Алексей Стопичев – Былины огня (страница 8)

– Что там, Семаргл? – встревоженно спросил Прокоп.

Я на мгновение смешался. Думая, как объяснить ушкуйникам, что такое элементали, но быстро нашёлся:

– Духи огня! Двое! И очень сильные. Летят прямо к нам.

– Что нам делать? – в этот раз спросил Хорь. Оно и понятно. Если и мог кто хоть чем-то помочь, так это ведун. Хотя, против таких сущностей и он бессилен. Я, честно признаться, думал, что последних элементалей мы много веков назад уничтожили. Но два из них летели прямо к нам. И я заговорил быстро, отбрасывая повод:

– На месте оставайтесь. Если увидите, что… В общем, если не я к вам возвращаться буду – пробуйте убежать.

Я пошёл навстречу элементалям, глядя на них глазами Рарога. Сокол кружил над сгустками первозданной стихии, имеющими зачатки разума, и яростно клекотал. В чём-то он был похож на них, вот только его структура была более чистой и упорядоченной. А я же, не желая вновь впускать в себя огонь, пытался нащупать структура элементалей, как делал это много лет назад, при битве на Волоке, когда наш отряд встретил целую армию Изначальных. Тогда моё умение здорово помогло в битве. А весь мир узнал, что Сварожичам удалось то, чего не мог сделать никто – остановить, наконец, огненную смерть, выходящую сквозь кратеры вулканов…

Только вот в этот раз нащупать структуру элементалей не удавалось. Хотя, сущности приблизились достаточно близко, чтобы я хорошо уже видел их каркас!

Глава 11

Я будто чувствовал жар их тела, схожий с всепоглощающим пламенем, проходящим через мою суть, но так и не смог вмешаться в их каркас. Попробовал ударить ментальным тараном, но элементали даже скорость не снизили. Лишь рябь пошла по их телу, да они чуть разошлись в стороны. И тогда я заорал дико, предчувствуя боль, и впустил в себя стихию. И когда пламя поглотило меня, превращая кровь в магму, перестраивая мои клетки, ринулся навстречу, гудя от ярости и боли. Элементали, будто удивлённые, остановились, но вновь кинулись вперёд, даже не пытаясь вступить в контакт. Я ударил по тому, что справа, и того откинуло. Он пролетел по степи, сжигая травы, оставляя за собой дымящий, чёрный след. А тот, что слева – врезался в меня. Я пошатнулся, но устоял, выкинул вперёд руки и ухватил сердцевину каркаса, сминая её и вырывая наружу. Элементаль заорал дико, в каком-то ультразвуковом диапазоне, пытался вырваться, но угас, рассыпался искрами. А я тут же кинулся к правому, который только-только взлетел над степью. Он пытался уйти, но верный Рарог спикировал сверху и ударил когтями, оставляя глубокие борозды в мерцающем теле сущности.

Элементаль изогнулся, пытался ударить сокола, но тот с яростным клёкотом поднялся вверх и атаковал вновь, раздирая верхнюю часть сущности, отчего из ран хлынуло пламя. Я подскочил и вновь погрузил руки внутрь, ухватил каркас, но элементаль заорал вдруг:

– Поговорим!

Я вырвал каркас и, глядя, как осыпаются искры могучей некогда сущности, произнёс бесстрастно, невольно подражая голосу бушующего пламени:

– Поздно…

А потом был мучительный переход назад. Я, чтобы не закричать в присутствии ушкуйников, содрогнулся и сжал кулаки так, что ногти воткнулись в ладони. Потом медленно распрямился и окинул взглядом степь. Больше не увидел ничего подозрительного. Выдохнул, успокаиваясь, и взял повод лошадки, который мне протягивал Гай.

Ушкуйники делали максимально бесстрастные лица, но я видел, насколько поражены люди, которые не сталкивались с нашей силой и даже не представляли, что это такое. Однажды я слышал балладу, которую пел сказитель обо мне, и она, наверное, немного описывает то, как люди видели трансформацию со стороны. Если коротко, то сказитель описывал процесс так – Семаргл вдруг окутывался пламенем, таким, что глазам больно смотреть. А потом не просто управлял огнём, а становился им. Я много раз хотел посмотреть процесс трансформации со стороны, глазами Рарога. Но всегда забывал, плавясь от невыносимой боли.

– Поехали к Змеевым горам, – хмуро сказал я, чтобы прервать неловкое, затянувшееся молчание. У меня всё более зрело подозрение, что за всем этим может стоять Тенгри. Но чтобы убедиться в этом, нужно было встретиться с ним лично. Хотя и мелькала мысль запросить помощь братьев – Перуна, Стрибога или Велеса, мысль эту я отогнал. Если Тенгри ни при чём, а мы заявимся целой командой – вместо разговора получится сеча. Слишком хорошо я знал характер и повадки своенравного и вспыльчивого коллеги. Потому лишь стиснул крепче зубы, да пришпорил низкорослого степного коня, стремясь поскорее разобраться со всеми непонятками.

