Алексей Светлаков – Нет ничего прекраснее воздуха свободы (страница 4)
Нехотя Джек поднялся. Работа есть работа – придётся выкинуть из головы этот бред с принцессой. Хотя бы на время.
Лесопилка жила своей привычной жизнью: воздух был пропитан смолистым ароматом свежей древесины, визг пил сливался с дробным стуком топоров, создавая впечатление огромного жужжащего улья. Время от времени эхом раздавался грохот падающих деревьев. Муравьиный труд не прекращался ни на секунду.
Глава 8. Родник жизни
Впереди снова долгожданные выходные. Выходя с речного парома, уставшие муравьины-лесорубы разбредались по домам. На этот раз Джек отказался от традиционной кружки пива с друзьями. Сухо попрощавшись, он быстрым шагом заспешил по извилистой тропинке, ведущей к высокому тёмному холму на окраине городка.
Дом Джека стоял на самой вершине. Его жилище напоминало скорлупу гигантского грецкого ореха, по неведомой причине закатившегося на пик. Круглые оконца, похожие на глаза Пиццы, лукаво поблёскивали в лучах заходящего солнца, разрезая отблесками сгущавшуюся вечернюю мглу. С одной стороны дом окружали высокие деревья, выстроившиеся ровными рядами, словно стражники. С другой – раскинулась большая плоская терраса, узким коридором упиравшаяся в стену. Над ней возвышалась такая же округлая «скорлупа», как и крыша дома, только меньше. Дорогу преграждала узорчатая калитка в задней изгороди – через неё Джек обычно незаметно попадал в своё жилище.
За калиткой, возбуждённо всматриваясь в плетень, уже сидела Пицца. Рядом, в таком же ожидании, неспешно прогуливался пожилой муравьин, отмеряя шагами пространство террасы. Он ласково поглаживал лежащего на руках голубя, что-то негромко напевая.
Увидев появившегося хозяина, собака восторженно залаяла и кинулась навстречу, виляя хвостом. Пройти незамеченным не удалось. Джек, предвкушая эту встречу, заранее вооружился коробкой с пиццей для своей пушистой проказницы. Радости в маленьком собачьем сердце не было предела. Её влажный язык неустанно вылизывал крепкие ладони Джека, а тот с умилением наблюдал за этим проявлением преданной любви. Блаженное чувство переполняло его, пока он смотрел, как это милое создание уплетает долгожданное лакомство. Угомонив наконец животное, Джек подошёл к отцу.
– Привет, пап! Как дела? – Привет, сын! Всё в порядке. Вот ты и дома. Пицца в восторге. Дождалась, бедолага. С самого утра гипнотизирует эту калитку. – Да, не получилось подобраться незаметно, – с притворным сожалением сказал Джек.
Последние дни на лесопилке он обдумывал план спасения принцессы. В голове вырисовывались разные ситуации, с которыми он мог столкнуться. Служба в королевской гвардии не прошла даром – навык выживания и тактического расчёта был в нём железобетонно привит. Тогда шли ожесточённые междоусобные войны между муравейниками, и ему не раз приходилось вызволять из плена своих товарищей.
После смерти Мирабеллы, Джек погрузился в седеющую пустоту, механически перелистывая страницы своей жизни. Но сейчас в нём пробудилась надежда. Снова родник жизни забил в его груди, наполняя сердце давно забытой радостью и жаждой действовать. Казалось, крошечный источник чувств превращался в могучий вулкан возможностей.
– Прощай, любимая. Прощай, моё счастье, прощай, Мирабелла… – прошептал он наедине с собой, стирая упавшую слезу с потёртой фотографии жены. Джек понимал: такова жизнь, и нужно идти вперёд, несмотря ни на что. Надо жить. Теперь у него была цель.
Каждое утро он первым делом выносил пернатого друга на террасу, чтобы покормить его там. Голубь быстро привык к новому наставнику – теперь это был его дом.
Муравьин всё чаще выпускал птицу в полёт: рана зажила, и крыло нужно было разрабатывать. С каждым разом голубь становился сильнее и увереннее. «Если птица держится в воздухе так уверенно, пора отпускать её в обратный путь, – размышлял Джек. – Пока она ещё не забыла дорогу домой».
Пока голубь кружил в небе, Джек сочинял ответное послание. Он не сомневался, что ответ прилетит на тех же крыльях, и готовился покинуть родной дом, чтобы прийти на помощь.
Однако сейчас главная роль отводилась пернатому почтальону – вся тяжесть миссии ложилась на крылья этого летучего гонца.
Вылет был назначен через несколько дней. Послание, аккуратно свёрнутое в трубочку и перевязанное тонкой нитью, уже лежало на столе.
Глава 9. Посланник судьбы
Несколько дней тренировочных полётов – и вот настал решающий старт. В воздухе витало трепетное ожидание, смешанное с надеждой и сомнениями. Всё было готово, оставался последний шаг. Возможно, на другом конце континента это письмо станет связующим звеном в чьей-то судьбе. А может… у них и вправду всё получится.
