Алексей Светлаков – Нет ничего прекраснее воздуха свободы (страница 3)

Солнце клонилось к закату, и над массивом торчащих пней разнёсся металлический звон – сигнал об окончании рабочего дня. Была пятница, и муравьины собирались домой. Впереди – выходные: встреча с семьёй, прогулки, муравьиная ярмарка.

Жители Благосбурга всегда устраивали себе праздник в эти дни: концерты, спортивные состязания, лотереи, конкурсы, катания на лошадях и многое другое. На веселье собирались и стар и млад. Торговые ряды ломились от изобилия товаров – здесь можно было купить всё что угодно.

Муравьин по имени Джек поднялся по крутому склону холма и пройдя через террасу, вошёл в просторную прихожую. Он был дома. Его встретила небольшая лохматая псина, весело подпрыгивающая на задних лапах. —Пицца! Пицца! Ах ты, мой милый пушистик, как я по тебе соскучился! – Джек потрепал собачку за ухом. – Папа принёс твоё любимое лакомство.

Он протянул собаке коробку с пиццей – с беконом, её любимую. Пицца тут же забыла о хозяине и с визгом принялась за еду.

Из столовой вышел пожилой муравьин. —Джек, ты её слишком балуешь, – покачал головой старик. – Каждую пятницу она сходит с ума в ожидании этого угощения. —Привет, пап. Как дела? – спросил Джек, снимая рабочую куртку. —Всё в порядке. А у тебя как, сынок? – старик вздохнул. – Опять будешь смотреть на её фотографию? Может, хватит убиваться? Прошёл уже год, как Мирабелла ушла… Её не вернёшь. Надо жить дальше, ты ещё молод. Встретишь новое счастье. —Знаю, пап… Но не сейчас. Мне ещё нужно время, – Джек потёр переносицу. – Тяжело её забыть… Прости.

И, не дожидаясь ответа, он поднялся по крутой лестнице на второй этаж.

Полчаса спустя Джек спустился в столовую. За столом сидел его отец, сосредоточенно склонившийся над чем-то. Со спины не было видно, чем именно он занят. Напротив, на диване, лежала Пицца и тихо наблюдала за стариком.

Собака первая заметила Джека и тут же бросилась ему под ноги, подпрыгивая, чтобы лизнуть хозяину руки. – Пицца, Пицца, моя хорошая! – рассмеялся Джек, подхватывая её на руки. – Как же я рад тебя видеть!

Он крепко обнял собаку, слегка помяв мягкий меховой комочек, затем подошёл к столу, заинтересовавшись занятием отца. На столе лежал голубь, и старик что-то аккуратно делал с его крылом. – Пап, мы что, на ужин голубятину будем? – спросил Джек, усаживаясь напротив и устраивая Пиццу у себя на коленях. —Нет, сынок, – ответил отец, не отрываясь от работы. – Это почтовый голубь. Вчера он по ошибке залетел к нам в дом. Крыло ранено – похоже, в него стреляли. Дробь прошла навылет. Кто-то явно хотел его подстрелить, но не для супа…

Он замолчал, сосредоточившись на перевязке. – А в чём тогда проблема? – нахмурился Джек, продолжая гладить Пиццу по холке. —Проблема в том, что он нёс письмо, – отец отложил пинцет и вздохнул. – И судя по отрывку, который удалось разобрать, информация там… важная.

Он подошёл к серванту, достал небольшую коробку и извлёк из неё испачканный чернилами клочок бумаги. – Вот, посмотри сам.

Джек забыл про ужин. Его внимание теперь целиком принадлежало посланию. Пожелав отцу спокойной ночи, он поднялся в спальню и до глубокой ночи сидел над загадочным текстом, пытаясь его расшифровать.

В конце концов, сражённый усталостью, он так и уснул за столом, положив голову на руки, в которых всё ещё сжимался клочок бумаги с обрывочными словами о чьём-то похищении.

Глава 6. Золотая клетка

Ларгин был вдовцом. Его супруга скоропостижно скончалась при родах, оставив на его руках маленький крикливый комочек. Заботу о ребёнке со временем взяла на себя Изабелла, его фаворитка.

Окружённый прекрасными муравушками, Быстроногий, однако, не желал связывать жизнь ни с одной из них. То ли потому, что до сих пор хранил в сердце любовь к покойной жене, то ли потому, что не хотел обременять себя новыми узами. Но, заметив Инию, поразительно похожую на его безвременно ушедшую супругу, он стал уделять девушке всё больше внимания, всё явственнее видя в ней будущую императрицу.

Вскоре, однако, он с удивлением обнаружил, что его возмужавший сын тоже не сводит глаз с предмета его вожделения. В душе Ларгина впервые зашевелилась ревность. Свадьба Оскара с Флориной должна была охладить пыл юноши и отвлечь его от избранницы отца, устранив саму причину для соперничества.

Тем временем полным ходом шла подготовка к торжеству. Одновременно завершалось строительство дворца для молодых, раскинувшегося на берегу озера, в отдалении от императорской резиденции. Ларгин надеялся, что это также поможет сыну забыть Инию. И пока всё шло своим чередом.

