Алексей Векшин – Пассажиры не заявлены (страница 3)

Он остановился перед Павлом, заслонив собой проход. Лет под шестьдесят, высокий, крепкий, с короткой седой бородой и ожогом на кисти. Куртка была застёгнута неправильно, на босой ноге болтался один тапок.

— У вас здесь несовершеннолетняя, — сообщил Бородин. — В грузовом модуле. Без пассажирского допуска.

— Я вижу, что вы умеете замечать очевидное. А разрешение входить к нам домой у вас есть?

— Я старший по безопасности грузового сектора.

— Поздравляю.

Павел поспешил вмешаться. Начинать разговор с взаимных поздравлений было верным способом закончить его нарядом охраны.

— Меня зовут Павел Корин. Независимый эксперт по грузовой безопасности. Терминал зарегистрировал тепловое отклонение, мне поручили проверить состояние установки. Мы вскрыли внешний шлюз в рамках аварийного допуска. Теперь необходимо выяснить, есть ли здесь реальная угроза и почему в грузовой документации не указаны люди.

— Угрозы нет, — ответил мужчина. — Системы в норме. Внешний шлюз можно закрыть.

— Разберёмся. Представьтесь, пожалуйста.

— Мирон Лосев. Ответственный за оборудование этого модуля.

— За людей кто отвечает?

Мирон покосился на Лею. Та спокойно доела яблоко и аккуратно положила огрызок на небольшой поднос у двери.

— Мы сами за себя отвечаем, — сказал Мирон.

— Девочке тринадцать лет, если я не ошибаюсь. Взрослого представителя здесь обязательно придётся установить.

— Её мать работает. Она выйдет на связь.

— Где работает?

— Сейчас это не имеет отношения к вашей проверке.

— Напротив, имеет. Прямое. Если мы оформляем экстренный протокол с несовершеннолетней внутри, нам необходимо подтвердить, что она не находится в опасности.

— Я не в опасности, — сказала Лея. — Если не считать того, что вы открыли дверь на грузовом терминале. А здесь воздух очень плохой. По крайней мере, мама так говорит.

— В грузовых зонах он действительно не лучший, — признал Павел.

— Тогда закройте хотя бы внешнюю.

Это была первая разумная просьба, которую ему высказали с момента прибытия. Павел повернулся к Бородину.

— Нам не нужно держать внешний шлюз открытым. Закроем его, оставим регистрацию доступа активной. Внутрь пройдём только с согласия ответственного лица.

— Какое согласие? — возмутился Бородин. — Здесь нарушение. Я вызываю дежурный наряд.

— Вызывайте. Только сразу уточните, что находятся живые люди, и не распоряжайтесь отключать питание до прибытия специалиста. Это уже не просто биологический груз.

Бородин хотел возразить, но вместо этого сверился с данными на панели. Видимо, впервые заметил, сколько энергии потребляет контейнер. Он вышел в шлюз, чтобы связаться с постом безопасности.

Павел остался перед Мироном и Леей. Тишина оказалась неловкой. Он слышал слабую работу вентиляции и где-то внутри — короткую мелодию, которую кто-то быстро выключил.

— Мне нужно осмотреть систему жизнеобеспечения, — сказал он. — Не потому, что я собираюсь отсюда кого-то выселять. Чтобы понять, что вам сейчас угрожает.

— Вы уже поняли, что нам угрожает, — отозвался Мирон. — Вон тот человек с нашивкой.

— Он выполняет работу. Вряд ли ему сегодня утром пришло в голову специально искать вас.

Мирон с сомнением посмотрел на Павла, затем отступил в сторону.

— Обувь оставьте здесь.

— У меня допуск в защитной обуви.

— Тогда надевайте сверху чехлы. Я пол вчера мыл.

Павел нашёл в нише коробку с одноразовыми бахилами. Старший инспектор, открывший когда-то на Рее десятки незаконных грузовых отсеков, впервые проходил на проверку в голубых прозрачных чехлах. Отдельного пункта для этого в протоколе не было.

За дверью располагалась небольшая общая комната. Потолок чуть ниже стандартного, стены отделаны светлыми панелями. В дальнем углу стоял стол на шесть мест. Возле окна — настоящего окна здесь, разумеется, быть не могло — находилась длинная диванная скамья. Экран в раме показывал медленное движение звёзд и тонкий край грузового корабля. На подоконнике стояли горшки с травами; Павел заметил автоматическую систему полива, собранную из явно бывших в употреблении деталей.

Справа начиналась кухня размером с корабельный камбуз. Слева — узкий коридор, от которого отходили двери жилых комнат. Лестница вела на второй уровень, где по стене тянулись трубы и воздуховоды. Места было немного, но все вещи выглядели так, будто их ставили сюда надолго. Даже мелкие царапины на столешнице успели приобрести знакомый домашний рисунок.

Павел проверил качество воздуха ручным анализатором. Кислород, углекислый газ, влажность — всё в пределах нормы жилого отсека. Температура двадцать два градуса. Давление стабильное. Его раздражало, как спокойно в этих условиях выглядят цифры. Снаружи контейнер был записан как холодильная биоустановка.

— Сколько человек проживает здесь постоянно?

— Шестеро, — ответил Мирон. — Сейчас четверо. Ещё двое на работе.

— В каком смысле на работе?

— В обычном. Кто-то же должен оплачивать все эти счета.

Он указал на энергетический блок в конце коридора. К панели были приклеены аккуратные бумажные ярлыки, на каждом — дата обслуживания и подпись. Павел узнал несколько обозначений деталей. Их можно было встретить и в медицинских отсеках, и на дорогих жилых яхтах. Система была не новейшей, зато обслуженной гораздо лучше, чем половина оборудования «Порога».

— Это вы собирали?

— Нет. Я чиню. Собирали другие, ещё до нас.

— Кто выдавал сертификат на жилое использование?

Мирон потёр переносицу.

— На жилое — никто.

— Тогда на каком основании здесь живут люди?

— Хороший вопрос. Мы его обсуждаем много лет.

Павел решил пока не давить. Он поднял крышку блока обслуживания и проверил контрольные журналы. Система работала в нормальном режиме. Аномалия энергопотребления действительно присутствовала, но само оборудование её не считало аварией: нагрузка приходилась на дополнительный нагревательный контур, подключённый через штатный сервисный разъём.

Странная деталь. Если цель — скрыть проживание людей, намеренно привлекать внимание лишней нагрузкой было глупо. Но люди порой делали и более глупые вещи.

В комнату вошла женщина с коротко остриженными волосами, представилась Радой и спросила, можно ли продолжать готовить обед. Павел признался, что не видит для этого причин отказываться, если плита исправна и вентиляция работает. Рада молча вернулась на кухню. Через минуту зашипело масло.

За столом Лея раскрыла тетрадь и продолжила что-то писать. Павел краем глаза заметил заголовок: «Торговые маршруты Реи и Тессера: сравнительный анализ». На полях были зарисованы простые схемы шлюзов и грузовых причалов.

— Это школьное задание? — спросил он.

— Да.

— Серьёзная тема для тринадцати лет.

— Нам дали выбрать. Остальные пишут про сельское хозяйство Тессера.

— Ты там бывала?

— На Тессере? Конечно.

Павел хотел спросить, каким образом, но не стал. Судя по возрасту и уверенности девочки, попытки выяснить всё одним разговором только испортят дело.

— А вы раньше кем работали? — спросила она, не отрывая карандаш от бумаги.

— Инспектором.

— Поэтому у вас лицо такое, будто сейчас всем поставите оценку?

— У меня обычное лицо.