Алексей Соболев – Наследие Бездны. Под гнётом прошлого (страница 11)

Бойцы с неким ликованием смотрели на высоченные языки пламени, на секунду позабыв о погоне. И именно эта секунда была последней для одного из них.

Пока отряд с восхищением смотрел на последствия взрыва, враги не мешкали. Пуля прилетела из ниоткуда, но попала точно в цель. На вылете отлитый свинец размозжил голову, превратив её в фарш. Тело мгновенно рухнуло на землю.

– Андерсон! – безумно прокричал Уорд.

Весь отряд видел лишь кровавое месиво вместо головы. Сильный поток алой крови обагрял землю. Эта картина шокировала Уорда и Эдкинса, намертво засев в памяти. Их сковывало оцепенение, не позволяя оторвать глаз, но бывалые Рэй и Мика быстро привели их в чувства. Не удивительно, что именно капитан и майор держали себя в руках: они не раз видели подобное и уже знают, как нужно действовать.

Вновь погоня. Теперь четверо бегут от нескольких десятков. Помимо звенящих пуль, начали пролетать танковые снаряды. Враг подключил все силы, чтобы, в лучшем случае, уничтожить отряд.

Рэй уверенно вёл за собой остальных, прикрывая их огнём. Полыхающее пламя уже было далеко, не освещая дорогу. Однако лишь благодаря ночной тьме бойцам удалось оторваться от преследования.

Небольшая хижина на пустыре временно стала для них убежищем. Ветхие стены вряд ли выдержат мощь летящего снаряда, но только они позволят скрыться от глаз врагов. Бойцы понимали, что нельзя здесь задерживаться, но тяжёлое дыхание не давало держать высокий темп.

– Его голова… Она просто разлетелась… – с пустым взглядом и с дрожью в голосе мямлит Эдкинс.

– Ты впервые видишь такое, сержант? – сердито говорит Мика. – Странно, я думал, ты смельчак!

– Оставь его, – обращается к майору Рэй, глядя в окно. – Сейчас не время его кошмарить.

Мика с презрением посмотрел на качающегося Эдкинса. Майор хотел избить виновника последних событий, но, не без труда, смог сдержать себя.

Офицер подошёл к Рэю и начал также пристально всматриваться в лес.

– Уже светает, – начал он, – а мы в совершенно другой стороне от наших.

– Думаю, у нас будет шанс проскочить незаметно, – задумчиво проговорил Рэй.

– Возможно, – согласился Мика. – Наверняка наш фейерверк привлечёт немало внимания.

Майор тяжело вздохнул и с благодарностью посмотрел на старого друга.

– Слушай, – робко говорит он, – если бы не ты, нас бы покрошили. Ты спас нас, за что, собственно, хочу сказать, как же оно…

– Я понял, о чём ты, старик, – слегка улыбнулся Хоулетт. – Уверен, что ты бы сделал то же самое.

– Без капли сомнений, брат, – Мика аккуратно похлопал его по плечу.

Жуткая картина убитого товарища всё стояла перед глазами сержанта. Несмотря на заносчивость и лишнюю самоуверенность, Эдкинс только делал вид, что ничего не страшится. На самом деле его сознание не было готово к подобному. Его рассудок пошатнулся от вида павшего Андерсона.

– Что у вас там произошло? – переведя дух, спросил сидевший рядом Уорд.

– Она просто разлетелась… Как конфетти, – без остановки мямлит сержант.

– Эй, сержант! – капрал схватил Эдкинса за плечо и начал его трясти. – Хватит уже тараторить!

– Это я виноват… Из-за меня он погиб, – почти безумно говорит боец.

– Ты вообще о чём?

– О том, – вклинился Мика, – что из-за его тупости мы в глубокой жопе.

Уорд удивлёнными глазами посмотрел на майора.

– Он стоял на дозоре, – продолжает майор, подходя к бойцам. – И если бы не его жадность и клептомания, всё прошло бы гладко.

– Это правда? – ошарашенно спросил Уорд сержанта.

Эдкинс не переставал проговаривать одно и то же, всё больше поддаваясь безумству. Помимо увиденного, на него начали давить сожаление и ненависть к самому себе. Теперь его прежнее сознание уже было невозможно вернуть.

Капрал понял, что майор говорит правду. Шок пробежался по его телу. Уорд поднялся, с неким состраданием взглянул на соратника. И то ли предчувствие, то ли рефлекс заставил посмотреть в окно. Как только глаза поднялись, несколько пуль пролетели сквозь тело капрала. Последнее, что видел Уорд, это вражеских солдат, выходящих из леса.

Грузное тело упало без вздоха на прогнивший пол. Аккурат перед глазами и без того сумасшедшего Эдкинса. Безжизненный взгляд сослуживца окончательно уничтожил сержанта, отчего он перестал видеть и слышать что-либо.

Рэй и Мика прислонились к самой крепкой стене, прикрываясь от разлетающихся осколков стен, которые разносят пули. От плотной стрельбы внутри хижины в воздухе начала витать густая пыль. Непрерывный огонь не позволял поднять голову.

– Отличная ночка выдалась! – засмеялся Мика. – Самое то, чтобы это отменить!