Узкая дорожка петляла между густых зарослей, и по её каменистой поверхности мерно стучали подковы двух лошадей. Иния по поручению императора сопровождала Флорину, чтобы показать ей будущий дворец, где та будет жить с Оскаром после свадьбы. Ларгин рассчитывал, что принцесса не устоит перед великолепием будущего дома, и это смягчит её сопротивление предстоящему браку.

Дворец находился примерно в часе езды, и у молодых муравушек было достаточно времени, чтобы поговорить по душам без посторонних глаз.

– Иния, я хочу сказать, что всё понимаю, – нарушила молчание Флорина. – Я занимаю не своё место. И я вижу, как Оскар смотрит на тебя. Уверена, вам нужно быть вместе, несмотря ни на что.

Наставница ничего не ответила и молча продолжала путь. —Иния! Иния, что ты молчишь? – настойчиво продолжала Флорина. – В конце концов, нужно бороться за своё счастье! – с жаром воскликнула принцесса, вынуждая наставницу обернуться.

Иния натянула поводья и развернула лошадь. —И что ты предлагаешь?

Флорина оглянулась по сторонам и прошептала: —Помоги мне бежать.

Иния рассмеялась. Принцесса смущённо покраснела, не ожидая такой реакции. Через мгновение смех стих. —Дорогая моя, я, конечно, поражена твоим жертвенным желанием помочь. Но если бы дело было только в тебе… Здесь всё намного серьёзнее. —Ну так расскажи, и мы что-нибудь придумаем! – повелительно произнесла Флорина.

Но диалог прервался – они уже подъехали ко дворцу, и всё внимание приковало к себе грандиозное сооружение, открывшееся их взору.

Дворец был необычайно красив. Розовые мраморные стены с разноцветными прожилками упирались в позолоченную кровлю. Во всю ширину фасада выступал огромный балкон с изумрудными балясинами и золотыми перилами, под которым выстроились в ряд массивные колонны из белого мрамора. Тёмные глазницы ещё нежилых окон, обрамлённые перламутровыми наличниками, смотрели на бирюзовую гладь прибрежного озера. От вымощенной площади перед фасадом расходились узкие аллеи, по краям которых замерли фигурки сказочных существ. Голубоватые дорожки, покрытые мраморной крошкой, издали напоминали ручейки, огибавшие зелёные насаждения парка и стекавшиеся к небольшому деревянному причалу. Возле которого мирно покачивались на волнах пришвартованные лодки.

Глава 7. Томительное ожидание

Джек с трудом оторвал лицо от полированной поверхности стола. Щеки и нос затекли, расплющенные, казалось, до состояния идеальной плоскости, вровень со столешницей. На часах било девять. Солнце стояло уже высоко, и его лучи пробивались сквозь занавески, отбрасывая на пол длинные пыльные полосы.

Осторожно ступая по ступеням и балансируя, словно канатоходец, Джек спустился вниз. Дойдя до кухонной двери, он на мгновение замер, пытаясь привести себя в порядок, и тут же уловил аппетитный запах жареных оладий. «Видимо, отец уже возится у плиты», – мелькнуло у него в голове.

Лёгкий толчок – и дверь распахнулась, открыв интерьер кухни. За столом, склонившись над тарелкой, сидел отец и подкладывал очередную оладью Пицце. —Проходи, сынок. Видно, заморился ты за неделю, раз так долго спал, – сказал он, бросив на Джека оценивающий взгляд. – Садись, завтрак готов. Я рискнул приготовить мамины любимые оладьи с луком. Не знаю, что получилось, но Пицце, кажется, нравится – вот уже третью доедает.

Собака, услышав своё имя, вильнула хвостом, не отрываясь от еды. —Как ты себя чувствуешь? Вид у тебя не очень, – добавил отец. —Всё нормально, пап. Просто поздно уснул, – пробормотал Джек, опускаясь на стул. —Значит, и тебя это письмо озадачило? Голову ломал над ним всю ночь? – спросил отец, наливая сыну чай. —Да, пап… Оно меня сильно зацепило. Пока ясно только одно: кому-то нужна помощь. —И что ты намерен делать? —Пока не знаю. Но ясно, что птица прилетела к нам не случайно…

История с голубем и его посланием не выходила у Джека из головы. Внешне выходные пролетели стремительно, но для Джека, поглощенного мыслями о письме, это было томительное ожидание. Мысли о письме начинали приобретать навязчивый, почти параноидальный оттенок. Даже воспоминания о воскресной ярмарке – весёлые крики друзей, танцы с местной красавицей Сюзанной – казались смутными, будто сквозь туман. Они полностью отрывали его от реальности.

Перед глазами вновь и вновь возникала старинная крепостная башня с единственным узким окошком, за которым томилась несчастная принцесса. Она проливала горькие слёзы, надеясь, что её вот-вот спасут. А у подножия – огромный дракон, зорко охраняющий подступы к мрачному каземату. —Джек… Джек! – Кто-то тряс его за плечо. – Братан, ты в порядке?

Джек вздрогнул, оторвавшись от навязчивых фантазий. На его плече лежала грубая ладонь бригадира Франсуа. —Родной, ты где витаешь? Опять Сюзанку вспоминаешь? – Франсуа хрипло рассмеялся. – Хватит балдеть, выходные кончились. Включайся в работу, а то мы уже от графика отстаём. Давай, помоги Гарри – у парня проблемы с пилой, никак не выставит развод. Показывал ему сто раз, а толку ноль.