Алексей Светлаков – Нет ничего прекраснее воздуха свободы (страница 2)

Приглашенные гости считали за честь побывать на празднике у императора Ларгина. Впечатления от увиденного должны были будоражить умы еще очень долго.

Как только все собрались в тронном зале, торжество началось. Праздник открыла отдаленная мелодия флейты. Ее нежное соло постепенно переросло в многоголосое пение, заполнившее пространство и создавшее атмосферу изысканного предвкушения. Мелодия была столь проникновенной, что гости невольно искали глазами источник этого благодатного состояния. Музыка лилась отовсюду, наполняя зал поэзией и вдохновением. Даже холодные своды дворца, казалось, отогрелись от вековой спячки, явив миру яркие краски своего восхитительного убранства.

Словно бабочка, распахивающая могучие крылья, с плавной величавостью раздвинулись массивные золоченые двери зала. Через них неспешной вереницей вплыли живые ручейки юных муравушек, облаченных в изысканные наряды. Каждая блистала своей неповторимой красотой, вызывая восторженные вздохи и взгляды. За спинами красавиц плавно колыхались разноцветные полупрозрачные крылья. Муравушки были так грациозны, так напоминали настоящих бабочек, что не оставалось сомнений – они парят над мраморным полом. Это было фантастическое зрелище.

Наталина тоже находилась в зале, неподалеку от императора. В отличие от своих подруг по несчастью, у нее не было крыльев за спиной, но ее наряд ни в чем не уступал другим. И все же именно ее красота, без сомнения, тронула всех. Она была прекрасна. Наталину представили как племянницу императора по имени Флорина. Так для нее началась новая жизнь. Быстроногий намеревался выдать ее замуж за своего сына, наследного принца Оскара.

После показа муравушек в костюмах бабочек гости прошли в банкетный зал, где их ждали роскошные угощения.

Пиршество сменилось фейерверком, озарившим ночное небо во дворе, а затем оживленным дворцовым балом.

Торжество длилось до глубокой ночи, после чего уставшие гости в сопровождении слуг разбрелись по заранее приготовленным для них покоям.

Наталину, теперь уже Флорину, в качестве будущей невесты стали готовить к свадьбе. А чтобы сделать ее сговорчивее, ей разрешат отправить письмо домой.

Глава 4. Крылатый вестник

Вокруг царила роскошь. Особенно дневное великолепие дворца восхищало своей неповторимостью. Бело-голубые мраморные стены светились бирюзовыми отблесками и золотыми переливами под ярким солнцем. Ослепительное сияние, сходившее с замысловато изогнутой золотистой кровли, бережно наполняло фантастическим светом дворцовые покои, заставляя переживать в эти минуты райское наслаждение. Отраженные блики от бурлящих струй фонтана игриво разлетались по всей площади, превращаясь в светящуюся карусель из прыгающих зайчиков, бодро скачущих по стенам и окнам дворцового фасада. За этой игрой света можно было наблюдать бесконечно.

Прошло уже около двух месяцев с тех пор, как Наталина сменила место жительства не по своей воле. Слёзы больше не текли по её щекам: она постепенно привыкла и смирилась со своим положением. Принцесса оставила попытки вырваться на свободу. Птичка в золотой клетке – так теперь можно было назвать её жизнь.

Она свыклась с новым именем, с окружающими муравушками и даже научилась покорно выполнять указания наставницы. Тоска и бунтарские порывы остались в прошлом – ей пришлось учиться жить по-новому.

– Флорина, привет! – весело произнесла Иния, входя в покои принцессы. – Посмотри, я принесла тебе почтового голубя, как и обещал наш император.

Наталина медленно оторвала лицо от влажной от слёз подушки и подняла голову. Ещё не освободившись от тоскливых мыслей, она с трудом разглядела наставницу, стоящую перед ней с позолоченной клеткой в руках.

– Что ты, моя милая, опять мучают грустные воспоминания? Вставай же, смотри, что я для тебя принесла. Теперь ты сможешь отправить весточку своей семье, – улыбнулась Иния. – Но прежде тебе нужно приручить голубя, чтобы он запомнил обратный путь, – предупредила наставница.

Мысль о том, что родители наконец узнают, где она, сжала сердце Наталины. И где-то в глубине души повеяло воздухом свободы.

Иния неотлучно сопровождала Наталину с тех пор, как муравушка появилась во дворце. Несмотря на то что принцесса быстро освоилась – познакомилась со всеми обитателями, усвоила распорядок дня и местные правила, вжилась в отведённую роль, – тоска по дому не отпускала её.

Голубь стал для Наталины самым дорогим существом в этом чужом месте. Она часто выпускала его полетать, подолгу наблюдая из окна за его свободным парением. А потом он возвращался, важно вышагивая по подоконнику и гулко воркуя, будто хвастаясь своими воздушными приключениями. В такие моменты Наталина звонко смеялась – так искренне и по-детски, что даже муравушки, копошившиеся под окном, казалось, начинали улыбаться. Теперь её надежда на свободу зависела от этого пернатого посланника. Она проводила с ним каждую свободную минуту, кормила с руки, тихо разговаривала, будто он мог понять её слова.

