Алексей Шмаков – Око Государево (страница 15)

Он и подумать не мог, что когда‑нибудь получит титул. Что было заветной мечтой любого сироты.

И вот эта мечта уже практически сбылась. В магистрате подготовят документы и отправят на подпись императору. Правда, это никак не повлияло на Андрея. Он не стал ощущать себя иначе или ещё что‑нибудь такое.

Даже не зная ничего об обязательном получении титула, ему безумно нравилось учиться на видящего и вникать в тайны, которые недоступны больше никому. Видящие были единственными, кто мог видеть проявления чародейства в виде энергетических оттисков, оставленных чародеями или потусторонними.

Чародеи работали, создавая разнообразные магические конструкции, которые в дальнейшем напитывали своей силой, но они не могли её видеть. Лишь чувствовать и работать, высвобождая свою внутреннюю энергию.

Видящие, наоборот, могли видеть чародейскую энергию, но сами не обладали ей и могли воздействовать крайне ограниченно. И только после становления полноценным сотрудником «Ока Государева» они получали возможность это исправить благодаря артефакту императора – знаменитым часам, дающим всем Видящим доступ к силе монарха. Единственного в империи Видящего‑Чародея.

В академии со второго курса давали доступ к такому артефакту, но сильно урезанному. Студентов учили создавать щиты и простейшие атакующие конструкции. У каждого они были индивидуальными. Здесь Андрей выделялся среди всех. Даже старшекурсники приходили, чтобы посмотреть на его работу с артефактом. Просто он один умел создавать любые атакующие конструкции, которые только мог представить.

И Алексей Валерьевич также продемонстрировал эту способность там, перед входом в тир полицейского управления. Сперва он создал пули из силы императора, а затем ещё и модифицировал щит. Да и сам щит был не простой стеной силы, а воплощением герба империи – двуглавого орла, который в процессе защиты мог двигать крыльями и изменять угол защиты в любой момент.

Высшая ступень мастерства обращения с артефактом видящих. Андрей и представить не мог, что так умеет кто‑нибудь ещё, кроме ректора и декана факультета Видящих.

Жаль, что граф приказал Андрею выйти из тира и заблокировал дверь. Он так и не увидел, что же там происходило и как удалось ликвидировать вышедших из‑под контроля автоматонов.

– Здесь всё в порядке, – закончив с последним автоматоном пожарного управления, сказал Андрей.

Дмитрий Викторович не отходил от него, всецело заботясь о безопасности, нарушив прямой приказ Шанина оставаться в управлении. Только Андрея постоянно не покидало странное ощущение, словно рядом находится не полковник полиции, а опытный чародей, способный скрывать свои силы. Что, в принципе, было невозможно. Для этого чародею необходимо видеть магию.

Андрей и сам не понимал, почему именно такие ассоциации у него возникали. Периодически он тайком смотрел на Немцова, пытаясь увидеть хоть что‑нибудь, что намекало на его принадлежность к чародеям. Но каждый раз видел рядом с собой обычного человека. И особенно обострялось это ощущение, когда Андрей осматривал автоматонов, снимая с них часть корпуса, чтобы была возможность разглядеть все необходимые знаки.

– Вы самостоятельно сможете вернуть эти детали на место? – спросил Андрей у начальника пожарной станции, который также находился рядом и наблюдал за процессом.

Именно он был ответственным за сохранность автоматонов и по всем инструкциям должен наблюдать за любой проверкой, даже санкционированной Оком.

– Конечно, сможем. Мы периодически занимаемся ремонтом этих парней. Знаете ли, наша работа крайне опасна, и порой случаются инциденты, которые требуют срочного ремонта. Приноровились уже давно и обходимся без механиков. А господин Раков всегда выполняет проверки в срок. Иногда даже раньше приходит. Здесь к нему никаких нареканий. Порой уж слишком назойливым кажется.

– Рад, что господин Раков такой ответственный человек. При встрече обязательно поблагодарю его за отличное выполнение обязанностей. Дмитрий Викторович, куда дальше?

– Так, в управление по чрезвычайным ситуациям. У них двенадцать автоматонов второго ранга и двое третьего, – сверившись со списком, ответил Немцов. – Олег Васильевич, благодарю за сотрудничество и прошу извинить за беспокойство. Сами понимаете, работа такая.

Уже в патрульной машине полковник обратился к Андрею:

– По долгу службы и занимаемой должности мне часто приходится встречаться с руководителями различных управлений. Так вот, могу заверить, что среди них нет никого более порядочного и любящего своё дело, чем Олег Васильевич. Мы с ним давние друзья и периодически делимся друг с другом тем, что происходит на работе.

Андрей удивлённо посмотрел на Немцова. Тот сейчас в открытую признался, что разглашает сведения, касаемые его работы, посторонним, а это категорически запрещено в любом ведомстве. Тем более в полиции, где расследуются крайне серьёзные преступления – в том числе убийства, грабежи и прочее.

