Алексей Шмаков – Око Государево (страница 27)

– Безусловно. Всё, что мы слышали и видели сегодня, останется исключительно между нами, – ответил Шанин, и Андрей подтвердил его слова.

– Вот и замечательно, а теперь мне действительно пора, – увидев, что Сонар уже закончил накладывать чародейство на кортеж, сказал цесаревич, после чего обнял друга, несколько раз похлопав его по спине, и что‑то шепнул. – Теперь встретимся только в академии. Вот увидишь, что я стану сильнейшим видящим в империи.

– Мечтай, – усмехнулся Григорий. – Ты будешь сильнейшим, но только после меня.

Друзья рассмеялись, и цесаревич вместе со своей охраной двинулся к ожидающему его фургону. Оба телохранителя Михаила пристально посмотрели на Видящих, словно хотели убедиться, что они не проболтаются об услышанном и вообще о самом визите своего подопечного в поместье Кулибиных.

Простого кивка для них оказалось достаточно, чтобы оторвать взгляд и первыми шагнуть в фургон. Вот только граф и Андрей прекрасно видели, как вокруг автоматонов начало разворачиваться сильнейшее чародейство, которое с лёгкостью сможет разобраться даже с Хироном. Такого предупреждения было вполне достаточно, чтобы никто в здравом уме даже не подумал о нарушении данного слова.

Императорским автоматонам было без разницы, кто перед ними: Видящий, чародей или даже член императорского рода. Если этот человек нарушает закон, то он будет наказан по всей его строгости. Только император имеет для них высший приоритет.

Цесаревич остановился перед машиной, чтобы помахать рукой, после чего весь кортеж двинулся в путь.

– Михаил Иванович, я хотел бы поговорить с вами, – как только последняя машина скрылась за поворотом, произнёс Шанин.

– Я знал, что вы сегодня приедете, поэтому не имею ничего против. Хирон, так нужно, – на этот раз парень остановил своего наставника, который явно хотел что‑то возразить. – Алексей Валерьевич – единственный, кто действительно способен нам помочь. Моих, только начавших просыпаться способностей здесь будет явно недостаточно. Господа, отличная погода, предлагаю немного прогуляться, у нас прекрасный сад, в котором нас гарантированно никто не сможет услышать.

Последние слова Григорий произнёс шёпотом, но так, чтобы Видящие его гарантированно услышали. Хирону и Авицене он полностью доверял, а вот кому‑то в самом поместье – нет. И кому именно, необходимо узнать.

– Не имею ничего против. С радостью посмотрю на ваш сад. И, Григорий Иванович, не стоит так сильно сжимать артефакт. Непроизвольная активация практически исключена, но всё же может произойти. В вашем случае совершенно неизвестно, что может случиться. Вы раньше уже работали с такими инструментами?

Парень тяжело вздохнул и отрицательно помотал головой. Похоже, и это стало ещё одной причиной, из‑за которой он хочет поговорить без лишних ушей. Цесаревич сам, не зная того, подкинул другу головную боль. Что же, Шанин, да даже Андрей, могут провести краткий инструктаж и показать Григорию, как не наделать ошибок, способных привести к трагедии.

– В таком случае нам просто необходимо будет научить вас азам использования таких предметов. В умелых руках они могут стать невероятно мощным оружием, а вот в неумелых – катастрофой. И в первую очередь для того, кто решится применить их без нужных знаний.

– Я это прекрасно знаю, но Миша был непреклонен. Хирон, Авицена, я запрещаю вам рассказывать отцу о подарке цесаревича и о том, что видящие будут меня учить пользоваться им.

Если Хирон просто коротко кивнул, показывая, что приказы Григория для него в приоритете, то Авицена приложил руку к металлическому подбородку и несколько раз громко ударил по нему вполне обычными пальцами автоматона, а не медицинскими инструментами, которые были на их месте вчера.

– Григорий Иванович, вы же понимаете, что я не смогу сопротивляться, если князь спросит меня напрямую?

– Хорошо, – чуть ли не прорычал мальчик, – я позволю тебе провести эту ужасную процедуру.

– Что же, в таком случае я уверен, что смогу что‑нибудь придумать и оставить в тайне всё выше сказанное. А теперь не пора ли нам уже отправиться на прогулку? Как ваш лечащий врач я рекомендую больше времени находиться на свежем воздухе. Конечно, лучше будет, если прогулки будут проходить в одиночестве и без лишней нервотрёпки.

– Авицена, с вами я также хотел бы поговорить. Это касается случившегося в цеху у Демида. Вам же не запретили об этом рассказывать? – спросил Шанин, очень сильно заинтересовав этим Григория.

Наверняка отец ничего не рассказывал ему о происшествии на производстве. А если и рассказывал, то не раскрыл всех подробностей. Граф также не собирается этого делать, но вполне возможно, у Шанина больше не выпадет такого шанса для разговора с автоматоном. Кто знает, как на его просьбу отреагирует Иван Евстафьевич, а ждать возвращения патриарха Кулибиных из столицы не стоит. Возможно, он задержится там надолго.