– Тогда давай завтра! – громко отвечает Рэй. – Вечерком, часов в восемь!

– Постараюсь не опоздать!

Широкие улыбки растянулись на лицах верных друзей. Громкий смех был слышен среди звуков стрельбы. Однако в глазах виднелся страх перед неизбежным. Сожаление от неминуемого. Внутри медленно разрасталось опустошение, поглощая сознание.

– Прости, брат, – с отчаянием начал майор, – я не такой красавчик, как Джоанна, но, видимо, буду последним, кого ты увидишь перед смертью.

– Да, ты не красавчик, – громко смеётся Хоулетт, – но умереть рядом с тобой – лучшее, что я могу себе позволить!

За широкой улыбкой Рэя скрывалось искреннее сожаление. Он понимал, что это конец, но смерть его не пугала. Единственное, о чём он жалел, – это несказанные слова Джоанне.

Громкая стрельба в одно мгновение прекратилась. Приятная тишина воцарилась вокруг. Рэй и Мика в недоумении переглянулись, медленно выглянули из разбитого окна. Среди множества вражеских солдат они увидели лишь одно: направленное на них дуло танка.

– Твою мать! Бежим! – прокричал Мика.

Они устремились к выходу. Вместе с ними решился выбежать и Эдкинс. Едва они переступили порог, прогремел хлопок.

Звон в ушах был настолько сильным, что болезненно давил на мозг. Помутневший взор не позволял сфокусироваться на чём-либо. Хоулетт лежал на спине, ощущая тепло в груди и привкус железа во рту. Его дыхание было неимоверно тяжёлым, и каждый вдох сопровождался мучительным хрипом.

Рэй с трудом поднял голову и увидел, что от хижины совсем ничего не осталось. Рядом лежала голова Эдкинса, изувеченная осколками. Недалеко от останков сержанта находился Мика. Точнее, лишь его половина, засыпанная обломками.

Глядя на кровавую картину, Хоулетт зловеще оскалился. В нём бушевали ярость и такое отчаяние, что казалось, будто он готов убить всех голыми руками. Но попытка подняться не увенчалась успехом: из груди Рэя торчал огромный деревянный обломок. Его собственная кровь была тем самым теплом, что согревало его. Той причиной, по которой невозможно было сделать глубокий вдох.

Жизнь медленно покидала Рэя, погружая его сознание во мрак. Но даже в этот миг ему не было суждено умереть спокойно: к нему подошёл вражеский офицер в чёрном плаще. На его лице была улыбка, в которой проглядывались и злоба, и блаженство. Он молча сверлил Рэя злорадствующим взглядом, медленно доставая пистолет из кобуры.

Дуло было направленно прямо в голову Хоулетта. Мёртвая тишина царила вокруг. Рэй слышал только своё затихающее сердце и хриплое дыхание. Перед лицом смерти многие молят о пощаде, но только не он. Хоулетт думал только о Джоанне. О том, что не смог сказать ей. И в последний миг, отделяющий его от гибели, он тихо промолвил: «Я люблю тебя… И прости за всё…».

Яркая вспышка, после которой наступила тьма. Громкий хлопок, после которого воцарилась тишина. Больше нет никаких чувств, только полное забвение. Хоулетт погиб, выполнив миссию, но не успев насладиться миром. Блаженным миром с Джоанной, которую больше никогда не увидит.

– Где я? Что это за место?

Сознание медленно собиралось по крупицам воедино. Однако лишь оно обретало форму: воспоминания, чувства, эмоции, восприятие и речь формировались из пустоты. В бесконечном мраке, в полной тишине разум постепенно становился целым.

Когда сознание обрело целостность, начало появляться и тело. Из небытия оно собирало крохотные частички себя, воссоздавая первозданный вид. Каждый протон и нейтрон находили своё место, создавая атомы. Они, в свою очередь, строили более сложную структуру, постепенно образуя одно целое. Из молекул появились кости, плоть и кровь.

Когда отдельные части обрели форму, сознание воссоединилось с телом. Природный симбиоз стал человеком. Разумным существом, которое оказалось в неизвестности.

Рэй Хоулетт находился в бесконечной пустоте и беспросветном мраке. Его тело не ощущало ни холода, ни тепла. Его глаза не могли увидеть абсолютно ничего. Слух не улавливал ни единого звука. Полная безмятежность царила в этом месте.

Неизвестно сколько времени прошло с тех пор, как Хоулетт оказался в пустоте. Однако он ни на секунду не переставал искать ответы в своём сознании. Первое, что пришло ему на ум, что это загробный мир. Но Рэй быстро отмёл этот вариант, ведь в его представлении он должен быть другим. Быть может, это ад? Но где тогда демоны, проклятые души и печи, где ждут вечные муки? Каждое новое предположение разбивалось о неопределённость. Все догадки быстро рушились под гнётом неизвестности. И когда Рэй хотел оставить попытки найти ответ, вдалеке начали мерцать огоньки голубого, зелёного и красного цвета.

Огоньки переливались в дивном танце. Медленно приближались к Рэю, становясь ярче и больше. Их вид дарил Хоулетту надежду на скорое объяснение природы непонятного места.