Алексей Соболев – Наследие Бездны. Под гнётом прошлого (страница 1)
Наследие Бездны. Под гнётом прошлого
Пролог
Нескончаемый топот создавал сильную дрожь, от которой ветхие здания охотно падали на прогнившую землю. Плотная стена пыли поднималась ввысь. Жуткий рёв бесчисленного множества кровожадных чудовищ прогнал мёртвую тишину прочь. Мерцающие огоньки медленно угасали. Мрак сгущался над разрушенным Центральным Замком.
Миллионы тварей со всего
Отречённый от остального мира, в падшей под гнётом
Творец рубил обезображенных исчадий на последнем издыхании, не прикладывая для этого всех сил. Его взмахи становились всё медленнее, а безудержный натиск чудовищ никак не замедлялся. В пылу битвы твари выбили клинок из руки Рэя, но это его не остановило.
Голыми руками Хоулетт начал рвать на части кричащих существ. Чёрная, холодная кровь заливала его лицо. Помимо топота и ужасающего рёва в битве начал слышаться звук рвущейся плоти и ломающихся костей. Творец оказался в самом центре безумной бойни.
Величественный сквер усеяли оторванные конечности, разорванные тела и чёрная кровь тварей. С каждой минутой их становилось всё больше. Творец беспощадно расправился уже с несколькими тысячами, но это была лишь крохотная часть от многомиллионной армии. Несмотря на беспрерывный натиск, Творец вошёл во вкус.
Уничтожая тварей бесчеловечным способом, Хоулетт начал чувствовать приятный привкус. Но не от холодной крови. Творец ощущал сладкую ярость, что придаёт ему силы, и истинное бесстрашие, которое делало из него беспощадное чудовище. Однако на этот раз гнев не был ему отвратителен. Он делал из Творца настоящую машину для убийств, которую никто не сможет остановить.
Хоулетт полностью отдался свирепой, ослепляющей ярости. Под её командованием Рэй начал убивать быстрее, прибегая к более ужасным способам расправы. За несколько минут он смог разорвать в клочья не меньше сотни. Чудовища погибали ещё до того, как они могли увидеть атаку обезумевшего Творца. Постепенно звуки бойни становились всё громче, заслоняя собой рёв и топот.
Разрывая тварей с настоящим наслаждением, окровавленный Творец добрался до разрушенной ратуши. Он сумел взобраться на возвышенность, где у него было преимущество перед неисчислимой армией. С жуткой улыбкой он ни на секунду не останавливался, всё быстрее расправляясь с тварями, образовывая вокруг себя кровавое болото.
За два часа беспрерывной бойни вокруг Хоулетта лежали останки нескольких тысяч тварей. Их чёрная кровь уже не просачивалась в руины, а постепенно образовывала озеро. Чудовища с трудом подбирались к Творцу, спотыкаясь об ошмётки сородичей и утопая в чёрном болоте. Тем временем сам Рэй постепенно терял силы. Его тяжёлое дыхание, вперемешку с тихим рыком, говорило о неимоверной усталости. Ноги с большим трудом держали в равновесии. Молниеносные атаки превратились в неряшливые попытки отбиться.
Несмотря на огромное количество растерзанных трупов и кровавое болото, тварям всё же удалось вплотную подобраться к выдохшемуся Творцу. Первую волну в виде дюжины Рэю удалось отбить, но следом грянули сотни. Нескончаемым потоком они сбили с ног желанную добычу, плотным роем заслонили собой угасающие огоньки. Твари принялись избивать Хоулетта, пытались откусить сладкую плоть, но алые доспехи были для них слишком крепкими.
Чудовища ломали длинные когти и чёрные зубы о доспехи Творца. Их жажда была сильнее, чем прежде. В этой суматохе твари отталкивали друг друга, желая попробовать на вкус Рэя. Ужасающий рёв рвал их горло с новой силой, а громкий топот начал напоминать давку. Миллионы существ взбирались друг на друга, образовывая целые горы. Несметная армия с трудом смогла уместиться на сквере и руинах Центрального Замка.
Под толстым слоем кровожадных существ Рэй не видел ни света, ни руин. Он с искренней улыбкой закрыл глаза, представляя образ возлюбленной. Хоулетт молил судьбу, чтобы этот час стал для него последним. Он больше не пытался вырваться. Для сломленного Творца эти минуты были настоящим наслаждением.
