Алексей Стопичев – Былины огня (страница 3)

Мы слышали об ушедших уже в виде легенд и преданий. Там вдруг появился великий колдун. Здесь – богатырь. Некоторые даже страны создавали, превращаясь в деспотичных маньяков. И тогда Сварог отправлялся сам, либо отправлял кого-то из нас наводить порядок и восстанавливать равновесие. А потом, отчаявшись воззвать к разуму мутировавших учёных, аспирантов, лаборантов и техперсонала и вовсе решил, что равновесие – лучше всего. И по максимуму ограничил наше вмешательство. Лишь в таких вот случаях, когда нечисть угрожала истреблением людей.

Мы встали с первыми петухами, когда солнце ещё только-только начало подсвечивать горизонт, а воздух пах росой и луговыми травами. Я вдохнул полной грудью свежесть утра и вскочил на жеребца, которого привёл лично воевода. А затем Ведагор запрыгнул в седло своего коня и сказал, будто извиняясь:

– Сам два десятка поведу! Мои люди погибли…

Я кивнул согласно и поехал вслед за дружинниками к месту обиталища колдуна-оборотня. Очень уж интересным показалось, как эта нечисть смогла такую дружину разгромить, да ещё и трое ведунов удержать не сумели этих выкормышей бездны. Ибо ведуны славянские сильны были. И в волшбе мирской, и в бою. Помню, как двое рядом со мной да Велесом бились против Гамаюнов, и тогда даже Велес поразился силе людей…

Глава 4

Весна вступала в свои права неотвратимо и по тягучему знойно. Степь гудела насекомыми и будоражила запахом трав, но, несмотря на кажущуюся безмятежность, витала в степи какая-то тревога. Я выкинул вперёд поисковое заклинание и почуял, что в двух верстах от нас находится сразу два десятка сущностей. Сильных. Тёмных. Поднял руку и остановил коня. За мной следом остановились и дружинники во главе с воеводой. Я ткнул рукой вперёд и произнёс:

– Нас ждут. Там.

Ведагор недоумённо вперился в степь, нахмурился и даже глаза протёр. Потом повернулся ко мне и проговорил тихо:

– Не чую ничего, Сварожич!

– Так и было задумано, – кивнул я. Достал из котомки наруч, натянул на левую руку, а саму руку вытянул вбок и тихонько позвал: – Рарог, явись!

Огненный сокол появился, как всегда, будто из ниоткуда. Это мне видны были энергетические нити пламени, устремляющиеся в одну точку и формирующие подобие птицы. Для смертных просто над моим предплечьем вдруг возник сияющий ярко хищник и взмахнул своими ослепляющими крыльями. Заклекотал горделиво и радостно и покосился на меня своим глазом. Я мог бы отдать ему мысленный приказ, но негоже не доверять тем, с кем в бой идёшь, потому проговорил голосом:

– Лети вперёд и посмотри, что там! Стань моими глазами.

Позади восхищённо и испуганно выдохнул юный десятник Белозар, а дружинники и вовсе смотрели, онемев, как Рарог расправил сияющие крылья и взмыл ввысь с моей перчатки. Я протянул канал связи с соколом и стал смотреть его глазами сверху. И вначале даже соколиным взором ничего не различал. И только потом увидел смутные даже не силуэты – образы, темнеющие в степной траве. Насчитал два десятка и подивился, что научились оборотни и упыри так от взгляда прятаться. И лежат, главное, не шелохнутся. Я спешился, обернулся к воеводе и произнёс:

– Дальше пешком пойду, лошадка испугается, понесёт – не навоюешь!

– У нас лошади приучены, батюшка Семаргл, – сказал тревожно Ведагор.

– К такому ни одну скотину не приучишь, – качнул я головой, разминая ноги. И тут почуял неладное. Быстро глянул глазами сокола, заклекотавшего яростно, и увидел, как летит в него чёрная стрела. На мгновение опешил, так как сокол на полверсты вверху кружил – туда ни одна стрела долететь не должна. Но эта летела – зловеще и целенаправленно. Рарог метнулся чуть вбок и схватил стрелу когтистыми лапами, сжигая чёрное дерево. Хотел метнуться вниз, но я приказал уйти оттуда, так как увидел ещё три стрелы, летящие к соколу. Рарог подчинился, но неохотно. Скользнул ко мне и стал наматывать круги над моей головой. А я взял поудобнее посох и зашагал к прячущейся нечисти.

– Подожди, Сварожич, я с тобой! – пробасил сзади воевода, быстро соскользнул с коня, кинул повод десятнику и пошагал следом, крутанув в руке шипастую палицу. Я кивнул одобрительно, узрев, что на палице правильные руны выбиты. Такая и упырю урон нанесёт, и оборотня опрокинет. Ведуны погибшие, сразу видно – знали толк в волшбе. Оттого ещё интереснее стало глянуть на тварей, сумевших таких сильных Знающих в Навь отправить!

Я пошёл к засаде, рассказывая уже на ходу:

– Вперёд не лезь! Спину мне прикрывай. Что велю – сразу делай, без разговоров долгих.

– Я человек ратный, – весело пробурчал Ведагор, – Сызмальства к этому приучен.

– Тогда, если крикну беги, – сказал я, пристально всматриваясь вперёд, – Разворачивайся и беги со всех ног!

– Думаешь, не сдюжу, – недовольно сказал воевода, и я услышал в его голосе обиду.

– Супротив моего огня никто ещё не сдюжил, – примирительно ответил ему, и Ведагор повеселел, буркнул в ответ что-то вроде «это ясно-понятно».