– Откровенно… Только я не понимаю, для чего вы это мне говорите?

– Просто мне показалось, что вы слишком много внимания уделяли Олегу Васильевичу. Пожалуй, даже больше, чем автоматонам.

Андрей на это мог только удивиться, но постарался не подавать виду. Ведь он уделял внимание совсем не главе пожарного управления, а самому Немцову. Как раз Олег Васильевич не вызывал у него никаких подозрений с момента встречи и до окончания проверки.

– Возможно, вам просто показалось. Я не подозреваю вашего друга ни в чём. Расскажите, а вы в последнее время не встречались с чародеями? Я имею в виду кем‑нибудь ещё, кроме барона Корнеева? Я бы даже сказал, кем‑нибудь более способным и умелым, чем барон. Тем, кто мог применить к вам какое‑то чародейство.

Андрей прекрасно понимал, что опытный полицейский легко раскусит его игру, но не знал, как ещё ему получить ответы на интересующие вопросы. Не может же он напрямую спросить полковника, чародей он или нет? Да и рассказывать ему о своих ощущениях и подозрениях точно не стоит. Об этом он обязательно расскажет Алексею Валерьевичу. Возможно, гораздо более опытный Видящий сможет объяснить, что же такое почувствовал Андрей.

Полицейский поднял брови после вопроса Рогова, но лишь хмыкнул:

– Понятия не имею, какое отношение ваш вопрос имеет к поручению графа Шанина, но отвечу. На прошлых выходных я был на приёме у главы города. Там были все самые значимые люди города, среди которых вполне хватало чародеев, многократно превосходящих барона Корнеева во всём, что касается его дара. И чародейство ко мне мог применить любой из них. Но уверяю, что они не стали бы этого делать.

– Почему?

– Всё дело в том, что весь вечер я провёл в компании Алексея Валерьевича. Сомневаюсь, что кто‑нибудь решится применять чародейство рядом с сотрудником Ока Государева. Да в тот вечер вообще никто на приёме не использовал чародейство, иначе Алексей Валерьевич мне бы сообщил. А больше нигде с такими чародеями я и не встречался.

– Благодарю за ответ, – произнёс Андрей и отвернулся к окну.

Думать, рассматривая городской пейзаж, было гораздо проще. Что‑то в этом успокаивало Рогова. К тому же город для него был новым. А узнавать что‑то новое всегда нравилось Андрею.

Мешало лишь преследующее его ощущение чародейства, которое всё никак не исчезало. И совершенно точно исходило от полковника Немцова.

***

Алексей Валерьевич даже не ожидал, что сможет справиться со всеми запланированными проверками уже к пяти часам. И особенно его радовало, что не нашлось ничего подозрительного. Все автоматоны носили на себе прочные чародейские знаки, неизменные и без следов чужого вторжения. Люди восприняли внеочередную проверку как само собой разумеющееся и не задавали графу никаких вопросов, что его порадовало.

По крайней мере, все чародеи, которые отвечали за ботов, осмотренных Шаниным, не ленились и исправно выполняли свою работу. Пока только полицейскому управлению достался такой лентяй и разгильдяй, как барон Корнеев.

Позвонив в управление, граф узнал, что Андрей также уже закончил с проверками и сейчас вместе с Немцовым и отрядом поддержки возвращается. Поэтому он направился туда же. Необходимо забрать парня и к семи быть у "Марии‑Антуанетты"– небольшого французского ресторанчика, расположенного в самом живописном месте Новограда на старой площади, где стояли три великолепные, величественные и монументальные статуи. Каждая из которых возвышалась над площадью почти на полсотниметров.

Одна посвящена основателю города и его первому главе – князю Михаилу Державину.

Вторая – императору Илье Механику, или просто Левше, с чьей лёгкой руки в пригороде Новограда поселились Кулибины и получили разрешение на строительство крупнейшего завода автоматонов в империи.

И третьей статуей был автоматон. Уникальная оболочка, не уступающая величием, а в чём-то даже превосходя, двум первым статуям.

Жители Новограда прозвали эту оболочку Атлантом. Кто‑то даже всерьёз верил, что Атлант одним своим присутствием на старой площади охраняет город и даёт своё покровительство его жителям. Хотя на самом деле всего несколько человек в Новограде знают настоящую историю этой статуи.

Раньше в этой оболочке сидела величайшая потусторонняя сущность, которая была призвана сильнейшими чародеями империи больше пяти веков назад, во времена войны с Южной Империей. И сыграла в этой войне ключевую роль, после чего была изгнана третьим ректором имперской академии – Антоном Сергеевичем Далем. Видящим невероятной силы, который мог различать воздействие чародейства, даже если оно совершалось десятки лет назад.