Алексей Шмаков – Око Государево (страница 25)

Андрей указал на несколько линий, расположенных ближе к центру чародейской вязи. На первый взгляд они совершенно ничем не отличались от других. Вот только, внимательнее присмотревшись, граф заметил более тёмный оттенок чародейской энергии. Буквально на полтона, но этого вполне достаточно, чтобы понять: здесь было чародейское вмешательство. И разглядеть его способен только Видящий. Либо крайне талантливый, как Рогов, либо очень дотошный, который станет осматривать каждый миллиметр чародейских линий. Но таких Видящих граф не знал. Да и кому в голову придёт ползать по всему резервуару, сравнивая каждый сантиметр вязи?

– Можно проследить, куда ведут переделанные линии чародейства, и понять, каким образом это изменило всю схему. Сделать это можно только когда увидим первоначальный вариант и поймём, что именно закладывалось в сплав правильным чародейством.

– Ты точно учишься на факультете Видящих? – спросил Шанин, не понимая, откуда у парня такие познания в чародействе.

В академии дают только самые азы, а после возможно только самообучение по материалам, которые удастся достать. Конечно, для сотрудников Ока Государева здесь всё гораздо проще, но всё равно необходимо много свободного времени, чтобы совмещать работу с постоянным изучением чародейства.

Основное предназначение Видящих – разрушать чары, а не уметь их читать и понимать, как они должны работать. А это зачастую не понимают даже сами чародеи, полагаясь исключительно на свою интуицию, как бы странно и опасно это ни звучало. Многие сильные чары были созданы по наитию. Но об этом не принято говорить в приличном обществе. Аристократы очень не любят признаваться в том, что у них получается что‑то только благодаря везению и удачному стечению обстоятельств. А уже после этого, при помощи Видящих, они получают визуальный план своего чародейства и могут его повторить.

– Вообще, я учусь сразу на двух факультетах. После окончания первого курса на Видящем ректор предложил мне попробовать свои силы ещё и на чародейском, – ошарашил графа Андрей.

И отчего‑то и он, и князь Лобачевский решили, что эта информация незначительна и не стоит того, чтобы посвящать в неё Алексея Валерьевича.

– Хочешь сказать, что ты способен творить чародейство?

– Чародейство творить не могу, но вот разбираться в нём потихоньку начинаю. И когда получу схему, то, скорее всего, смогу понять, что же здесь изменили и для каких целей.

Если бы Андрей сказал, что он ещё и обладает даром чародея, то можно было бы смело ехать в столицу и проситься к императору на аудиенцию. Где задать вопрос, почему он скрывал от общественности старшего сына. Всем прекрасно известно, что только император обладает сразу двумя силами – и чародея, и Видящего. Благодаря этому род Левашовых смог объединить разрозненные княжества северных земель и создать крупнейшую империю на планете.

Хотя вероятность того, что Андрей всё же является бастардом императора, была довольно высокой, граф решил отложить этот вопрос до более подходящего времени. Сейчас им необходимо разобраться с тем, что творится в Новограде и началось с поместья Кулибиных, как минимум восемь месяцев назад, с последней проверки академии.

Примерно в то же время полицейским управлением были получены автоматоны, которые смог подчинить себе вольный потусторонний.

– Я так понимаю, что при вмешательстве чародей, который это сделал, каким‑то образом смог изменить свою силу и замаскировать её настолько идеально, что никто не обратил внимания на изменившиеся параметры выходящего материала.

– Немного не так, – поправил графа Демид, который вернулся с охапкой листов в руках. – Изменение параметров мы заметили уже довольно давно. Если быть точнее, то с января. Но тесты и испытания показали, что сплав отвечает всем необходимым критериям и стал даже немного лучше, чем был.

– Получается, что изменения, это улучшение выходящего из резервуара сплава?

– Если быть точнее, то на 0,3 %. Можно было бы назвать это статистической погрешностью, но она так никуда и не исчезла. А месяц назад подскочила до одного процента.

– Выходит, что никто не перехватывал контроль над автоматонами полицейского управления, а сделали это ещё в момент создания материала для оболочки. И тот, кто это сделал, прекрасно знал, куда будут поставлены эти автоматоны. Демид, ты сможешь мне предоставить список всех, кто имел доступ в твой цех с сентября прошлого года?

– Ага, смогу. Мы ведём журнал учёта всех посетителей. Даже вас туда уже записал. Только без разрешения его светлости Ивана Евстафьевича я не могу вам его отдать. Документ важный, и информация в нём важная. Вот даже вам потребовалась.

