Алексей Соболев – Наследие Бездны. Под гнётом прошлого (страница 9)

– Неслабо всё-таки вдарила эта бормотуха! У меня теперь голова начала кружиться! – восхищается Мика.

– Думаю, нам уже хватит. Особенно тебе, – ехидно улыбнулся Рэй.

– Давай ещё по одной и всё, идёт?

Рэй одобрительно кивнул.

Мика неряшливо наливал мутную жижу в стаканы, с трудом прицеливаясь горлышком бутылки. Тёплая атмосфера витала в воздухе, воздействуя на друзей. Обстановка, наполненная покоем и беззаботностью, поглотила их полностью. Однако Рэй задумался о прошлом. Вновь он начал погружаться в воспоминания.

Когда Мика закончил разливать, он громко поставил бутылку. Она чуть не упала на пол, но майор успел её схватить и аккуратно, неторопливо поставил её по середине стола. После Мика взял стакан и взглянул на Хоулетта.

– Старик, что такое? – увидев печаль в глазах друга, спросил майор.

Хоулетт медленно пододвинул к себе наполненный стакан и начал аккуратно крутить его в руке. Он внимательно всматривался в тёмную жидкость, всё больше нахмуривая брови.

– Знаешь, – спустя несколько секунд начал он, – я убил столько людей. Десятки… Может даже сотни. И только сейчас я задумался.

– О чём? – серьёзно спросил Мика.

– Это ведь тоже люди, – с неким сожалением говорит Рэй. – Да, они наши враги. Но являются они таковыми лишь потому, что выполняют приказы.

Рэй ненадолго умолк. Мика понимал, о чём он говорит, ведь сам не раз задумывался об этом. Но только сейчас майор начал видеть картину целиком.

– Они такие же люди, как и мы с тобой, – продолжил Хоулетт. – Все мы заложники ситуации. Пешки в большой игре, где люди, дорвавшиеся до власти, хотят заполучить как можно больше.

Мёртвая тишина поселилась вокруг. Даже звуки извне не могли пробраться внутрь. В баре витало напряжение, которое с каждой секундой становилось только сильнее.

– И знаешь, мне иногда кажется, – говорит Рэй, – что война никогда не закончится.

– А если и закончится, то только когда все поубивают друг друга… – отчаялся Мика.

Несколько секунд они сидели в тишине, всё глубже погружаясь в пучину безысходности и печали. Мика старался не думать об этом раньше, но сегодня он не нашёл выход. В этот вечер им было суждено задуматься о смысле войны.

– Мир изменился, старик, – прервал молчание майор.

– И мы вместе с ним, – поддержал Рэй.

Хоулетт сделал глоток и продолжил.

– Раньше я шёл в бой без капли страха. Убивал без какого-либо сожаления. Мчался вперёд не оглядываясь, – тяжело вздохнул Хоулетт. – Но Джоанна ввела новые правила игры. Теперь всё иначе. Теперь я боюсь…

Мика с состраданием взглянул на друга, с теплом положил руку на его плечо.

– Ты вернёшься к ней, – с улыбкой начал он. – Во что бы то ни стало, ты будешь с ней, старик. И если понадобится, я отдам жизнь ради тебя.

В глазах Рэя майор увидел некое отчаяние и тоску. Чувство сожаления, которое пытается вырваться наружу.

– Я знаю, брат. И я отвечу тебе тем же, – взаимно ответил Рэй.

Они чокнулись стаканами и сделали по глотку.

– Когда я видел её в последний раз, – продолжил Хоулетт, – она была вся в слезах. Её глаза были наполнены таким страхом, что мне стало не по себе. И я боюсь, что больше не увижу её улыбку, не услышу её голос. Не смогу почувствовать её тепло… – тяжело вздохнул он и сдержал слёзы. – Боюсь, что те слова будут последними.

– Ты ей не сказал? – с пониманием спросил Мика.

– Я хотел, но только я попытался, во мне будто что-то щёлкнуло. Я не смог, потому что мне стало страшно…

Он выпил залпом на две трети заполненный стакан и даже не поморщился. Рэй поставил его, не отрывая от него взгляда.

Мика смотрел на свою выпивку, но пить её не стал. Ему было отвратительно от мысли о войне. Он искренне ненавидел сложившуюся ситуацию, проклинал всех, кто развязал жестокую бойню. Однако вскоре майор попытался отринуть эти мысли и приободрить старого друга.

