Алексей Векшин – Не ищите источник (страница 7)

Привязка заняла больше часа. Вера проверила школьную метку, поставила промежуточную точку, повторила ход обратно. Илья сначала раздражался из-за медлительности, затем увидел, что без повторения у них была бы только красивая цифра.

У бака заметного изменения со вчерашнего промера не обнаружили. Для окончательного вывода этого было мало, но можно было оставить уменьшенный запас и готовить поддержку. Антон договорился с помощницей, какие детали принести, и только после этого они пошли на юг.

На дорогу у коллектора вышли около десяти. УАЗ оставили в посёлке: топлива теперь требовалось больше для доставки воды, а пеший путь к низкой точке был короче. Вера сверяла карту с поворотами старого водоотводного канала. Антон шёл последним, неся короткий багор для проверки грунта у колодцев.

Над низкой террасой уже дрожал нагретый воздух. Между бетонными плитами росла жёсткая трава, по сухому водоотводу ползли муравьи. Илья держал свою схему свернутой: теперь было важнее смотреть под ноги.

У фабричного проезда они нашли колодец. Его металлическая крышка стояла косо, а бетонное кольцо ушло с одной стороны. Рядом тянулась старая трещина в плите, забитая землёй. Вера положила карту на сухое место.

— Вторая точка здесь, у противоположного края. Сам колодец на плане не контрольный.

Антон подцепил крышку багром. Она сдвинулась с неприятным скрежетом, и из щели пахнуло сыростью. Внутри было темно; с глубины слышался шум.

— Не подходите ближе, — сказал он.

Илья остановился за плитой. Фонарь выхватил часть старой скобы и воду внизу. Лестница уходила под поверхность. По плану фабрики здесь был сухой служебный колодец у законсервированной ветки.

— Сколько воды? — спросила Вера.

— Не вижу дна. И вниз не пойдём.

Она кивнула и стала искать металлическую головку контрольной точки. Та оказалась на маленьком отдельном основании, почти заросшем травой. Антон осторожно отвёл крышку в сторону, чтобы поставить временное ограждение из веток, и внезапно замер.

Из-под дальней стороны плиты высыпался песок. Сухая трещина чуть раскрылась; край вместе с кольцом опустился на несколько сантиметров. Илья схватил Веру за рукав и потянул назад. Она отступила сама, удерживая приборный чехол, а Антон оставил багор и отошёл к травяной полосе.

Глухой удар отдался под землёй. Одно кольцо село ниже; крышка накренилась и застряла на ребре. Из шахты выплеснулась вода, оставив мокрый полумесяц на бетоне.

Они стояли в нескольких метрах и молчали, пока песок перестал осыпаться. Антон первым заговорил:

— Всё. Этот путь закрыт.

Илья хотел посмотреть, куда ушла вода, но мысль задержала его на полшаге. Он только что остановил людей у бака, потому что не знал поведения опоры. Здесь незнания было больше, а цена любопытства могла оказаться мгновенной.

— Отметим обход, — сказал он. — И назад. Нужны ограждение и проверка трассы с безопасной стороны.

Вера сделала отметку на карте. Рука у неё слегка дрожала, и она прижала лист второй ладонью.

— Точка осталась, — сказала она. — Но близко ставить прибор нельзя. Сегодня от неё ничего не получим.

Антон забрал багор за выступавшую ручку, не подходя к краю, затем положил его на плечо. Рукав у локтя был мокрый.

— Ларисе теперь объяснять, что мы не только нашли воду, но и дорогу закрыли, — сказал он.

Никто не улыбнулся, и он не стал развивать шутку.

Илья ещё раз посмотрел на карту. Линия от южного павильона проходила в стороне от провалившейся шахты, но через эту же террасу. Повреждение колодца могло быть старым подмывом, водой из утечки, осевшей засыпкой. Пока нельзя было связывать его с баком или неизвестными насосами.

Зато одно стало несомненным: на участке, который они считали сухим и ненужным, текла вода. Кто-то подавал её через сооружения, состояние которых им неизвестно. Илья нарисовал на своей схеме новый знак опасного места, затем отдал Вере лист, чтобы перенести обход точно.

Возвращались они по верхней полосе, держась подальше от плит. Теперь карту не убирали.

Глава 4

Лариса прочла записку о закрытом фабричном проезде, повернула лист и спросила, где на обороте схема. Илья ещё не успел её начертить.

— Мне сейчас надо людей на обход отправлять, — сказала она. — По словам «держаться выше» их туда не отправишь.

Вера положила на стол карту и карандаш. За пять минут они нарисовали новый путь: до старой кладки, затем вверх по краю поля, мимо двух больших ив и к фабрике со стороны сухого гребня. Вера указала ориентиры, которые человек увидел бы даже в сумерках. Илья записал, какое место закрыто, и поставил свою подпись.

— Теперь понятно, — сказала Лариса. — Кто оградит?

