Алексей Стопичев – Былины огня (страница 2)

Я ждал этого момента, но чуть не пропустил броска призрака. Они очень быстры и не менее смертоносны. Нет, повредить физической оболочке Полудницы не могут, но они атакуют ментально, выжигая мозг разумного существа, окуная любого разумного в пучину страданий и боли. Любого, кроме сварожичей. О чём тварь вскоре и узнала. Я развернулся навстречу исчадию, мчащемуся ко мне, и встретил сущность ударом посоха. С таким же успехом я мог ударить ментально, но посох всегда помогал сосредоточиться и более точно сфокусировать выплеск энергии. Обычно Полудниц от такого удара откидывало, разрывая, но эта тварь оказалась невероятно сильной. Мало того, что устояла, так ещё и приблизиться умудрилась, потянув ко мне щупальце, транслируя боль.

– Ты решила Семаргла болью удивить, тварь? – захохотал я бешено в лицо духа, – Так узри боль настоящую!

Я влил в неё воспоминания о боли огня, корёжащего каждый атом моего тела, о сжигающей магме, плескающейся внутри самой сути и Полудница заверещала резко, пытаясь отстраниться, улететь. Но я уже не отпускал, ухватив её силой, прижимая к себе и глядя, как скукоживается бестелесная суть злыдни, корёжась, будто в пламени костра. Пара мгновений и Полудница исчезла, оставив после себя лишь эхо посмертного отчаянного крика. А на ветвях деревьев заухал довольно и запрыгал Леший, вновь колотя от восторга в ладоши. Я хмуро посмотрел на лесного жителя, сплюнул и спросил:

– Может, и тебя с болью познакомить, чудище?

Леший резко затих, сумрачно уставился на меня, показал язык и сгинул в чащобе. А я поднял котомку, закинул на плечо, осмотрел полянку – не забыл ли чего, и пошёл к лесной дороге. Пошёл по виляющей в разные стороны тропе с колеями от тележных колёс да следами застарелого помёта и размышлял, отчего воевода ближайший не почистил лес от лихоимцев. Неужто настолько Полудницу испугался? Ведь ведуны местные давно научились отпугивать этих тварей. Да и полтора десятка татей – ничто для дружины. Посекли бы на одном дыхании, только размялись бы перед ужином. Однако ж, смотри ты, судя по заросшей травой колее – подводы тут год точно не ездят. Я нахмурился и решил голову раньше времени не забивать непонятками. Как выйду к поселению, так и спрошу.

Через час выбрел наконец из лесу и увидел верстах в пяти деревянную крепость. Посмотрел налево-направо и пошёл по дороге к городищу, торчащему на холме. Городище устроено было грамотно – вершина холма опоясалась бревенчатыми стенами и башенками. Даже детинец проглядывал из-за стен, бревенчатый, могучий. А вокруг городища раскинулись селения крестьян, жмущихся к крепости. Весна только вступала в права и по полям волы, понукаемые крестьянами, тягали плуги да бороны. А я же размашисто шагал от леса, пристукивая посохом по заросшей травой дороге.

Первыми меня, как всегда, почуяли собаки. Одна из них заливисто залаяла в ближайшем селении, и уже через минуту со всех дворов слышался собачий брёх. Я усмехнулся весело и направился к этому селению, чуть свернув с дороги. И увидел, как навстречу выскочили из селения сразу пятеро верховых. Все с круглыми щитами, в шеломах и с копьями наизготовку. Я вновь нахмурился, но останавливаться не стал. Спокойно шёл навстречу, поглядывая на дружинников. те, увидев, что иду без боязни, сдержали бег коней и перешли на шаг. А шагов за пятьдесят и вовсе остановились. Один из них, видать, старший, спрыгнул с лошади и шагнул навстречу. Спросил повелительно, максимально грубя юношеский голос:

– Кто таков будешь, странник?

Я тоже остановился, улыбнулся навстречу юному воину и ответил спокойно:

– Сёмой величают в дому. А ты кто?

– А я десятник воеводской дружины Белозар! – по юношески срывающимся голосом ответил воин.

– Здрав буди, Белозар, – кивнул я и спросил: – Далече ли до города Вырь отсюда?

– Отсюда недалече, – хохотнул один из дружинников, опередив десятника, и указал подбородком на городище: – Вон Вырь и будет. А кто тебе там надобен-то?

Я прищурился, глянул на воинов, но ничего странного не заметил, потому ответил честно:

– Воевода Ведагор помощи просил, вот и явился я.

– Помощи? От тебя? – скептически хмыкнул всё тот же дружинник, топорща русую бороду, – Нам ежели кто и поможет, дык токма боги, а не калика перехожий…

Глава 3

Я чуть наклонил голову, слушая собачий разноголосый брёх, и пристукнул посохом, отчего псы и псицы разом смолкли. А я ухмыльнулся и пожал плечами:

– Так ты те вопросы с воеводой и обсуждай, служивый. Меня позвали – я явился. А ежели помощь не нужна – могу и восвояси отправиться.

Воин, который перебивал юного десятника, удивлённо посмотрел на селение, где разом смолкли собаки и протянул уважительно:

– Ведун что ли? Ежели ведун, то и вправду помочь можешь, а то у нас тут…

– Колояр! – перебил разговорившегося дружинника юный десятник, – Воевода сам скажет, что надобно!

