Алексей Самсонов – Миф о «застое» (страница 102)
Происходило это обычно так: вечером человек в добром здравии отправлялся спать, выпив «лекарство». Утром удивлённая охрана обнаруживала его в постели мёртвым. Старый, мол, стал! Именно это случилось с Гречко. Вечером после работы он лёг спать. Утром пришедший его будить адъютант увидел его мёртвым. (Спустя 6 лет похожий случай произойдёт и с Брежневым. Вечером поужинал и отправился спать. Правда, за ужином, как пишут «вспоминатели», один раз кашлянул. Утром явившиеся его будить сразу аж два офицера КГБ и констатировали: умер!)[42].
Новый министр обороны Устинов был другом Андропова. Так образовалась тройка: Андропов – Громыко – Устинов. Брежнев к тому времени сильно заболел.
Далее: в июле 1978 года умер секретарь ЦК Кулаков. Кулаков так же отличался крепким здоровьем и держался, как и Суслов, от медицины подальше – ничего не помогло! Нужно было освободить место в ЦК для Горбачёва. Вот что предшествовало этой смерти.
Известно, что секретарём ЦК по сельскому хозяйству Брежнев хотел назначить Медунова, а Андропов хотел, чтобы им стал Горбачёв.
Весной или в начале лета 1978 года Андропов сказал Чазову про Горбачёва: «Вы не ошибаетесь в нём. С ним можно дружить». Это следовало понимать так: «Горбачёв в деле». Тогда же Андропов добавил: «Конечно, было бы хорошо, если бы он был в Москве. Но на сегодня я не знаю, как это сделать» [383; с. 98].
Смерть Кулакова
И надо же такому случиться, вскоре после этого разговора «случайно» в Москве образовалась необходимая вакансия. Причём, как на заказ, именно под Горбачёва. На этот раз «заснул и не проснулся» Фёдор Давыдович Кулаков, один из ближайших соратников Брежнева. Утром 17 июля 1978 года Кулакова обнаружили в его постели мёртвым. Поползли слухи, будто бы он застрелился. Ходили и другие версии, но и по сей день смерть Кулакова остаётся одной из самых загадочных страниц в истории брежневских лет[43].
А что пишет по этому поводу Чазов, удостоенный незадолго до кончины Кулакова звания Героя Социалистического Труда? Чазов прибыл на работу в 8 утра и тут раздался звонок. В телефонной трубке «срывающийся на рыдания голос жены Ф. Кулакова». Чазов тут же выехал на место. Далее он пишет, будто он «был первым, кто вошёл в спальню, где находился Фёдор Давыдович». И ему сразу всё стало ясно (вот что значит – профессионал!): «внезапная остановка сердца в связи с болезнью». Логично: ведь ещё никому не удавалось умереть без того, чтобы у него не остановилось сердце.
Но вот что в рассказе Чазова вызывает вопросы. Ему позвонила жена Кулакова? А где же в это время были охрана, личный врач, чьей главной обязанностью было оказывать экстренную помощь? И опять же: как удалось Чазову войти к покойному
Зато на них отвечает бывший второй секретарь Ставропольского крайкома партии В. Казначеев, знавший семью Кулаковых. В своей книге «Последний генсек» он пишет: «Накануне вечером дачу Кулакова под разными предлогами покинули охрана и медицинский работник, прикреплённый к каждому члену Политбюро». Удивительное совпадение, не правда ли? (Интересно, какие лекарства принимал Кулаков – видимо, их также подменяли.)
Скончавшись, Кулаков избавил троих друзей от мучившей их головной боли: для Горбачёва открылась, столь необходимая с точки зрения политических интересов Андропова, вакансия. И Андропов, призвав на подмогу Устинова, начинает оказывать давление на Брежнева с целью вынудить того взять на освободившееся место секретаря ЦК по сельскому хозяйству Горбачёва. Ведь он, как и Кулаков, из Ставрополья. Генсек колеблется. Тогда Андропов снаряжает к нему на дачу в Крым Чазова с поручением прояснить позицию Брежнева, а заодно и отдыхавшего с ним по соседству Черненко: не он ли тормозит дело? [383; с. 100].
Вернувшись, Чазов докладывает: поводов для беспокойства нет, процесс идёт [383; с. 101]. И вот 27 ноября 1978 года пленум ЦК избирает Горбачёва Секретарём ЦК по сельскому хозяйству. Таким образом, гроб его первого партийного покровителя Кулакова послужил Горбачёву первой ступенькой на лестнице, ведущей к должности Генсека. На том же самом пленуме, в ноябре 1978 года, Черненко перевели из кандидатов в члены ПБ[44]. (Интересное совпадение: день смерти Кулакова – 17 июля – совпадает с днём предполагаемого убийства Николая II [65; с. 26]).