Странно, но самым спокойным в этот напряжённый момент был главный участник – голубь. Птица степенно расхаживала по перилам террасы, воркуя под нос, будто твердя себе: «Я долечу, я долечу…» Джек подошёл к ограждению, бережно взял её в ладони, ещё раз проверил, надёжно ли закреплено письмо на тонкой лапке. Затем вышел на открытую площадку и, широко взмахнув рукой, подбросил птицу ввысь:
– Лети, малыш!
Под звук хлопающих крыльев Пицца рванула вдогонку, процарапав когтями деревянный пол. Но, замерши у края террасы, лишь продолжила провожать улетающего гонца неугомонным лаем.
Крылья с шелестом разрезали прохладный утренний воздух, унося голубя в бирюзовую даль. Через мгновение он стал едва заметной точкой, а затем и вовсе растворился в сиянии восходящего солнца.
Джек ещё долго стоял на краю, мысленно провожая посланника. Очнулся, только когда Пицца дёрнула его за штанину.
– Ладно, ладно, идём… – пробормотал он, подхватывая собаку на руки, и последовал за отцом, уже скрывшимся в глубине дома.
– Джек, ты и вправду думаешь, что это письмо долетит до адресата? – спросил отец, когда они сели за стол.
– Не знаю. Но хочется верить, – ответил Джек, отодвигая тарелку.
– Мне кажется, это просто случайность. Не стоит предаваться призрачным надеждам. Посмотри на себя – во что ты превратился, сынок. Ты изводил себя из-за Мирабеллы, а теперь ещё и это письмо… Тебе нужно отвлечься. Вон Сюзанна – красавица, так и смотрит на тебя. А ты? Если будешь гоняться за призраками, останешься ни с чем, – продолжал старик, размахивая ложкой.
Джек ничего не ответил. Последних слов отца он уже не слышал. Обхватив спинку стула и опустив голову на скрещённые руки, он погрузился в свои мысли: Если голубь найдёт дорогу… если тот, кто его послал, прочтёт письмо… Тогда, быть может, этот неведомый адресат ответит. И нет сомнений – голубь без труда найдёт обратный путь. Но сколько ждать? Сколько мучительных дней придётся вынести?
Джеку в этот момент хотелось кинуться вслед за улетающей птицей. Крикнуть: «Подожди, я с тобой!» Ему в тягость было снова погружаться в мучительное ожидание. Хотелось вырваться наружу, вдохнуть глоток воздуха свободы, раствориться в небытии, зажечься ярким пламенем. Ощутить риск и опасность.
Джек поднялся, выпрямился и снова вышел на террасу. Взгляд его устремился вдаль, к лазурным холмам, поросшим густым лесом. По небу медленно плыли кучевые облака, похожие на клочья ваты, резко контрастируя с синевой неба. Он видел этот пейзаж тысячу раз, но сейчас впервые заметил его красоту.
– Какая же прелесть… – невольно вырвалось у него. – Почему я раньше этого не замечал?
Внизу, у подножия холма, раскинулся Благосбург. По его улочкам сновали муравьиные фигурки, неся коробки и тюки. Из трубы булочной поднимался густой дым, заманивая жителей хлебным ароматом. Джек мысленно перенёсся в далёкое прошлое, когда сам бегал муравьишкой по узким улицам и толпился у той самой булочной, чтобы получить свежий рогалик или булочку с маком. То было неспокойное время. Отец ушёл на войну, и они втроём – мама, он и сестра – жили у бабушки Марты. Именно тогда всё и произошло: вражеские солдаты внезапно вошли в городок. Защищать жителей было некому – остались лишь пожилые муравьины, муравушки да муравьята. Мать погибла, защищая дочь, которую забрали в плен. Бабушка успела сунуть Джека в погреб. Многих тогда забрали. Больше о них ничего не было слышно. Отец был безутешен. И всё же боль со временем притупилась, оставив лишь грустные воспоминания.
Солнце, выглянув из-за крон деревьев, ослепило ярким светом, возвращая Джека от размышлений к реальности. Время подходило к полудню.
Мысли снова вернулись к письму и к голубю. Бедная птица… И как же тебя угораздило в бушующей буре выбрать именно наше окно?
– Посланник судьбы, – заключил Джек вслух.
Глава 10. Последняя надежда
Пропавшую принцессу уже почти перестали оплакивать – все решили, что она погибла в когтях дикого зверя. Лишь в сердце королевы теплилась крохотная, но цепкая надежда: материнское чутьё не обманешь.
Каждый вечер она приходила в опочивальню к супругу, садилась у его постели и тихо напевала задорную песенку про толстого муравьина Джона, который неудачно сходил на рыбалку. Эту песенку всегда распевала их дочь, весело приплясывая.
Когда-то зрелище было завораживающим: принцесса так лихо отплясывала, что даже сдержанные слуги едва сдерживали улыбки. Король с королевой смеялись до слёз и хлопали в ладоши. В эти мгновения покои наполнялись светом.