– Слушай, – вдохновенно начал он, – завтра мы сделаем то, что нужно, а после ты вернёшься к Джоанне и скажешь ей, как сильно любишь её. У тебя впереди отпуск! Так что думай о том, как поступить, а не о том, что может быть!

Мика резво поднялся, но быстро схватился за стол, чтобы не упасть. Схватил Рэя и повернул его к себе.

– Иными словами, я хочу сказать: мы распоряжаемся нашими жизнями, и только мы создаём наше будущее! – гордо заявил он.

Наконец появилась небольшая улыбка на лице Рэя. Проблеск надежды мелькнул в его глазах.

– А знаешь, ты прав! – вдохновился Хоулетт. – Смысл горевать без повода! Живи здесь и сейчас!

– Живи здесь и сейчас! – широко улыбнулся Мика. – Так-то, дружище!

Майор слегка отринулся. Как только он сделал небольшой шаг назад, земное притяжение начало его склонять к себе. Благо Хоулетт вовремя подскочил и схватил напившегося друга.

– Тише! Нам завтра воевать, а он тут на больничный захотел!

– Да я в порядке! – Мика громко отрыгнул, ощущая мерзкий привкус во рту. – Хотя, может, и не очень…

– Пойдём уже, – усмехнулся Рэй.

Дружеская посиделка в баре закончилась мыслями о предстоящем дне. Одурманенный разум не позволял представить полную картину, обрисовывая лишь крохотные очертания и образы. Однако Рэй отчётливо видел перед собой Джоанну. Её слёзы и тот страх, который делал Хоулетта опустошённым.

– Боже! Как тут воняет! У нас кто-то сдох?! – прогремел звонкий голос сержанта.

– Тише! Они ещё спят! – осуждающе проговорил Андерсон.

– Сука! А ведь и вправду разит каким-то ссаньём! – скривился Уорд.

Бойцы проснулись от аромата, который напоминал нестиранные носки вперемешку с прокисшим молоком. Они не проснулись ночью, когда вернулись Мика и Рэй. Хоть офицеры и с трудом стояли на ногах, их военный опыт помог избежать шума.

– А, это от них так несёт, – осудил Уорд.

– Я считаю это несправедливым! – возмутился сержант.

– Что именно тебе не нравится, Эдкинс? – спросил капрал.

– Ну, мы должны всё время втухать, пока они бухают?

– Издержки службы, что тут поделаешь. Не ссы, ты когда-нибудь тоже будешь капитаном, – подшутил Уорд.

– Вот я удивляюсь, как тебе ещё зубы не выбили за дерзость!

– Можно потише, а? – пробормотал майор.

– Сэр! – подскочил Андерсон.

– Через несколько часов мы выходим, так будьте любезны, подготовьте всё необходимое, – с трудом отдал приказ Мика.

– Принято! – крикнул рядовой.

– Класс! Снова втухать…

– Подбери сопли и пошли на склад, – сказал Уорд.

Бойцы всё обсуждали несправедливое, по их мнению, распределение обязанностей. Эдкинс не переставал негодовать по поводу посиделки Рэя и Мики. Капрал Уорд мыслил рационально, находя ответ на каждый вопрос сержанта. Андерсон же боялся сказать лишнее из-за неопытности.

В бурном обсуждении бойцы нашли и другую тему, которая касается Рэя. Они знали о нём, слышали о его подвигах. Для бойцов образ Рэя был идеалом, олицетворением воина, который без страха смотрит в глаза смерти. Хоулетт стал для них символом мужества и подлинного героизма, что вызывает искреннее восхищение. Единственное, в чём у них были разногласия, – это внешний вид капитана.

– Как по мне, он выглядит сурово, – говорит Андерсон. – Высокий, мускулистый, тучный. А его взгляд… Если б на меня такой напал, я бы на месте обделался!

– Ты бы и от пикинеса загадил штаны! – смеётся Эдкинс. – Но соглашусь: взгляд у него тяжёлый.

– Что-то вы прям размякли! – вклинился Уорд. – Он обычный человек! А его образ украшают его заслуги!

– Неужели ты бы и не вздрогнул, если бы капитан на тебя напал? – спросил сержант.

– Я бы среагировал.