Антон назвал двоих из мастерской. Приходилось выделять людей, которых собирались поставить под бак. Илья предложил сходить сам после обеда, но Лариса покачала головой.

— Ты пойдёшь проверять источник. У меня уже двое принесли новости, что фабрика работает и скоро даст электричество. К вечеру это превратится в обещание.

— Я электричества не обещал.

— Я знаю. Люди сами достроили. Ты им расскажи, что точно видел.

На площади висела новая доска. Вместо прежнего расписания Лариса прикрепила лист с местами выдачи и временем доставки на нижние улицы. Несколько человек стояли у него и спорили, относится ли слово «завтра» к верхней строке или ко всему объявлению.

Илья подошёл, перечитал и дописал дату. Затем коротко объяснил про обследование южной линии. На вопрос о свете ответил, что действующий водопровод не означает работающую электросеть для посёлка.

— А насос от чего крутится? — спросил мужчина с ручной тележкой.

— От питания, которое нам неизвестно. Насосов мы тоже не видели. Только подачу воды.

— Значит, где-то свет есть.

— Где-то оборудование получает энергию. Я пока не знаю, как и сколько.

Ему пришлось повторить это ещё дважды, меняя слова. В конце мужчина махнул рукой: никакой пользы от уточнения он не получил. Илья понял, что новости о скрытом заводе уже были приятнее его достоверного ответа.

На школьной площадке Антон готовил тележку. Костя укладывал под ёмкости свёрнутые тряпки, чтобы не протёрлись на стыках досок. Марина проверяла крышки. Все трое были заняты тем, что вчера появилось как несколько строк в списке.

— Возьмёшь рацию? — спросила Вера, когда Илья вернулся к ней.

— Она там достанет?

— До наших — не обещаю. Через склон местами плохо. Но можно услышать тех, кто рядом. Если у них связь не такая же мёртвая, как моя батарея.

Она повела его к радиорубке, устроенной в комнате бывшей почты. На стене ещё висели тарифы отправлений; рядом кто-то приколол карту нынешних пеших маршрутов. Стол занимали две радиостанции, коробки разъёмов и толстая тетрадь. Возле окна сидел мужчина в очках и чинил провод.

Вера представила его как дежурного, передала время предполагаемого возвращения и попросила записать их маршрут. Илья сначала удивился подробности: они шли всего на несколько километров. Но после колодца возражение показалось глупым.

— Если до семи не вернёмся, сперва мастерская, — сказала Вера. — Потом Лариса. На низкий участок никого не отправляйте. Мы идём верхом.

Дежурный прочёл запись вслух, сверяя с картой. Пока Вера проверяла переносную станцию, Илья просмотрел открытый лист журнала. В нём были отметки внешних сеансов: короткий ответ с Каменки, сообщение о неисправном передатчике в Рудном, несколько безрезультатных вызовов на районной частоте. Вчерашняя строка заканчивалась: «Данных о проходе северной дороги нет».

— Вне долины никто? — спросил он.

— Иногда есть, — ответил дежурный. — Только из «слышали нас» не следует «приедут завтра». Однажды приняли сообщение о топливе, потом три недели выясняли, откуда оно. Оказалось, далеко и не для нас.

Вера закрепила станцию на ремне. Илья взял флягу, фонарь и блокнот. Антон сегодня остался в Береговом: если опора бака продолжала двигаться, одного осмотра было мало, требовалась бригада. Уходя, Илья сказал ему, что возвращение рассчитывают до вечера.

— Если найдёшь начальника всех труб, спроси про прокладки, — попросил Антон. — И не рассказывай ему, что у нас они пока есть. Пусть сначала предложит.

На гребне ветер был сильнее, чем в посёлке. Вера шла быстро, выбирая старую колею, но каждые несколько минут останавливалась проверить поворот. Илья быстро понял, что это не нерешительность: с верхнего пути многие точки на листе выглядели иначе, а прямую линию через кустарник ещё предстояло превратить в безопасный маршрут.

Они миновали место утреннего провала на расстоянии. Илья увидел две человеческие фигуры у старого проезда: помощники Антона ставили ограждение. Дальше склон уходил к густому лесу; фабричные крыши скрылись за деревьями.

— Ты часто сюда ходила? — спросил он.

— В южный сектор? Четыре раза. Сюда — первый.

— Одна?

— Два раза с теми, кто искал склады. Потом с лесником. Он уехал в Каменку. Сегодня с тобой.

Вера перечислила это спокойно, без желания оправдываться. Илья посмотрел на её ноги: крепкие ботинки, штанины подвязаны у щиколоток. Подготовлена она была лучше, чем он, приехавший вчера на машине.

— Ты думал, я девять месяцев бегаю по лесу и плачу? — спросила она.

— Нет.

— Обычно так думают. Мне почти каждый, кто видит карту, объясняет, что время прошло.

— Я хотел спросить, что уже проверено.