Алексей Векшин – Пассажиры не заявлены (страница 2)

— На страховку терминала. Для этого меня и пригласили.

— Вы сейчас будете настаивать на вскрытии?

— Да.

— А если окажется, что никакой аварии нет?

— Вы сможете добавить это в отчёт как хорошую новость.

Бородин сердито выдохнул, запросил подтверждение у центрального поста и поднёс служебный ключ к внешнему замку. На панели появились две строки: «Режим карантинного хранения» и «Допуск независимого эксперта». Павел подписал электронный протокол, указав причину доступа — несоответствие температурного режима заявленной категории груза.

На электронном пломбировочном узле мигнул красный свет. Глухо ударили внутренние фиксаторы.

Тяжёлая дверь отошла наружу не сразу. Сначала открылась узкая щель, затем заработал привод. Павел ожидал увидеть технологический шлюз, контрольные датчики, возможно — аварийную защитную мембрану.

Шлюз там действительно был. Узкий проход, светлая облицовка, вентиляционная решётка, закрытая вторая дверь. Только вместо предупреждения об опасных культурах слева висел деревянный крючок с синей детской курткой. Под ним стояла пара небольших ботинок.

Павел остановился.

Бородин заглянул ему через плечо.

— Чьи это вещи?

— Не знаю.

На полу лежал резиновый коврик, чистый, тщательно подрезанный под размер шлюза. Над ним аккуратным почерком было написано: «Пожалуйста, не оставляйте мокрую обувь у внутренней двери».

С противоположной стороны слышалось приглушённое журчание воды и чей-то разговор. Затем протянулся короткий звон — будто на кухне отключился таймер.

Бородин достал коммуникатор.

— У нас тут посторонние предметы. Возможно, вмешательство в конструкцию груза. Я запрашиваю дополнительный наряд.

Павел осторожно прошёл внутрь.

— Не спешите. Сначала выясним, безопасно ли здесь вообще находиться.

— Вы только что сказали, что надо вскрывать.

— Внешнюю дверь. Внутренняя ситуация отличается от ожидаемой.

— Что вы там ожидаете?

— Теперь — вообще не знаю.

Вторая дверь открылась сама.

На пороге стояла девочка лет тринадцати — высокая для своего возраста, с тёмными волосами, собранными в небрежный хвост. На ней были домашние брюки, футболка с облупившейся эмблемой какой-то музыкальной группы и разные носки. В одной руке она держала тетрадь, в другой — надкушенное яблоко.

Она посмотрела сначала на Павла, потом на Бородина и на распахнутый внешний шлюз.

— Вы по воде? — спросила девочка.

Павел не сразу нашёлся с ответом.

— По какому вопросу?

— У нас второй день шумит фильтр. Мама сказала, что придёт специалист. Я думала, вы он.

— Нет. Я эксперт по безопасности перевозок.

Девочка заметно расстроилась.

— Тогда фильтр опять придётся слушать.

Из-за её плеча открывался проход в настоящее жилое помещение. Павел видел стол, полку с книгами, потолочный светильник тёплого цвета. На стене висел рисунок: грузовые корабли, раскрашенные яркими фломастерами, а между ними — маленькие мостики. Откуда-то тянуло поджаренным хлебом.

Бородин опустил коммуникатор.

— Девочка, как ты сюда попала?

— Через дверь, — сказала она. — А вы?

— Как тебя зовут?

— Лея.

— Фамилия?

— Рогова. А вы кто?

Павел представился. Бородин показал служебный знак и потребовал позвать взрослых. Лея оглянулась через плечо.

— Дядя Мирон! Тут проверка!

Из глубины помещения ответил мужской голос:

— Какая ещё проверка?

— Настоящая. Они снаружи открыли!

Судя по последовавшему звуку, взрослый человек уронил что-то тяжёлое.

Павел отступил на полшага, чтобы не загораживать дверь. Ему хотелось оглядеться, но он понимал, что сейчас самое важное — не спугнуть людей и не позволить охране сделать глупость.

— Лея, — сказал он, — здесь есть ещё кто-нибудь?

— Есть. Дядя Мирон, тётя Рада и Петька. Только Петька спит после ночного дежурства, его лучше не будить.

— Вы все путешествуете в этом модуле?

Она сморщила нос, будто вопрос показался ей слишком простым.

— Ну да. Он же наш.

— А где вы живёте обычно?

Лея посмотрела ему прямо в лицо. Её раздражение было совершенно искренним.

— Здесь и живём. Я же сказала.

В коридоре за ней появилась фигура мужчины, натягивавшего на ходу рабочую куртку. Павел увидел за его спиной лестницу на второй уровень и ещё одну дверь, на которой висел рисунок с надписью «Моя комната».

Существование человека внутри грузового контейнера можно было объяснить контрабандой. Появление целой семьи было сложнее. А вот домашние тапочки, расписание уборки и детская тетрадь делали эту версию недостаточной.

— Давно вы здесь, Лея? — спросил Павел.

Она пожала плечами.

— Я здесь родилась. Только тогда этот модуль ещё не был нашим.

Бородин медленно повернулся к Павлу.

За дверью открывался обыкновенный дом. Просто снаружи, по всем документам, в нём не должно было быть ни одного человека.

Глава 2

— Посторонним нельзя дальше шлюза, — сказал мужчина в рабочей куртке.