Алексей Векшин – Не ищите источник (страница 5)

— Теперь они, если вернутся, проедут свободно, — сказала Вера.

— Кто они? — спросил Антон.

— Те, кто ремонтировал коллектор.

— А может, мы. Завтра.

Она кивнула, но не улыбнулась.

Обратный путь занял больше времени: Антон вёз прибор бережнее пассажиров. На повороте у коллектора Вера попросила остановить. Она вышла и отступила к краю дороги, откуда павильон был виден между кустами.

— Снимок? — спросил Илья.

— Не на что. Просто место проверяю.

Она достала бумажный лист из чехла, свернула его так, чтобы остался небольшой квадрат с линиями, и сравнила с местностью. Илья увидел условный знак павильона и номер, начинавшийся с буквы «Г». Затем лист исчез.

Возле главного бака их ждали Костя и Антонова помощница из мастерской. Раздачу уже закончили. Нина Павловна оставила на ступеньке список наполненных ёмкостей, сверху придавила его плоским камнем.

Вера поставила прибор на устойчивом участке, попросила Илью держать рейку и объяснила, какие точки сравнят. Она не называла движения грунта, только высоты разных частей площадки. Антон отметил положение креплений. Уровень воды опустили; сдвиг корпуса сохранился.

— Сегодняшний промер будет исходным, — сказала Вера. — По нему ещё нельзя сказать, куда что движется.

— Старые отметки есть? — спросил Илья.

— У школы. Надо привязать к ним. Я утром смогу.

Он посмотрел на чехол с её бумагами.

— И карту южного сектора возьми. Нам там дальше идти.

Вера сложила треногу. Она явно собиралась отказать, однако Антон протянул ей карандаш, забытый на борту бака, и заговорил о том, где оставить прибор на ночь. Разговор стал обычным, рабочим. Илья больше не давил.

Уже у ворот Вера остановилась.

— Карта не моя. Сестра делала.

— Она здесь?

— Нет. С ноября нет.

Вера произнесла это без привычного «пропала» и без просьбы о сочувствии. Илья подумал, что вопросы о карте для неё могли означать совсем другое, чем для него.

— Если на листе есть продолжение линии, я хочу проверить его, — сказал он. — Не заберу. Посмотрим вместе.

— Я принесу вечером.

Он предложил встретиться у совета, где был большой стол. Вера согласилась и ушла к радиорубке. Антон провожал её взглядом, затем поправил под колесом УАЗа небольшой камень.

— Ты с ней аккуратнее, — сказал он. — Мы поехали воду искать. Она не воду ищет.

Илья сел на край площадки и развернул сегодняшнюю схему. На ней было слишком мало для ответа, но достаточно, чтобы больше не писать на южной ветке слово «сухая». Он зачеркнул его и оставил белое место.

Глава 3

Вечером воды на площади не было по вполне известной причине: Илья сам остановил выдачу из главного бака. Две другие колонки открыли, но очередь у них удлинилась, и к совету потянулись люди, которых не интересовало, с какой стороны приходило давление. Они хотели знать, успеют ли набрать до закрытия.

Лариса вынесла стол к дверям магазина. На нём лежали список раздачи у прачечной, журнал запаса и кусок доски, который она собиралась использовать для нового объявления. Илья пришёл с промером опор; Антон принёс повреждённый крепёжный болт из своего ящика, чтобы людям было на что смотреть, хотя к баку этот болт отношения не имел.

— Не показывай его, — сказал Илья.

— Я его для столешницы взял. Здесь ножка шатается.

Антон подсунул железку под короткую ножку. Стол перестал качаться. Лариса кивнула ему, затем повернулась к собравшимся.

— На сегодняшнюю выдачу воды хватит. На площади не открываем. Тем, кто не может дойти до школьного бака, отвезём по списку. Теперь вопросы по порядку.

Порядок продержался до второго вопроса.

— У них во дворах течёт, а мы очередь стоим!

— У кого — у них? — спросила Лариса.

— На Заводской. Там весь день вода.

Илья пояснил, что два ввода закрыли ещё утром. Мужчина с Заводской подтвердил: во дворе у него оставалась лужа, пить из неё он никому не предлагал. На какое-то время разговор утих.

Нина Павловна подошла со списком.

— Вот что вы дали. Двадцать семь дворов получили. И Марине отвезли. А Раиса одна живёт, ей кто завтра понесёт?

— Костя понесёт, — сказала Лариса.

— Я понесу, — одновременно сказал Костя.

— А если он заболеет?

Лариса посмотрела на Илью, и он впервые понял, зачем она требовала утром фамилии людей, а не только схему выдачи. При исправной колонке Нина Павловна дошла бы сама. При закрытой каждое ведро превращалось в чьё-то отдельное обязательство.

— Завтра сделаем тележку на нижние улицы, — сказал Антон. — Два рейса. Если список сейчас отдадите, не будете по жаре бегать.

— Тележка сколько возьмёт?

— Сколько вы мне разрешите в неё поставить. Только бочки без крышек не приносите.

Несколько человек заговорили о ёмкостях. Илья воспользовался паузой и попросил всех посмотреть на бак возле прачечной. Из магазина его было не видно, поэтому пришлось словами объяснять сместившееся крепление, уменьшенный запас и проверку высот.

— Если тумба пошла, подлейте бетона, — предложил один из старших. — Там мешки в гараже лежат.

— Надо понять, на чём тумба стоит. Сверху подливать сейчас нельзя.

— Девять месяцев всё нельзя.

Сказано было без злобы, и Илья не нашёл, что возразить. Он тоже девять месяцев жил среди временных ограничений, но в отличие от этого человека видел каждое из них отдельной технической задачей.

— Завтра повторим измерение, — сказал он. — Если положение не меняется, поставим временную поддержку. До этого не заполняем выше отметки. Сам бак пока не трогаем и к опорам не подходим.

Лариса записала срок. Затем спросила, как связан бак с поездкой на юг.

Илья ответил, что пока никак. Рассказал об открытой линии и обслуженном коллекторе. Он ожидал вопросов о неизвестных ремонтниках, однако первой заговорила женщина, помогавшая у школьной выдачи:

— Если они делают воду, почему мы до них раньше не дошли? Нам бы детали попросить.

— Не нашли, где они работают, — сказал Илья.

— А завод что, мимо нас всё это время жил? Мы тут подшипники из стиральных машин снимаем.

Антон поднял руку:

— Завод ещё никто не видел. Видели ремонт на трубе. Между этими двумя открытиями, поверьте, большая разница.

— Но люди есть?

— Кто-то болты менял. Болты сами не меняются, я проверял.

Теперь посыпались разные версии. Военные, заводские начальники, снабженцы с Каменки. Кто-то вспомнил шум двигателя по ночам, кто-то сообщил о свете за лесом, который оказался огнём обычной печи. Лариса выслушала несколько минут и вернула разговор к выдаче.

Когда люди наконец разошлись, Илья чувствовал себя так, будто ещё раз прошёл весь южный склон, таща на спине не прибор, а объяснения.