Алексей Векшин – Петрович, вы опять умерли (страница 2)
— Мне их забрать?
— Нет, я сам. Просто на пять минут отойду, Палыч будет. Чтобы вы не удивлялись.
Петрович кивнул. Виктор всегда заранее оправдывался за отсутствие, даже когда отсутствие было согласовано. На предприятии это считалось признаком воспитания.
В раздевалке висела вчерашняя куртка с пятном на рукаве. Петрович переоделся, проверил фонарь и поставил рабочий телефон на зарядку, пока застёгивал ботинки. На стене висело новое объявление: заявки на ремонт требовалось оформлять исключительно через электронную систему.
Под объявлением кто-то карандашом написал: «Если работает».
Начальник аварийно-технической службы должен был эту надпись осудить. Петрович обнаружил, что не может определить автора по почерку. Это огорчило его сильнее самой надписи.
Семёныч, старший механик, вынырнул из соседнего ряда шкафчиков.
— Петрович, сигарета есть?
— Ты двадцать лет не куришь.
— А ты всё помнишь.
— Зачем тебе сигарета?
— Проверяю, бросил ли ты.
— Работай уже.
Семёныч улыбнулся, но уходить не стал.
— По четвёртому приводу вчера нормально?
— По приводу — да. По людям — не очень. Сегодня ограждение доделать.
— Мастер обещал.
— Пусть обещание прикрутит четырьмя болтами.
* * *
В диспетчерской было тепло, пахло кофе и перегретым пластиком. Два оператора заканчивали передачу смены. На центральном мониторе пульсировали зелёные линии. Зелёный цвет на заводе любили: он позволял начальству проходить мимо.
Максим Орлов сидел за боковым столом. Рядом с ноутбуком лежали блокнот, тестер и остывший бумажный стакан. В отличие от многих молодых инженеров, Максим иногда писал от руки. Петрович считал это обнадёживающим.
— Доброе утро, — сказал Максим. — Сомов вас уже поднял?
— Нет, я для удовольствия так рано приезжаю.
— По шестому посмотрел. В допуске.
Максим развернул экран. Ему было двадцать девять, и он ещё верил, что хорошо оформленный график снимает половину вопросов. Петровичу было пятьдесят два. Он знал: хороший график иногда просто аккуратно изображает то, чего не происходит.
— Температура стабильная, — продолжил Максим. — По штатному датчику вибрации превышений нет. Давление действительно ходит, но нагрузка тоже немного меняется.
— Сомов говорит, слышно.
— Что слышно?
— Вот пойдём, узнаем.
— Я бы сначала архив выгрузил.
— Выгрузи. Потом пойдём.
Максим щёлкнул мышью. На экране появилась ночь целиком.
Петрович наклонился ближе.
— Здесь что?
— Где?
— В восемь минут первого.
— Изменение масштаба.
— Увеличь.
Максим увеличил. Между двумя участками линии образовался белый зазор.
— Нет значения три секунды, — признал он. — Доставка в архив. Бывает.
— Только на этом сигнале?
— Сейчас.
Он открыл соседние тренды. Температура и давление шли непрерывно. На сигнале состояния вспомогательной секции оказался такой же короткий пропуск.
— Они через один старый шлюз, — сказал Максим. — Можно проверить связь.
— Проверяй.
— Это не означает, что датчик врал.
— Я ещё ничего не сказал.
Максим посмотрел на него и закрыл рот. Петрович знал этот взгляд. Молодой инженер пытался решить, есть ли смысл спорить сегодня или лучше накопить аргументы до завтра.
Сомов вошёл с бумажным журналом.
— Записал, как вы говорили.
— Кто с ночи у машины?
— Жилин. От него и пошло.
— После ремонта что меняли?
— Всё по ведомости. Подшипники, уплотнения, центровку делали. Приёмка есть.
— Я про после приёмки.
Сомов отрицательно качнул головой.
— По механике — ничего.
На словах «по механике» Максим слегка повернул голову.
— А по автоматике? — спросил Петрович.
— Подрядчик систему обслуживания доделывал. Отдельно от управления. По согласованной заявке.
— Кто?
— «ТПС-41». Новые подрядчики.
Это название Петрович слышал всю неделю. У них было три разных договора и одни и те же люди, которые по первому договору обещали закончить второй, если завод подпишет третий.
— Где ответственный?
— Савельев должен приехать к девяти, — сказал Сомов.