Степь позади нас, в месте схватки с элементалями, дымилась. Но я знал, что сейчас, в конце весны, когда травы слишком напитаны влагой – не загорится. Потому не стал терять время на тлеющую растительность. Зато поднимающийся в небо дым стал виден на Змеевых горах и мне навстречу прилетела… Сунаса.

Эту девушку, совсем ещё юную, я в отличие от многих помнил даже в прошлой жизни. Гибкая, грациозная и невысокая Сунаса была олицетворением женственности. Прекрасно танцевала и была заметна на всех корпоративах. И не раз становилась причиной раздора и даже хмельных драг. Говорят, даже здесь двое из наших, изменённых, схлестнулись из-за Сунасы в бою. Но забыли, что вместо кулаков у них страшная сила и… погибли оба, чуть не разрушив остатки института. Сам я в это время был далеко, потому не могу судить, насколько правдивы те слухи, потому как подробно об этом никто старался не говорить. Но, чёрт побери, я понимал погибших. Многие из нас получили возможность менять своё тело, и почти все наши женщины воспользовались этой способностью, чтобы улучшить себя. Все, кроме Сунасы. И я понимал её, так как совершенно искренне считал кареглазую девушку настоящим совершенством. И сам, будь капельку безрассуднее, мог бы кинуть вызов любому ради одной улыбки женственной повелительнице воды. Впрочем, Сунаса сделала выбор и ушла с Тенгри, помахав остальным своей изящной ручкой…

Та, которую люди называли богиней воды, подлетела к нам на водяном покрывале, напоминающем детские санки. Мягко опустилась на землю и взмахнула рукой, развеивая своё средство передвижения. Я спешился, подошёл к Сунасе, чувствуя себя неуклюжим мужланом и поцеловал протянутую руку:

– Я рад тебя видеть, Сунаса…

– И я рада тебя видеть, Сёма, – тёмные глаза её блеснули влажным, и она тихо освободила свою руку, которую я забыл выпустить. Ушкуйники, тоже спешившиеся со своих лошадей, почтительно склонили головы.

– Славяне, – посмотрела на них богиня, – Гордые даже со всемогущими. Сварог хорошо воспитал это племя!

– Он никого не воспитывал, Сунаса, – улыбнулся я, – Обучал – да. Но не воспитывал. Как добывать и ковать железо. Как обрабатывать дерево и глину. Их характер – лишь их заслуга, ничья больше.

Сунаса махнула рукой, не желая вступать в спор и проговорила мило:

– Пройдёмся? Салазки я развеяла, а здесь слишком далеко до реки, чтобы я смогла создать ещё одни.

Та, которую здешние жители считали богиней, взяла меня под руку, и мы неторопливо пошли по степи, будто прогуливались по набережной. Сунаса, смешно морща носик, спросила меня тихонько:

– А что там случилось в степи, что горит всё и пылает?

– На меня напали двое элементалей огня, – решил я не скрывать причины, чтобы посмотреть на реакцию девушки.

– Ох, – воскликнула Сунаса и крепче схватила меня за руку. Если изумление и было сыграно, то она – величайшая актриса из всех, кого я знал. Но я почему-то понимал сейчас, что удивление Сунасы не наиграно. И она действительно не знала, что меня по пути в их обитель подстерегают сущности. Впрочем, это не убирало моих подозрений в отношении Тенгри. Тот мог просто не ставить в известность своих соратников об игре, какую он затеял. А Сунаса помолчала чуть и сказала: – Странные дела творятся последнее время, Сёма. Очень странные и пугающие!

– Ты вторая за два дня, кто говорит мне об этом, – усмехнулся я.

– А кто первый? – живо поинтересовалась девушка.

– Емет, – я не считал нужным что-то скрывать от Сунасы. Хотя и знал, что она дословно передаст весь наш разговор своему… избраннику.

– Хорошо, что он жив, – серьёзно ответила Сунаса, и посмотрела на меня тревожно: – Ведь он жив?

Глава 12

Змеевы горы всегда возникали практически неожиданно. Какое-то время казалось, что вокруг только степь, и вдруг ты замечаешь, что часть степи вспучилась ближе к горизонту. И чем ближе ты подходишь – тем выше кажется этот нарыв на ровной глади равнины. По-хорошему, эти горы и горами не являлись. Так, крупные холмы, белеющие известью, да поросшие клоками зелени. Говорят, много веков назад, когда Тенгри только-только облюбовал это место, в этих холмах-горах жили давние обитатели этого мира – наги. Покоя от них не было никому, будь то животные, либо люди. Много кочевников погибло возле Змеевых гор, остановившись здесь, на берегу полноводной реки, чтобы разбить стойбище да отдохнуть от дальних переходов. Ночью из туннелей, не заметных никому, выползали четырёхрукие чудища со змеиными туловищами и собирали страшную жатву из убитых людей и животных. А потом разрубали тела и утаскивали мясо под землю. И уже через пару дней на месте ночного побоища не оставалось даже следов трагедии.