Алексей Самсонов – Миф о «застое» (страница 68)

И чего при этом удивляться, что танки разрывает?

У Т-64 ненадёжная ходовая часть потому, что были обрезаны торсионы подвески до половины длины, поставили их соосно, а не от борта до борта, как на ленинградских и уральских танках. Выяснилось, что торсионы на Т-64 лопаются при даже небольшой коррозии – чуть появилась раковинка от ржавчины, от неё начинают бежать поверхностные напряжения, и сталь трескается.

Знаете, что придумали для устранения этого дефекта конструкторы из Харькова?

Они стали обматывать торсионы изолентой в несколько слоёв! Обычной синей изолентой! Естественно, на неровностях они перегревались, закипали и взрывались.

Почему они делали такие г-танки, а Устинов и Хрущёв (Брежнев) их принимали? В то время в СССР постоянно писали о будущей войне с Западной Европой. Считалось, что главной ударной силой у нас будут танки. В частности, производства Харьковского завода. Руководители завода исходили из того, что в танках будут сидеть русские танкисты, которые взорвутся… Они ж не знали, что Донецк отделится…

Но вернёмся к докладу Орлова. И – опять «царь не знал». Допустим, до получения этого доклада Брежнев, Косыгин, Гречко, Устинов и др. действительно ничего не знали. Но вот члены Политбюро ознакомились, возмутились и… состоялся процесс над вредителями? Нет. Всё спустили на тормозах. Вывод только один: эти «члены» находились под контролем и, соответственно, под управлением других людей, связанных с «вашингтонским обкомом». В этом смысле наши «вожди» ничем не отличались от американских президентов и немецких канцлеров – а о них советские газеты постоянно писали, что те находятся в подчинении у Уолл-стрит.

В. Орлов: «О безобразном положении в ВПК общественности мало что известно (И это понятно: во всех газетах были только рапорты об успехах да бытовые хроники. – А. С.) Для эффективного прикрытия использовались родственные связи руководящих работников ВПК с членами правительства страны (Из этого прямо следует, что эти «родственнички» были шпионами. – А.С.) Родственников Микояна, Шверника, Конева, Андропова, Мазурова, Суслова, Хрущёва и многих других использовали для выкачивания громадных денег из бюджета и прикрытия авантюр антинаучного характера» [387; с. 44].

Но ведь это – прямая наводка следователей на шпионов! В главе 4 «Агентов влияния не было. Были агенты ЦРУ» я пишу, что, например, сын Хрущёва, Сергей, стал гражданином США, и внуки Андропова живут также в США. А муж дочери Косыгина масон Джермен Гвишиани? Что, КГБ об этом не знал? Знал, но… ловил «диссидентов» да фарцовщиков и не лез, «куда не надо».

О качестве нашей военной техники, в частности, самолётов, говорят и такие факты.

Известно, что в 50-70-е годы над нашей страной летали английские и американские самолёты-разведчики. Они разведывали места расположения секретных заводов, связанных с атомной и ракетной промышленностью, а уж затем туда посылались «обычные» разведчики.

Уже в начале 1950-х для американской военной разведки был разработан самолёт – модификация реактивного 6-моторного бомбардировщика В-47 «Стратоджет», получившая обозначение RB-47. Самолёт мог разгоняться до 980 км/ч и подниматься на высоту более 10 километров. На этой высоте радиус его горизонта видимости приближался к 250 километрам! Уникальные фотокамеры с фокусным расстоянием 2,5 м, разработанные американцами в 1953 г., позволяли получать детальные фотоснимки с расстояния 100 километров. Когда такую фотокамеру получили в своё распоряжение англичане, то со своего самолёта-разведчика «Канберра» они сделали фотоснимок собора Святого Павла в Лондоне, а сам самолёт находился в это время над Ла-Маншем в районе Дувра. На фотографии была отлично видна колоннада под куполом (если на снимке видна отдельная колонна, то значит, будет видна и ракета на стартовой позиции).

«Стратоджет» первым из серийных самолётов получил систему дозаправки в воздухе. Радиус полёта этих самолётов достиг 4630 км – это означало, что «Стратоджет», взлетевший с авиабазы в Гренландии, мог через Северный полюс достичь окрестностей Свердловска и вернуться обратно без дозаправки. А самолёт, вылетевший из Турции, точно так же, без дозаправки, мог долететь до Байкала и обратно. С дозаправками в воздухе дальность становилась практически неограниченной, что американцы и подтвердили, совершив в целях рекламы своей авиационной техники, облёт земного шара[16].