Глянул на меня, покраснев, и проговорил:

– Следуй за нами, Сёма, мы медленно поедем!

Пока мы шли к Выри, дружинники помалкивали. Лишь кидали на меня любопытные взгляды. Потом Колояр не выдержал всё же. Спросил миролюбиво, сглаживая первые минуты знакомства:

– А как через лес прошёл, Сёма?

– Ногами, – пожал плечами я. Колояр покраснел, а другие дружинники грянули хохотом. Улыбнулся и десятник Белозар. Впрочем, улыбку быстро согнал с лица, сделавшись серьёзным. Видать, совсем недавно должность получил, боится уважение потерять. А Колояр ничего не боялся, сразу видно – балагур да весельчак. Сам посмеялся над собой и сразу же продолжил:

– Там вроде нечисть поселилась. Давно в объезд ездим.

– Нечисть? – удивился я, – Одна Полудница да чуть более дюжины татей. Смели б с наскоку! Любой ведун укорот бы дал.

– Да наш ведун, – заговорил было дружинник, но десятник крикнул упреждающе:

– Колояр! – и балагур замолк разом. Я с интересом посмотрел на обоих, но смолчал. Тем более, как раз к воротам подошли, взобравшись на холм. Дружинники на воротах кивнули прибывшим со мной и на вопрос, где воевода, ткнули пальцем в детинец.

Воевода Ведагор оказался мужиком грузным, мощным. Не богатырь, но сильный. Да и ума немалого должен быть, ежели воеводой выбрали над немаленьким по местным меркам городом. Белозар, увидев начальника, пошёл было вперёд, принялся докладывать, да Ведагор, увидев меня, отстранил десятника, быстро прошёл навстречу и поклонился:

– Здрав буди, Сварожич! Рад приветствовать в Выри! Давно ждём!

– А позвали недавно, – улыбнулся я, глядя, как вытягиваются лица дружинников, которые привели меня к детинцу.

– Думали, сами справимся, – виновато ответил воевода. А потом махнул рукой: – Да в итоге три ведуна сгинули, да воинов, почитай, полсотни положили.

Потом посмотрел на Белозара и проговорил негромко:

– Видишь, каких зелёных в десятники ставлю?

– А что случилось-то? – я пошёл следом за воеводой в детинец, отмахнувшись от слуги, который хотел схватить мою котомку.

– Колдун-оборотень объявился, батюшка Семаргл! Кегеном себя кличет.

Увидев удивление на моём лице, воевода поморщился, указал рукой на лавку возле стола, куда слуги уже ставили угощение, и поспешил объяснить:

– Не один он, Сварожич! С одним мы бы и сами справились. Две сотни выдвинулись на битву, да трое ведунов сильных! Считай, половина дружины полегла, да и остальные бы сгинули, ежели б не ведуны. Смогли врага отвлечь, пока мы уходили.

Воевода поморщился так, будто уксуса выпил. А я закаменел лицом и спросил:

– И кто вышел вам навстречу окромя колдуна?

– Часть – оборотни. Часть – упыри. Да что-то безликое, что я уразуметь не смог. Ведуны заорали, чтобы уходили мы, а сами остались на бой смертный, Ведагор положил могучие руки на стол и сжал кулаки так, что костяшки побелели. А я кивнул понимающе и проговорил:

– Далеко отсюда?

– Вёрст пятьдесят, – тут же ответил воевода. И проговорил просительно: – Отобедай с нами, Сварожич!

– Отобедаю, – кивнул я Ведагору, придвинул миску и сказал: – С утра отправлюсь туда, выдели два десятка мне в помощь, чтобы место показали и подсобили в случае чего!

– Почему же два десятка? – вскинулся воевода, – Вся дружина пойдёт!

– Оборотней и упырей сколько было? – спросил я главу Выри.

– Да по дюжине тех и других.

– Сам справлюсь, – качнул я головой, – А против неведомого, что узреть не можете – и вовсе дружина не помощники. Два десятка хватит.

– Как скажешь, Сварожич! – склонил голову воевода. И больше мы к этой теме не возвращались.

Весь день после обеда я отдыхал, да посматривал на жизнь в Выре. Сварог, когда решил людей здесь в счастливое будущее вести, многого не знал. И в первую очередь того, что мир этот, в отличие от нашего, был заселён древними и, зачастую, злобными к людям существами. Оттого и первые десятилетия в этом мире нам приходилось не столько учить кого-то, сколько самим выживать, развивая новые силы. Потому как твари, населяющие здешний мир, были как в физическом обличие, так и бестелесные. И ежели я и Стрибог видели бестелесные сущности, то вот Велес или Перун их в упор не замечали. Пока Велес не придумал специальные очки для видения. Это потом уже узнали, что местные племена, называющие себя славными или славянами, специальные травы пьют, чтобы разглядеть бестелесных тварей. Велес и заинтересовался. Начал опыты проводить, в итоге придумал алхимический состав, который раз и навсегда давал способность бестелесное видеть. Тут уже стало попроще. Но к этому времени часть наших пала в жестоких битвах, а часть разбрелась по всему свету, махнув рукой на Сварога и предпочитая самим выживать в безумном мире, похожем на ожившие страшные сказки.