Владислав Швед, бывший Второй секретарь ЦК КП Литвы, пишет: «Кстати, в мемуарах “Наедине с собой” (М., «Грин Стрит», 2012) Горбачёв сообщил, что Кулаков, однажды, воспользовавшись его отъездом в служебную командировку, якобы пытался затащить Раису Максимовну в постель. И тут я вспомнил, как упомянутый ранее мною В. Казначеев, говоря о непростой партийной карьере Михаила Сергеевича, помолчав, заметил, что Раиса имела большое влияние на Фёдора Давыдовича. Эту фразу можно понимать по-разному, но главное в том, что в январе 1963 года проштрафившийся парторг Горбачёв был назначен на ответственную должность в Ставропольский сельский крайком КПСС».
Летом 1978 года Кулаков, также как и Гречко, приехал на дачу, посидел с гостями, отправился спать и не проснулся. Люди, близко знавшие его, утверждали, что Кулаков был здоров. Странными являются обстоятельства смерти Кулакова. Ведь как указывалось выше В. Казначеевым, накануне вечером дачу Кулакова под разными предлогами покинули охрана и личный врач, прикреплённые к каждому члену Политбюро! Это наводит на определенные размышления. Ведь не секрет, что кремлёвские врачи курировались КГБ, а охрана была оттуда.
Ранее Казначеев, хорошо знавший семью Кулаковых, рассказал: 17 июня 1978 года в полдевятого утра ему, тогда второму секретарю Ставропольского крайкома КПСС, позвонил первый секретарь Горбачёв и сообщил, что Кулаков умер. Получается, что Горбачёв узнал эту новость практически одновременно с высшим руководством страны. Странная осведомленность для партийного руководителя одного из заштатных регионов страны [ «Курортный роман с властью», ТВ «Россия», 14 сентября 2009 г.].
Завесу таинственной смерти Кулакова приоткрыл бывший председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов. Он с 1985-го по 1987 год был заведующим Общим отделом ЦК, в ведении которого был секретный архив Политбюро. 13 марта 2012 года, выступая на семинаре преподавателей истории в Российском государственном торгово-экономическом университете, он сообщил, что в архиве он обнаружил информацию о том, что Кулакова «обнаружили в постели с простреленной головой» [418; с. 22].
Итак, за исключением смертей «больших людей» (о чём в следующей книге), за период 1976-82 годов при подозрительных обстоятельствах умерли (?): Гейдаров – министр МВД Азербайджана, Кязимов – его зам, Ибрагимов – Председатель СМ Киргизии (был застрелен в санатории), Мусин – Первый секретарь Татарского обкома, Патаридзе – Председатель СМ Грузии, Платонов – зампред СМ Якутии (случайно (?) застрелен на охоте, у него должна была быть встреча с Андроповым, на которой он хотел доложить о положении в алмазодобывающей промышленности), Расулов – Первый секретарь ЦК КП Таджикистана, Соколов – Второй секретарь ЦК КП Украины, Суслов – Второй секретарь Ленинградского обкома [221; с. 75–76].
Чазов верно служил – не государству – а Андропову. Но, когда пришло время, он предал и своего покровителя, перейдя к Горбачёву. Но об этом в книге о «перестройке».
Рост численности КГБ и имитация работы
В начале 1970-х резко выросла численность сотрудников КГБ. Она достигла 440 тыс., а с учётом внештатных работников – почти 1 миллиона. Для справки: к началу 1954 г. численность оперативно-чекистских подразделений МВД СССР составляла около 80.000 чел. При создании КГБ штат был сокращён на 20 %. Кроме того, в 1954 г. в состав КГБ вошли войска правительственной связи (в 1956 г. – 9000 чел.), а в 1957 г. – пограничные войска. Тем не менее численность органов КГБ в 50-е годы сокращалась. В конце 1959 г. на 42 000 чел. были сокращены пограничные войска. То есть численность КГБ была не более 60 тыс. человек, погранвойск – 91.800 (сентябрь 1961 г.).
А к концу существования СССР численность достигла 480 тыс. человек, в том числе погранвойска 220.000 (август 1991).
Ещё одно сравнение из недавнего прошлого: после 11 сентября в США было создано Министерство национальной безопасности, численность сотрудников которого составляет примерно 170 тысяч человек. В Америке это вызвало скандал: не много ли?
А теперь посчитаем: в 30-60-е годы, для раскрытия иностранных шпионов и диверсий хватало 50–60 тыс. сотрудников. Во время войны была создана специальная служба – СМЕРШ, которая была упразднена сразу после войны. При Хрущёве численность КГБ была даже сокращена. Следовательно, для обеспечения государственной безопасности большой страны хватало максимум 80 тыс. чекистов и 200 тыс. пограничников. А что же делали остальные 140–150 тысяч? Это – только сотрудников, а ещё же были и «добровольцы»!
Ответ: имитировали бурную деятельность и, сидя в Первых отделах, «производили» отчёты да вместе с руководством предприятий пили, т. е. работали «в тесном контакте». Хотя, да, они следили за соблюдением секретности, например: в книжных магазинах продавалась карта Москвы, на которой были указаны только главные улицы, а подробных карт Подмосковья вообще не выпускалось. А в то же самое время в Европе продавались подробнейшие карты того же Подмосковья, снятые спутниками. Так от кого были секреты? От «шпиёнов»? Так он пойдёт в том же Лондоне в магазин – и купит карту хоть Чукотки. И так – во всём. Это была самая настоящая имитация бурной деятельности.