18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Алексей Векшин – Не ищите источник (страница 3)

18

У бака Илья застал Антона. Тот уже осматривал опору: Марина отправила его сюда, когда услышала про резервуар.

— Сам уполз или мы ему помогли? — спросил механик.

— Не знаю. Нужен уровень.

— В мастерской есть. Только рейка у Веры.

— У какой Веры?

— Со связи. Карту рисует. Если спросишь, когда вернёт, прочтёт тебе лекцию, чем карта отличается от рисунка.

— Достанешь?

Антон выпрямился и вытер руки ветошью.

— Достану. Ты мне другое скажи: почему с юга течёт?

Илья показал схему. Вчера она ещё представлялась ему достаточно полной: восстановленные участки, известные повреждения, места отбора. Теперь он видел на ней длинную тупиковую линию, обозначенную сухой, и две точки, где эта линия давала воду.

— Нужно ехать к коллектору, — сказал он. — Но сначала разгрузим бак.

Антон молча забрал лист с временным порядком выдачи. По площадке уже шли первые жители с ёмкостями. Лариса прислала двух помощников; Нина Павловна оказалась среди них и немедленно установила очередь, хотя никто её не назначал.

— Ты сюда с вёдрами? — спросила она у мужчины, тащившего деревянную бочку. — Сначала к Ларисе. Здесь не ярмарка.

Костя держал мел и ждал, куда ставить отметку. Илья измерил уровень, сделал пометку на шкале и объяснил Антону временное ограничение. Воду начали сливать через нижний кран. Нагрузка уменьшалась; площадка стала мокрой, воздух пах пылью и нагретым железом.

Илья записал время возле трещины на опоре. Потом провёл карандашом тонкую черту поперёк неё, чтобы завтра увидеть изменение.

Его записи обычно начинались с неисправного узла и заканчивались заменённой деталью. Сегодня в блокноте были два разных задания: выяснить, откуда приходит вода, и понять, почему под её запасом движется бетон. Пока он не видел между ними связи.

Он застегнул сумку и попросил Антона готовить машину.

Глава 2

УАЗ завёлся только после того, как Антон открыл капот и сердито объявил, что дальнейшее обсуждение отменяется. Илья не знал, помогло заявление или подтянутая клемма, но двигатель наконец удержал обороты. У машины была белая правая дверь, зелёный кузов и серый капот. Антон утверждал, что такое разнообразие облегчает поиск на стоянке.

На сиденье лежала деревянная линейка с засечками. Илья убрал её на заднее место рядом с инструментами.

— Сколько топлива? — спросил он.

— Хватит съездить к коллектору и обратно. Если ты снова захочешь «ещё совсем немного», обсудим пешком.

— До павильона, если линия работает, тоже надо будет.

— Вот и началось.

Антон достал из нагрудного кармана сложенную записку. На ней Лариса перечислила разрешённые поездки на ближайшие дни: Каменка, подвоз дров, медпункт. Сегодняшнего коллектора в списке не было.

— Я взял из ремонтного резерва, — сказал он. — Потом ты ей объяснишь, что это был ремонт.

— Она знает.

— Знать и подписать — у Ларисы два отдельных удовольствия.

Они выехали на старую технологическую дорогу. У последнего жилого дома женщина в переднике подметала ступени так основательно, будто ждала гостей. Через улицу стоял дом с провалившейся крышей. Илья помнил, как зимой его хозяин обижался на предложение переехать к родственникам: утверждал, что дымоход ещё протянет. В феврале дымоход упал, пробив перекрытие, и теперь хозяин жил у родственников, а его дрова пришлось выкапывать из-под кирпича.

Снаружи Береговое не казалось погибшим. Часть огородов была обработана, над крышами поднимался дым, на верёвках сушились простыни. Но стоило отойти от жилых улиц, начиналось то, на что у людей больше не хватало сил. Канава у дороги заросла выше пояса, электрический провод висел над кустами, бывшая автобусная остановка служила складом досок.

— Вера вчера приходила за уровнем, — сказал Антон. — Так что скоро измерим. Сегодня она в южном секторе.

— На связи?

— На местности. Хочет обход нанести, где мост смыло. Я ей говорил: наноси, только новый мост от этого не появится.

— Полезно знать, где его нет.

— А она мне именно это и ответила. Думаете вы с ней одинаково. Нехороший признак.