«Стратоджет» был практически неуязвим для советских МиГ-15 и МиГ-17, составлявших в то время основу парка истребительной авиации СССР. Для того чтобы не быть сбитым советским перехватчиком, ему требовалось лишь не приближаться к аэродромам базирования истребителей ПВО ближе чем на 150 километров. Имея же такую фору, «американец» мог чувствовать себя в безопасности, поскольку советский самолёт тратил на догон практически весь запас топлива и после атаки не мог вернуться на аэродром. В большинстве случаев при нарушении воздушного пространства СССР самолётами RB-47 наши перехватчики даже не поднимались в воздух ввиду бессмысленности попыток перехвата. Если тихоходные RB-50 сбивались в небе СССР, начиная с 1950-х, то первый RB-47 был уничтожен лишь 1 июля 1960 года в районе мыса Канин Нос[17].

Отмечу, что то, что наши самолёты уступают американским, прекрасно сознавал Хрущёв, весьма скептически воспринимавший показуху «маршалов победы». Особый гнев Хрущёва вызвали масштабные учения военно-воздушных сил в 1955 г., по итогам которых командующий Московским округом ПВО маршал Константин Вершинин отчитался Президиуму ЦК, что в ночное время 96 % целей «перехвачены» советскими лётчиками на дальних подступах к охраняемым объектам без использования прожекторов и даже без использования радиолокационных станций на борту самолётов. Вот, мол, какие у нас необыкновенные советские лётчики, пронзают взглядом тьму кромешную! Однако через несколько месяцев выяснилось, что маршал смошенничал – всем бомбардировщикам, имитировавшим «цели», было приказано в ходе учений выполнять ночные полёты с включёнными (!) бортовыми огнями. Хрущёв был разъярён показухой военных начальников и враньём их докладов. Трудно понять, что двигало Вершининым, когда он пытался сделать из Хрущёва дурака.

Ложь Вершинина вышла ему боком – в 1956 г. маршал был исключён из числа кандидатов в члены ЦК. И вот что интересно: за Вершинина заступился Жуков и очень скоро карьера маршала пошла в гору, да притом какую! В январе 1957 года он был назначен главкомом военно-воздушных сил. В свете всего вышеизложенного такое заступничество показательно…

Перед войной Вершинин был начальником Высших авиационных курсов усовершенствования лётного состава. В сентябре 1941 года был назначен командующим ВВС Южного фронта. С 1946 г. он – Главнокомандующий Военно-воздушными силами и заместитель Министра обороны СССР, маршал авиации (3 июня 1946 г.).

В сентябре 1949 года, в связи с начавшимся расследованием причин поражения летом 41-го, был понижен в должности и назначен командующим войсками Бакинского округа ПВО. С июня 1953-го по май 1954-го – командующий войсками ПВО – т. е. он был повышен почти сразу после убийства Сталина.

С января 1957 года – вновь Главнокомандующий Военно-воздушными силами и заместитель министра обороны СССР. Главный маршал авиации (8 мая 1959 г.).

Под руководством Вершинина в ВВС пышным цветом расцвела показуха, за которую нашим военспецам сильно досталось от израильских лётчиков 30 июля 1970 года, когда те в первом же бою с советскими пилотами уничтожили 5 из 6 Миг-21, не понеся при этом потерь. Именно при Вершинине были отменены учебные бои истребителей, исчезли доплаты пилотам за полёты в сложных метеоусловиях, а также досрочное присвоение за это званий и наград. При проведении учебных боёв пилотам было запрещено уходить в облака, используя последние в качестве тактических элементов.

С марта 1969 года Вершинин в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. Умер в 1973 году.

Вершинин, Жуков и другие

На фотографии – «маршалы победы»: Вершинин, Жуков, Ворошилов, Захаров и Рокоссовский. Смотришь на эти «иконостасы» и невольно ловишь себя на мысли: какой же безмерной народной кровью заработаны награды на грудях этих титанов военно-стратегической мысли?

Хрущёв требовал ускорить принятие на вооружение управляемых ракет класса «воздух-воздух», разработка которых велась уже несколько лет. Первая ракета этого класса, РС-1У, была принята на вооружение в 1956 году. Свою задачу она решала плохо: запуск ракеты по цели был возможен на дальности не более 3 км, причём цель должна была следовать в коридоре высот от 5 км до 10 километров. Если противник летел ниже 5 км, то наведение становилось невозможным из-за помех, отражённых от земли сигналов радиолокатора истребителя, а если выше 10 км – то крылья ракеты теряли свою эффективность ввиду разрежения воздуха и её полёт становился неуправляемым. Высотные самолёты-разведчики стран НАТО, такие, как RB-47 или английский «Канберра», могли продолжать чувствовать себя в советском небе столь же комфортно, как и прежде. У ракеты РС-1У имелся и ещё один серьёзный недостаток, резко снижавший её боевые качества: яркие трассеры на концах крыльев, сделанные для визуального отслеживания полёта ракеты, слепили пилота ярким огнём. Ослепление было столь велико, что лётчику требовалось некоторое время для адаптации зрения к низкой освещённости кабины; в течение этого времени он не только не мог следить за движением цели, но даже фактически терял управление собственным самолётом!