Алексей Векшин – Не ищите источник (страница 4)

Он зарисовал нынешнее положение арматуры. Антон смотрел на маховик.

— Закроем, чтоб увидеть, куда перестанет идти?

— Нет.

— Не предлагаю. Спрашиваю.

— Мы не знаем, что на другом конце. И школьный бак ещё наполняется.

Антон кивнул. У него было привычное выражение человека, которому хотелось сначала разобрать вещь и уже по деталям понять, что она такое. Но он не стал спорить, убрал ключ в сумку и принялся искать место утечки у нижнего фланца.

Вода сочилась через старое соединение. Это можно было поправить, однако после сдвига трубы подтяжка болтов могла ухудшить положение. Илья проверил опоры, записал, что соединение пока не трогали, и оставил на площадке короткую записку под тяжёлой шайбой: дата, имя, замеченный дефект, просьба согласовать дальнейшие переключения с Береговым.

— Теперь он узнает, что мы здесь были, — сказал Антон.

— Здесь не тайник. Рабочая сеть.

— Ты очень оптимистично веришь в назначение сооружений.

Они закрыли павильон своим замком и поехали дальше. За фабрикой дорога сужалась. УАЗ медленно переваливался через корни, затем упёрся в поваленную берёзу. Её ствол распилили на две части, но с дороги убрать не успели. Свежий торец ещё не потемнел.

Антон выключил двигатель.

— Вот они и есть. Работали здесь. Дальше пешком.

— Топор возьмём?

— Если только ты решил убедить дерево добровольно сотрудничать. Пила в машине, потом заберём. Сейчас не будем тратить силы.

До конечного павильона оставалось около семисот метров. Илья раньше приезжал к нему с другой стороны, по служебному проезду, который весной размыло. Сегодня они шли вдоль промышленных складов. У одного рухнули ворота; внутри виднелись пачки сгнившей упаковки и тележка без колёс. Дверь соседнего была плотно закрыта.

Антон заметил на ней мелкие белые кресты.

— Люди отмечали осмотренное.

— Наши?

— Наши пишут, чего там нет. Тут какой-то другой учёт.

Илья не стал задерживаться. Запасной источник мог находиться где угодно среди складов, но сперва следовало проверить, действительно ли фабричная ветка заканчивалась там, где обозначено.

Павильон оказался низким, наполовину засыпанным грунтом. Дверь выходила на склон; над ней торчала стальная рама от козырька. На стене были остатки надписи «Резерв». Замок здесь не совпадал с их ключом, зато нижний край двери стоял над полом: осенью Илья заглядывал через эту щель и видел тупиковую камеру со старой арматурой.

Теперь из щели тянуло прохладой. На склоне перед входом росли две узкие полосы свежей травы там, где кто-то недавно срезал кусты.

— В прошлый раз ты сюда входил? — спросил Антон.

— Нет. Посмотрел, нашёл глухой конец. С заводским листом совпало.

— Глухой конец у кого? У трубы или у твоей возможности посмотреть?

Илья потянул фонарь из сумки. Он помнил тот осмотр достаточно хорошо, чтобы почувствовать неприятную тяжесть: тогда возвращались к вечеру, шёл дождь, машина ждала у объезда. Плотно закрытая дверь стала удобной границей работы. Он отметил павильон как проверенный и больше к нему не возвращался.

— У моей возможности, — сказал он.

Антон не ответил. Присел рядом и наклонил зеркальце, которое держал в футляре от очков. Луч фонаря прошёл через щель, отразился и выхватил угол трубы за дальней стенкой. Илья увидел старый фланец, заглушку и рядом второй отвод, почти полностью спрятанный в бетонном коробе. Его не было на заводском плане.

— Сюда, — сказал Антон, двигая зеркало. — Видишь? Свежая краска на соединении.

Дальше отвод исчезал за стеной. Этого было мало для полной схемы, но достаточно, чтобы признать прежнюю отметку неверной.

— Не ломаем? — спросил механик.

— Сначала снаружи посмотрим.

За павильоном начинался склон с густым орешником. Илья обошёл здание, раздвинул ветви и обнаружил служебную тропу. Она тянулась поперёк склона к небольшой бетонной плите. Из-под плиты выходила кабельная труба, а рядом стоял геодезический столбик с металлической головкой.

У столбика сидела женщина и записывала что-то в планшет. Деревянная рейка лежала на траве. Услышав шаги, женщина подняла голову, а затем быстро прикрыла лист рукой.

— Снизу не подходите, — сказала она. — Там край осыпался.

Антон остановился.

— Вера. Вот ты где. Уровень нужен.

— Я его внизу оставила, у кладки. К вечеру занесу.

— Раньше надо. Бак у прачечной поехал.

Она убрала планшет в чехол и встала. Илья видел её несколько раз у радиорубки, но не разговаривал. Вера была ниже его ростом, в светлой рубашке с зашитыми локтями; на запястье держалось тонкое колечко от карандаша. Её первым движением было проверить, закрыт ли чехол.

— Насколько поехал?

— Пока нет сравнимой отметки. Есть сдвиг крепления и трещина опоры.

— Кто смотрел?

— Мы оба.

Вера кивнула и подняла рейку.

— Тогда давайте до машины. Я помогу проверить.

Илья указал на столбик:

— Это фабричная съёмка?

— Возможно.

Ответ был слишком осторожным для человека, который сидел возле метки с рабочим планшетом.

— Ты сюда по мосту ходишь? — спросил Антон.

— Сегодня хотела пройти верхом. На карте был служебный выход.

— Чьей карте? — спросил Илья.

Вера поправила ремень чехла.

— Старой. Мне дали раньше.

Он мог настоять, но они ещё даже не представились. Илья назвал себя, объяснил сегодняшнюю аварию и коротко рассказал о коллекторе. После слов о южной подаче Вера перестала смотреть на Антона.

— Вы открывали что-нибудь?

— Ничего. Зафиксировали режим.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Потому что не знаете, куда это идёт.

Это могло быть обычной профессиональной осторожностью. Илья удержался от следующего вопроса и попросил показать безопасный спуск. Она повела их по тропе в обход осыпавшегося края. Внизу под деревьями стоял нивелир, накрытый тканью. Вера разобрала треногу, завернула прибор в чехол и отдала Антону нести.

По дороге к машине она расспросила Илью о времени появления давления и о том, сохранялась ли подача после остановки выдачи. Её интересовали конкретные минуты, а не слухи о том, кто восстановил фабрику. Илья тоже запомнил это.

У берёзы Антон положил прибор на сиденье, достал пилу и предложил сначала убрать ствол. Вера взялась за второй конец, Илья расчищал мелкие ветви. Работа заняла двадцать минут. Когда проход освободился, механик оттащил последний чурбак к обочине и сел на него передохнуть.