Около полутора километров дорога шла по сухому гребню, потом спускалась к коллектору. Антон объехал промоину, остановился возле съехавшего в канаву бетонного столбика и вышел проверить колею. Илья тоже выбрался из машины. На обочине лежала сухая грязь, растрескавшаяся широкими пластинами.

На глаз это было обычное последствие паводка. Илья всё же отметил столбик на схеме: если линия проходила рядом, участок стоило осмотреть отдельно.

— Всё записываешь? — спросил Антон, возвращаясь.

— Чтобы второй раз не ехать искать.

— Один раз я видел, как ты записал, где оставил блокнот. С тех пор не спорю.

Коллектор стоял внизу, у стены закрытой мебельной фабрики. Прямоугольный бетонный домик с металлической дверью и двумя вентиляционными грибками на крыше. Зимой здесь хранили снятые вентили, а весной вывезли пригодные детали в мастерскую. Илья был уверен, что с тех пор павильоном никто не пользовался.

Возле двери рос лопух. Несколько стеблей лежали примятыми, и на сухой земле сохранился протектор. Антон присел, потрогал след, затем прошёл к боковой стене.

— Колёса тут были. Не сегодня. Может, несколько дней назад.

— Наши?

— У нас передние лысые, задние в клетку. Здесь оба рисунка одинаковые. Если это мы, машину во сне переобули.

Замок выглядел целым. Илья вставил ключ, сдвинул дужку и вдруг вспомнил, что запасной комплект оставляли ещё заводской охране. Охраны давно не было, но ключи могли остаться у кого угодно. Он не стал делать из замка доказательство.

Внутри пахло мокрым железом. На полу стояли две старые задвижки, которыми они пожертвовали при разборке сети; за ними в сумраке поднималась служебная площадка. Илья открыл наружную дверь шире, чтобы не работать при единственном фонаре. Антон прислонил к косяку обломок кирпича.

Из большой трубы доносился низкий ровный шум.

— Работает, — сказал механик.

Илья уже подходил к главному затвору. Весной он повернул маховик до закрытого положения и привязал к нему кусок красной ткани. Теперь ткань лежала на площадке, а шток показывал открытие. На гайке сальника была свежая смазка.

Антон поднял тряпку за уголок.

— Кто-то нашу сигнализацию отключил.

— Сигнализации не было. Просто метка.

— У нас всё просто метка, пока не выясняется, что ей надо было охранять полпосёлка.

Они проверили доступные соединения. Два болта заменили, на фланце виднелась новая прокладка. Работу сделали аккуратно: лишний материал не торчал, ключом не разбили грани. На боковом отводе вместо старого заглушённого штуцера стоял исправный прибор. Стекло было чистым, и показание не отличалось от того, которое Илья получил своим переносным манометром после проверки подключения.

Это уже исключало каприз одного прибора. Но направление подачи следовало установить по схеме и положению перемычек, а не по шуму в трубе.

Илья развернул заводской лист на деревянном ящике. Бумагу ламинировали ещё до катастрофы; один угол расслоился. Коллектор соединял три линии. Северная шла к старому водозабору, западная — в Береговое, южная — на фабричный участок. Через перемычку техническую воду когда-то направляли к прачечной и школе, но после закрытия производства этот режим исключили.

Теперь северный затвор был закрыт, западный и южный — открыты. На общей перемычке отсутствовал ограничительный упор, оставленный при консервации.

Илья дважды сверил номера. Ошибка в обращении с подобным узлом могла оставить без воды весь посёлок, а возвращать режим было бы уже нечем.

— С юга, — сказал он наконец. — Весной тут было сухо. Сейчас оттуда заполняют оба бака. На площади часть старой линии открылась, воздух в тупике пошёл через колонку.

— Из-за Беловых?

— Их кран только показал, что в ветке есть вода. Переключение сделал кто-то здесь.

Антон поднялся на площадку, посветил вдоль трубы и спустился.

— Может, старое предприятие запустили? Скважину одну. О фабрике все знают, туда никто не ходит.

Версия была вполне разумной. Если бы после девяти месяцев кто-то восстановил промышленный водозабор, скрытность могла объясняться страхом перед соседями. Однако действующее оборудование нуждалось в электричестве, которое требовалось откуда-то получать, и в людях, которые смогли обслужить насосы. Ни о том, ни о другом Илья не слышал.