– Прямого приказа что‑то скрывать от сотрудников Ока Государева не было. Но и вот так разглашать конфиденциальную информацию я также не могу. Мы, целители, работаем со многими людьми, болезни которых необходимо держать в строжайшей тайне.

– Будем считать, что я стану вашим должником. Когда потребуется помощь, я сделаю всё, что смогу.

– Это совсем другой разговор, – сразу же повеселел автоматон, который был полной противоположностью хмурому и молчаливому Хирону. – Расскажу всё, что сам знаю. Но сразу предупреждаю, что там практически ничего и нет. Я только сделал химический анализ сплава, что вылетел из того здорово котла.

– Если не будете возражать, то расскажите об этом мне, а Алексей Валерьевич пока побеседует с Григорием, – проявил инициативу Андрей.

Так действительно будет лучше и быстрее. К тому же Авицена явно знает, что нужно рассказывать, и не придётся вытаскивать из него информацию. Здесь компетенции Рогова будет вполне достаточно.

Целитель не возражал, и уже через несколько мгновений что‑то увлечённо рассказывал стажёру. В то время как сам Шанин шёл рядом с Григорием, двигавшимся следом за Хироном. Телохранитель решил выступить в роли гида.

– Ночью я получил ваше сообщение, княжич, и, надо признаться, был весьма удивлён, – начал осторожно граф, внимательно наблюдая за реакцией мальчика.

Но её не было. Вот вообще никакой. Хотя они отошли уже довольно далеко от поместья, но мальчик всё ещё не хотел говорить.

Сделал он это только после того, когда они оказались в ухоженном саду, раскинувшемся за основным зданием поместья. Невдалеке виднелся небольшой пруд, а вокруг росли самые разнообразные фруктово‑плодовые деревья. Как раз возле одного из таких деревьев они сейчас и остановились. Хирон сделал вокруг дерева три круга, после чего его ладони преобразовались в какие‑то круглые приспособления, очень похожие на радиоантенны.

– Здесь можно говорить, – произнёс автоматон, и только после этого Григорий позволил себе прижаться спиной к стволу дерева и начать говорить.

– Об этом я не рассказывал даже папе. Хирон всё знал, но я и его попросил молчать.

Парень ещё раз осмотрелся по сторонам, задержав взгляд на Андрее и Авицене, остановившихся метрах в пяти от них. Автоматон продолжал говорить, активно жестикулируя, а Рогов его внимательно слушал и периодически кивал. В руках у стажёра появился небольшой блокнот, в который он что‑то быстро записывал. Так что даже они вряд ли могли услышать Григория. Но он всё равно колебался.

– Я здесь для того, чтобы разобраться в случившемся и позаботиться, чтобы подобного больше не повторилось. Ни с вами, ни с кем‑либо ещё. Все дети, имеющие реальные шансы стать Видящим, сейчас находятся в магистрате под охраной полиции. К вечеру за ними приедет трамвай из имперской академии и на время заберёт туда. Там они гарантированно будут находиться в безопасности. Если вы боитесь оставаться дома, то уверен, что ещё одно место там точно найдётся.

– Это исключено, – отрезал Хирон. – Господину ничего не угрожает на территории поместья. Я могу защитить его от любой предполагаемой угрозы. Даже если на нас нападёт автоматон высшего ранга, я справлюсь с ним.

– В таком случае, как ты допустил произошедшее вчера?

Шанин внимательно смотрел на Григория, а не на Хирона. Автоматон лишь выполняет приказы, полученные от парня, и тот мог ему приказать не вмешиваться. Вот только угроза жизни подопечного превысила любые приказы, и Хирон вмешался.

– В том, что случилось вчера, только моя вина. Хирон здесь совершенно ни при чём. Я приказал ему не вмешиваться, даже если получу сильный удар от Прошки. Это наставник по рукопашному бою. У нас был спарринг, и во время этого спарринга Прошка резко изменился. Он стал совершенно другим автоматоном и предложил мне перейти на его сторону. Стать видящим нового мира. Того, где будет править не человек…

– А потусторонние… – закончил Шанин. Он прекрасно знал эти слова, которыми любили начинать свои речи чародеи Новой Инквизиции. Орден всплыл и здесь.

– Всё так, – кивнул Григорий. – Естественно, я отказался и понял, что с Прошкой что‑то не так. Приказал ему после тренировки показаться Авицене. Он и в автоматонах отлично разбирается. Но вместо того, чтобы безропотно согласиться, Прошка атаковал меня. На этот раз совершенно не сдерживаясь. Хирон оказался быстрее и заблокировал инструктора. Но к нему на помощь пришли остальные, а вскоре в тренировочный зал ворвались ещё восемь автоматонов, которых тренировал Хирон для личной гвардии Кулибиных. Отец решил, что мы должны создать отряд, подобный Гневу Государеву, и даже получил на это разрешение от императора. Вот только все автоматоны, которые были созданы для этого отряда, уничтожены.