Когда до нечисти оставалось с полверсты, тени зашевелились и в степи в полный рост встали сразу полторы дюжины упырей и волколаков. Уж откуда они знали, что мы поедем сюда? Или просто засаду сделали на каждого встречного, да поперечного? Трое из волколаков держали в руках кривые луки кочевников. Я ощерился и увидел, как волколаки ловко начали накладывать стрелы и посылать их в нас. Воевода тут же перекинул щит со спины на руку, но я сомневался, что от этих стрел защита поможет. Потому взмахом посоха просто отклонял летящие в нас чёрные снаряды влево и вправо. Волколаки увидели, что стрелы метать бесполезно и луки откинули. Зато десяток разом, как по команде, достали кривые ятаганы. Остальные просто опустили вниз руки с огромными когтями. Знавал я уже когти эти – острые, как бритвы и такие же смертоносные. Упыри такими когтями ратную кольчугу запросто пробивали.

Я пытался понять, кто из нечисти главный и вскоре вычислил его – колдун оборотень стоял чуть позади и с интересом рассматривал нас с Ведагором. Я махнул посохом и Рарог метнулся сверху вниз, ударил когтями одного из упырей и взвился вверх. Быстро взвился, но двое оборотней чуть не достали огненного сокола своими ятаганами. Вряд ли смогли бы ему нанести вред, но рисковать своим питомцем я не собирался – кто знает, какие руны у них на оружии? Слишком странными и непонятными были эти вороги. Да и неведомых врагов, которые ведунов славянских растерзали, я пока не видел. Правда, удар пламенного сокола оказался против упыря таким же результативным, как всегда – кровосос упал в траву и сгорел дотла, пожираемый изнутри огнём Рарога.

В это время колдун Кеген рявкнул что-то, и трое оборотней сорвались и побежали вперёд, прямо на нас. Но я смотрел не на атакующих, а на степь возле колдуна. Ибо позади него прямо из земли появлялись и строились в ряд сразу два десятка Мертвяков – духов, замученных губительно и страшно. Вот только я даже не знал, что Мертвяки кому-то подчиняться могут. А колдуну Кегену они явно подчинялись, потому как по взмаху его руки кинулись следом за оборотнями на нас. Я остановился, выставив вперёд левую ногу и отведя посох правой рукой назад и приказал жёстко воеводе:

– Сзади стой! Помни, если крикну – беги!

Оборотни вырвались вперёд, но бестелесные духи быстро догоняли их. Впрочем, первый удар я направил сразу на всех. Только духи с оборотнями поравнялись шагов за двадцать до нас, выкинул вперёд посох, веером посылая вперёд ментальную силу. Мертвяков мой удар не раскидал, но притормозил, а вот оборотни будто и не заметили выброса, отчего я удивлённо моргнул. Впрочем, долго удивляться времени не было, потому как первый оборотень уже налетел, рубя ятаганом сверху вниз. Я подставил под лезвие наруч левой руки, а сам посохом ткнул нечисть, вкладывая в него силу. В этот раз при прикосновении всё сработало, как надо. Удар мой не просто остановил – проломил грудную клетку твари навылет, а я выхватил посох из зияющей раны оборотня и отмахнулся от его подельника, накинувшегося слева. Отвёл ятаган, а Рарог в это время кинулся с неба и нанёс своими когтями ужасный удар по лицу твари. Оборотень опрокинулся и завизжал пронзительно, корчась на земле и держась за сгоревшее практически дотла лицо.

Третий оборотень со страху, видимо, отбросил ятаган и бросился на меня с вытянутыми вперёд когтями. Но тут вступил в дело воевода, и его палица опустилась на шею твари…

Глава 5

Прошло всего несколько мгновений, а трое оборотней лежали мёртвыми. Палица Ведагора не просто сломала – раздробила хребет твари, и та издохла почти сразу. Мертвяки кружили шагах в тридцати от нас, но Кеген вновь заорал что-то лающее, и духи сорвались вперёд, окружая нас со всех сторон. Замысел колдуна был понятен: попасть сразу по двум десяткам целей в разных направлениях труднее. Кто-то да дотянется до противника. А там и остальные оборотни с упырями навалятся. Да только я оставаться на месте живой мишенью не собирался. Крикнул яростно Рарогу, чтобы духов бил, а сам кинулся к колдуну, посмевшему нечистой волшбой Явь измазать.

Рарог заклекотал яростно и победно, заметавшись между духами, разрывая своими огненными клыками их призрачную суть, отчего те взвыли жутко. А Кеген растерялся. Пролаял своей свите что-то и кинулся бежать. Растерянные оборотни и упыри постояли мгновение и сдвинулись, решив до последнего прикрывать хозяина. Я разогнался так, что воздух начал обжигать, и потому, когда врубился в нечисть, тех просто разнесло в стороны. Я даже останавливаться не стал, кинувшись за колдуном. Но и тот ускорился знатно, впрочем, не со Сварожичем ему в скорости тягаться. Шагов через сто я Кегена догнал и ударил ментально в спину, направляя силу посохом. Только вот колдуна этот удар не обеспокоил, а только разозлил. Он обернулся ко мне и выхватил свой посох. Направил на меня и ударил чем-то тёмным, клубящимся. Я пытался отклонить эту субстанцию, как отклонял чёрные стрелы, но не смог! Мерзость врезалась в меня, и я почувствовал плесневелый холод и боль. Заорал дико, чувствуя, как немеет левая рука, пытался восстановить её, а колдун, злобно исказив лицо, выкидывал уже новую порцию мерзости.