Алексей Самсонов – Миф о «застое» (страница 69)

Поскольку неудовлетворительные боевые качества ракеты РС-1У были очевидны и военным, и конструкторам, работы по её совершенствованию начались практически сразу по принятии на вооружение. В ноябре 1957 года на вооружении нового истребителя Миг-19ПМ появилась новая ракета РС-2У. Это тоже был далеко не идеал, хотя в отличие от предшественницы эта ракета могла попасть в цель, летевшую выше истребителя, выпустившего её, на целых 2 километра. С прежней ракетой это было невозможно. Но сохранялся главный недостаток её предшественницы – «подсветка» цели радиолокатором истребителя и необходимость её удержания в визире радиоприцела на всём протяжении полёта ракеты. Активно маневрирующая цель «сбивала» прицел и поразить ракетой РС-2У скоростной и манёвренный самолёт вроде «Стратоджета» было практически невозможно[18].

Как видим, на протяжении всех 50-х годов СССР не имел эффективной системы ПВО. Несмотря на затрату Советским Союзом огромных материальных ресурсов, техническое превосходство стран НАТО (и прежде всего США) позволяло последним с высокой эффективностью проводить воздушную разведку интересующих районов. Интенсивность воздушной разведки стран НАТО, частота нарушений воздушных границ и глубины вторжений в воздушное пространство СССР возрастали на протяжении всего десятилетия. По признанию американских историков авиации, в 1950 г. разведка военно-воздушных сил и ЦРУ совершили около 1 тыс. полётов, сопровождавшихся нарушением границ Советского Союза, а в 1959 г. – уже более 3 тысяч.

Об этих нарушениях в газетах не писали, поэтому сегодня так популярен миф о непобедимости Советской армии.

Всего же, за период 1950–1970 гг. американская авиация более 20 тыс. раз нарушала воздушное пространство СССР, осуществив аэрофотосъёмку более 3 миллионов квадратных километров. Колоссальный объём разведывательной работы! Поэтому надо с большим скепсисом относиться к шапкоза-кидательским заверениям советского Агитпропа с его заезженной пластинкой про «границы на замке». Если и был там «замок», то лишь в воображении журналистов «Правды», сам же Хрущёв и руководители ПВО особых иллюзий по этому поводу не испытывали. Благо жизненные реалии были таковы, что каждый год приносил всё более неприятные сюрпризы[19].

«Стратоджеты» вторгались в воздушное пространство СССР буквально каждый день! Они обследовали и «совсекретный» полигон Капустин Яр, и контролировали запуски с Байконура[20].

ЦРУ в середине 50-х обзавелось своим собственным самолётом-разведчиком U-2. Концепция этого самолёта принципиально отличалась от RB-47: главным достоинством U-2 была не скорость полёта, а высота – 212 км – куда не мог забраться ни один истребитель в мире.

А все имевшиеся на вооружении СССР типы радиолокационных станций имели ограниченные возможности (обнаружение целей на дальностях до 200 км и на высотах до 20 км). Причём на эффективность работы РЛС негативно влияли многие факторы: параметры движения цели и её физические свойства, солнечная активность, состояние атмосферы и даже уровень подготовки операторов. Посему радиотехнические части не могли распознавать U-2 и уверенно «вести» его[21].

Вот лицевая страница и оглавление альбома, подготовленного американской военной разведкой в 1964 году и посвящённого описанию «Кыштымского атомного комплекса» (в СССР он был известен как Челябинск-40). Подобные альбомы, начиная с 1955 года, выпускались с ежегодными обновлениями (!!! – А. С.) Каждый из альбомов описывал отдельный объект атомного производственного комплекса СССР как потенциальную цель атаки силами диверсионной группы. Подобного рода литература не содержала особых технических деталей, зато описывала ориентиры на местности (даже приводились их фотографии, сделанные с земли), взаимное расположение и степень важности зданий, количество дверей, наличие различных технических коммуникаций (железнододорожных путей, газо– и водопроводов, опор ЛЭП и пр.). Подобные детальные описания невозможно было составить, опираясь лишь на средства авиационной разведки. Сам факт существования таких документов однозначно подтверждает одно из двух предположений: либо разведки стран НАТО осуществляли успешные агентурные проникновения на эти объекты, либо западные разведки имели доступ к проектной документации по всем предприятиям атомной отрасли СССР[22]. Я склоняюсь ко второму варианту.

А вот секретный Арзамас-16. То есть «секретным» он был только для советских людей.

Арзамас-16

Или вот, например, в 1956 г. в Томске появились агенты военной разведки США с явным намерением проверить информацию, которая была получена с самолётов.