И наконец настал день, когда ей разрешили написать письмо и отправить его с крылатым вестником.

«Вряд ли это сработает, – размышляла Наталина, завязывая записку на лапке птицы. – Голубь не умеет читать адреса… Но попытаться стоит».

Письмо было коротким, но отчаянным:

«Меня зовут Наталина. Меня похитили и хотят насильно выдать за принца Ларгиндии. Передайте королю Цвилиндарии: его дочь жива. Тот, кто доставит это послание, получит щедрую награду. Спасите меня – от вас зависит моя судьба».

Последний поцелуй в перья – и она выпустила голубя в небо, следя, как его силуэт растворяется в дымке рассвета.

Сердце Наталины бешено колотилось, будто вот-вот вырвется из груди и устремится вслед за улетающим вестником. Этот миг стал для неё самым счастливым и волнительным с тех пор, как она оказалась во дворце императора Ларгина. Впервые за долгое время у неё появилась реальная надежда – шанс вырваться из заточения, вернуться домой, к родителям, в привычный мир.

Летучий голландец плавно скользил в воздушном потоке, изредка оглядываясь на оставленный позади дворец. Он ещё видел принцессу, стоящую у окна. Ему так хотелось вернуться, походить по подоконнику, получить порцию вкусных семян, дать себя погладить по головке… Но работа есть работа. Почтовый голубь выполнял своё предназначение – доставку письма. Конечно, место адресата для него было неизвестно, но принцесса искренне надеялась, что любовь, вложенная в это пернатое существо, подскажет дорогу.

Тёплый воздушный поток ласково гладил голубиные перья, словно невидимая рука проводила по мягкому серому оперенью. Птица наслаждалась полётом, то спокойно паря, то заходя на стремительный вираж, то пикируя вниз. Не зря голубятники могли часами наблюдать за воздушными играми своих питомцев.

С высоты открывалась безбрежная картина: яркие, контрастные края пейзажа, массивы лесов и полей заставляли любоваться этим чудом.

Бедную обессиленную птицу крутило и швыряло из стороны в сторону, словно щепку. Ураган усиливался: мощные раскаты грома и яркие вспышки молний сотрясали воздух. Голубь уже не мог сопротивляться – он лишь беспомощно кувыркался в вихре, то взмывая вверх, то стремительно падая вниз.

Глава 5. Послание из бури

В непроглядной, холодеющей тьме бушевала буря. Вспышки ослепительных молний на миг озаряли расплывчатые силуэты вековых сосен, стоящих под потоками бесконечного ливня. Под вой разъярённого ветра эхом расходились оглушительные раскаты грома, сливаясь с пронзительным треском ломающихся ветвей. Природа сходила с ума, и казалось, в этой обезумевшей стихии нет спасения.

В водовороте сорванных листьев и хвои отчаянно бился мокрый, слипшийся комочек перьев, лишь отдалённо напоминавший птицу. Летучий посланник был жив. С неимоверным усилием он продолжал путь, борясь с разбушевавшейся стихией. Увы, силы были на исходе, и конец казался неминуемым.

Но… о чудо! Сквозь пелену дождя и тьмы, птица заметила маленький, тусклый огонёк. Это была искра надежды, луч спасения. Он придал голубю новые силы. Собрав последние остатки воли, встрепенувшийся посланник устремился к свету, преодолевая яростный натиск бури.

На горе стоял дом – именно туда, к одинокому огоньку в окне, и направился измученный пернатый курьер. Недолго бившись о стекло, створка распахнулась. Непрошеного гостя, подхваченного порывом ветра, кувырком швырнуло в дальний угол комнаты, где он и замер без движения. Через минуту окно захлопнул подоспевший муравьин.

Стало тихо. Лишь вспышки молний отражались на мокром стекле. Хозяин огляделся и заметил в темноте бесформенную кучку перьев. Осторожно подняв птицу, он уложил её на стол и принялся обтирать промокшие крылья сухим полотенцем. —Бедная ты моя… Чуть не погибла. Как же тебя угораздило лететь в такую погоду?

Голубь в знак благодарности склонил головку на ладонь спасителя. Вытирая лапки птицы, муравьин заметил крохотный свёрток, привязанный к её ноге. Аккуратно развязав послание, он развернул промокшую записку.

Большую часть текста разобрать было невозможно – чернила расплылись, но кое-что всё же угадывалось:

«…лина… похищена… прин… аргиндии… передай… Цвил… Пом… луйста…»

-–

Громкий стук топоров и визг пил разносился по лесной делянке. С грохотом падали подкошенные вековые деревья, а вокруг них суетились муравьины, ловко отсекая ветки от могучих стволов. Мощные лошади-тяжеловозы выволакивали на равнину очищенные брёвна, а подбежавшие работяги закатывали их в штабеля.