемся. «Страж-11», выход из связи.

И прежде чем Саров успел что-то возразить, она резким жестом выключила канал. Голограмма полковника исчезла с тихим шипением. В командном отсеке воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь гудением систем и тяжёлым дыханием Дмитрия.

– Капитан, это прямое нарушение… – начал было он.

– Я знаю, что это, – перебила его Кира. Она встала, её фигура казалась центром притяжения всех взглядов. – Это то, за чем нас послали. Настоящая угроза. «Ковчег» может подождать. Лия, полный круг сканирования этого… этого гнезда. Варя, ищи любые энергетические следы, эмиссию, всё что угодно. Дмитрий, Топор полная боевая готовность. Мы не уйдём, пока не поймём, что это такое. И если оно посмеет пошевелиться… –её взгляд упал на кнопку бомбового сброса, – …уничтожим его.