Им удалось сделать фотографии громадного здания с тремя трубами, которые впоследствии были предъявлены на слушаниях Комитета Конгресса по атомной энергии, а также других объектов закрытого города (Для кого? – А.С.), защищённого от мира семью рядами колючей проволоки (некоторые под напряжением) и отдельным полком внутренних войск (От кого? В теории, от иностранных шпионов. – А. С.) Более того, в распоряжение американской разведки попала меховая шапка, имевшая на себе радиоактивную пыль, содержавшую примерно 50 млрд атомов урана-238. Шапку эту, якобы, вывез на Запад некий пожилой немец, отправившийся в ФРГ к своему сыну[23].

Как видим, «секретность», «режим» были только для советских людей, но не для иностранцев. А ведь, теоретически, «секретность» была рассчитана именно на них…

Помните, в фильме «Ошибка резидента», агент должен был поехать куда-то на речку, взять воду и землю… Как видим, этой ерундой никто и не думал заниматься.

Американские самолёты взлетали, в основном, с базы на острове Гренландия под названием «Туле». Как тут не вспомнить о тайном обществе «Туле». Перевод названия – «Место возвращения».

В американской книге была опубликована карта, на которой СССР был разделён на три разведывательных зоны. Самолёты взлетали с Туле, с Аляски и из Норвегии.

Разведчики, размещённые на авиабазе Туле, летели к Советскому Союзу через Северный полюс, а самолёты-заправщики поднимались из Фэрбэнкса на Аляске и дозаправляли их в зависимости от полётного задания либо при движении к цели, либо уже на обратном пути. Во время отдельных вылетов «Стратоджеты» сжигали топлива больше собственного взлётного веса.

6 мая 1956 года пролёт от Амбарчика до Анадыря и обратно совершили сразу 6 «Стратоджетов»! Фактически, американцы сымитировали массированный ядерный удар по стратегическим объектам в глубине Советского Союза, причём совершенно безнаказанно. Советская ПВО была бессильна, за время операции «хоум ран» перехватчики поднимались в небо всего 4 раза. Эффективность их действий оказалась нулевой, лётчики наших МиГов ничего не могли противопоставить издевавшимся над ними в радиоэфире пилотам «Стратоджетов». 10 мая МИД направил ноту, однако эти поношения не могли скрыть неспособность советской ПВО противостоять противнику[24].

В. Орлов: «После смены государственного строя в 1991 г. практически ничего не изменилось. На смену одним родственникам пришли другие. И хотя всё уже рассекречено и всё, что можно, продано, структура саботажа в ВПК осталась прежней» [387; с. 44].

Карта разведывательных секторов

Орлов приводит примеры вредительства. «В 1976 г. я был переведён в НИИ Приборостроения в г. Жуковский, где работал по системам ПВО. В тот период НИИП вёл разработку систем вооружения для самолётов Миг-31 и Су-27 и систем вооружения для ПВО сухопутных войск КУБ и БУК. Руководил институтом шурин министра радиопромышленности (Петра Степановича Плешакова; генерал-полковник, Герой Социалистического Труда (1982), был министром в 1974-87 годах (умер 11 сентября). Интересна судьба его родственников: жена – Анодина Татьяна Григорьевна, председатель Межгосударственного авиационного комитета (МАК), доктор технических наук, профессор; сын Александр Плешаков (г.р. 1964) – основатель и председатель Совета директоров первой негосударственной авиационной компании «Трансаэро»; невестка Ольга Плешакова (г.р. 1966) – генеральный директор «Трансаэро». – А. С.) До этого НИИП провалил разработку системы вооружения бронетанковых войск, провалил разработку системы для истребительной авиации, а бесплодная система для ПВО сухопутных войск, доведённая до серийного изготовления во время арабо-сирийской войны в 1982 г., потерпела полное поражение. Но, несмотря на явный провал всех работ, официально у НИИП была высокая репутация. Руководители НИИП и отделов НИИП получали награды и научные звания, а сама шарашка – практически неограниченное кредитование. Проводимые разработки противоречили здравому смыслу, физическим явлениям и математике. Здравомыслящие представители командования ПВО и военная разведка всегда знали цену всему тому, что выходило из стен НИИП. Разведка зафиксировала утечку секретной информации из НИИП за рубеж.

Когда к НИИП стали подбираться, саботажники пошли в атаку, начав с верхнего эшелона. Командующий ПВО Батицкий («Убийца Берии». – А.С.) был тут же «повышен» до должности председателя ДОСААФ» [387; с. 44–45]. (А «повысили» его не без санкции министра обороны Устинова. – А.С.)

Из всего вышеперечисленного следовал вывод, что при проведении государственных лётных испытаний, систематически осуществлялась фальсификация показателей, подтасовка фактов и данных.