Хоулетт начал подбирать слова для Фелиции. Подготавливал речь, чтобы сказать, как сильно её любит, как сильно по ней тосковал. Он хотел рассказать ей абсолютно всё, что произошло после её смерти. Эти мысли заставили его пустить слезу, ведь, как думал Рэй, совсем скоро он наконец встретится с Фелицией. Через мгновения останется с ней навсегда, и его душа обретёт долгожданный покой.
Безумно громкий рёв начал затихать. Жуткие пасти постепенно растворялись. Тело Творца всё меньше ощущало дрожь и огромный вес множества тварей. Рэй медленно терял сознание, предвкушая счастливую гибель. В последние минуты его разум показывал образы из прошлого. Той жизни, что была наполнена не только насилием. Воображение Хоулетта рисовало всю его жизнь.
Дыхание Творца замедлялось, его сердце билось всё реже. Мгновения отделяли его от загробного мира. Размытые образы из прошлого постепенно приобретали очертания. Неразборчивая речь и тихие голоса становились яснее. Сознание Рэя отправляло его в далёкие воспоминания, показывая отрывки прошлых лет.
– Я иду к тебе, – с улыбкой промолвил Хоулетт и отправился на прогулку по аллее памяти.
Глава первая. Проблески во тьме
Через открытое окно тёплый ветер доносил морской аромат вперемешку с цветущими деревьями. Яркое солнце приятно грело перебинтованное лицо. Шум далёкого прибоя и непрерывное пение птиц были наравне с беспокойной беготнёй медсестёр и стонами раненных солдат. Все эти звуки изредка перебивали ревущие моторы автомобилей и парящих в небе самолётов. Именно в эти секунды Хоулетт возвращался в обыденный мир.
Рэй молча лежал на койке с закрытыми глазами, наслаждаясь звуками спокойного мира. Пение птиц ему напоминало о днях, когда не было войны. Скрип тормозных колодок автомобилей ассоциировался с бурной, но мирной жизнью в мегаполисе. Детские голоса возвращали его в беззаботное юношество. Собирая воедино палитру звуков, Хоулетт растворялся в собственных мыслях. Он старался забыть о кровопролитной войне.
Грохот разрывающихся снарядов, крики боевых товарищей, визг пролетающих пуль и рёв танковых моторов намертво засели в памяти Рэя, но он не оставлял попыток избавиться от них. Последняя операция забрала жизни многих людей из его отряда, в очередной раз оставив в живых самого Хоулетта. Он уже не раз задумывался, почему именно он. По какой причине судьба каждый раз оставляет его в живых. Быть может, у неё есть какой-то план насчёт него? Но все размышления ни разу не давали ответов Рэю. Хрупкие домыслы всегда рушились о прочную неизвестность.
Хоулетт уже целый месяц находился в койке, каждый день задумываясь о своей судьбе. Он всё глубже погружался в мысли, надеясь найти ответ. Солдаты на соседних койках за это время с трудом смогли вытянуть из Рэя несколько слов. Он не был хорошим собеседником, однако заигрывающая медсестра могла с ним беседовать, даже не ожидая ответной реакции.
Молчание Хоулетта и отсутствие хоть какого-то внимания было вызовом для Джоанны. Ей было непонятно, что с ним не так, и она решила действовать сама. Но за весь месяц их беседа не стала обоюдной. Рэй лишь кратко отвечал на вопросы медсестры, не желая поддерживать разговор.
В этот солнечный день Хоулетт вновь задумался о смысле жизни. Терзающие мысли становились всё тяжелее. Его сознание металось в поисках ответов, но именно сегодня ему не было суждено надолго погрузиться в себя.
– Ну что, сегодня как обычно? – прозвучал нежный голос Джоанны.
Рэй с тяжёлым вздохом открыл глаза. Перед ним стояла медсестра, держа в руках поднос с завтраком.
– Пожалуй, – быстро проговорил Рэй и медленно поднялся.
– Сегодня вы будто сам не свой, мистер Хоулетт. Что-то не так?
После этого вопроса Рэй с лёгкой улыбкой посмотрел в глаза Джоанны.
– А какие у вас есть предположения?
– Плохой сон? Тяжёлые мысли? Мигрень?
– Сегодня вы превзошли себя,
– Не хочу хвастать, но иногда получается, – улыбнулась Джоанна.
Хоулетт присел на край койки, положил поднос на тумбу. Он хотел вновь прилечь, но слишком радостный вид мисс Байер не позволял ему этого сделать.
– Что-то ещё? – спросил Рэй.
Джоанна будто застеснялась и непроизвольно начала слегка раскачиваться. Её щёки наливались кровью, придавая им приятный нежно-розовый оттенок, а взгляд невольно бегал в разные стороны.