– А телефон у тебя здесь есть? Сможешь позвонить князю и спросить разрешение? А мы пока тут посмотрим на чародейские схемы.

Автоматон немного подумал и согласился, отправившись куда‑то вглубь цеха. Там начинались отдельные комнаты, где уже происходило непосредственное производство необходимых для сборки автоматонов узлов. Конкретно здесь – частей внешней обшивки, или брони, как будет её правильнее назвать.

– Если скажешь мне, что именно необходимо искать, дело пойдёт быстрее, – произнёс граф, наблюдая, как Андрей просматривает лист за листом и откладывает их в сторону, явно не находя нужного.

– На листе должно быть написано что‑то вроде «центральный распределительный узел» или «узел общего перехода». Я понятия не имею, как называется эта штука. Ещё ни разу не сталкивался с подробными. Всё же я только на втором курсе чародейского. А сами понимаете, что серьёзное начинают преподавать только ближе к концу третьего.

Шанин это прекрасно понимал. Он забрал у парня половину листов и начал перебирать их, внимательно вчитываясь в записи, оставленные совершенно точно женской рукой, что также можно посчитать удивительным. Слишком мало женщин обладали даром чародейства. На всю империю от силы десятка три чародеек. А про Видящих и вовсе не стоит говорить. В современной империи есть всего четыре Видящих‑женщины. И все они приближены к императорскому двору настолько, что ходят слухи, что император собирает себе гарем.

Но это лишь слухи. С одной из Видящих граф был прекрасно знаком – Крайновой Анастасией Андреевной. Они учились вместе в академии, и после окончания девушка отправилась в столицу, а его по распределению приписали к Новгороду. С тех пор они так ни разу и не встретились. Хотя граф слышал, что у Анастасии случилась великолепная карьера, которая в кратчайшие сроки позволила ей добиться места в одном из высоких кабинетов при дворе. Естественно, в управлении Ока. Видящие не служат больше ни в каких структурах.

– Центральный контур раздачи подойдёт? – через пару минут и отложенных в сторону полсотни листов спросил граф. К тому же рисунок на листе был схож с тем, где Андрей нашёл чужое вмешательство.

Парень взял лист и принялся его изучать, сравнивая с тем, что видел внутри резервуара. Он даже начал водить пальцем по выставленным линиям и что‑то бормотать себе под нос. К этому времени уже вернулся автоматон и сообщил, что князь дал добро на выполнение всех просьб Видящих. С собой он принёс два толстых журнала посещений цеха, за этот год и прошлый год.

Пока Рогов занимался сверкой, граф стал изучать журнал. И буквально на второй странице увидел знакомое имя.

Граф Рахманов Ильяс Алибекович, проверяющий от имперской академии. Чародей пятого ранга.

Было и ещё трое проверяющих. Но все слабее Ильяса, с которым у Шанина в своё время были огромные разногласия. Вплоть до того, что Рахманов пытался вызвать Алексея Валерьевича на дуэль из‑за неразделённой любви к чародейке, которая предпочла тогда ещё безродного студента. Вот только последний не был аристократом и просто послал ревнивца куда подальше. Да и сейчас он может сделать подобное, даже имея титул графа. Его титул приобретённый и не наследный, соответственно, он не должен следовать совсем дурацким правилам, продуманным аристократами совершенно непонятно для чего.

Так вот, Рахманов учился на курс старше Шанина и уже тогда попадался на довольно сомнительных попытках использовать чародейство, которое не было под запретом, но его применение крайне порицалось и считалось неэтичным.

Считалось, что чародеи, решившиеся применить эти техники, вполне способны прийти к тому, чтобы выпустить в себя потустороннего. Очень интересно, как человек с такими наклонностями смог попасть в преподавательский состав академии?

Рахманов раньше сорока сумел подняться на пятый ранг, что было невероятно.

Если бы у Видящих были ранги, то сам граф сейчас находился где‑то на третьем. Правда, это если учитывать, что за первый ранг принимать императора. А вот у чародеев несколько иная система оценивания и присуждения ранга. Зависела она от того, насколько сложную схему призыва способен нарисовать чародей и сможет потом привязать откликнувшегося потустороннего к автоматону или нет.

Но всё это меркнет перед тем, что по неподтверждённой информации граф Рахманов погиб в начале прошлого года при весьма и весьма загадочных обстоятельствах.

– Я могу забрать журнал с собой?

– Князь велел всячески способствовать вам, – если бы у Демида были плечи, он обязательно пожал бы ими. – Чем ещё могу быть полезным?