Алексей Русанов – Странная сказка. Том 2 (страница 2)

Потапов развёл руки:

— Базара ноль! Имеешь право на один звонок. Но только — родным или близким. И только — чтобы сообщить о своём задержании.

Родным или близким? Меньше всего я хотел сейчас звонить маме с весёленьким сообщением: «Меня задержала полиция».

— А-а… хозяин дома, у которого я сейчас живу, считается близким? — попробовал я пойти на хитрость.

Следователь задумчиво постучал по столу короткими толстыми пальцами.

— Согласно УПК, это на моё усмотрение. Расскажешь всё по-человечески — сможешь позвонить ему.

— А мне и рассказывать нечего. Мы пошли за грибами. Олеся поскользнулась, упала в овраг и ударилась головой. Я её вытащил, донёс до дороги. Пытался тормознуть машину, но никто не хотел останавливаться. Потом приехали мен… полицейские, вызвали скорую для Олеси, а меня арестовали.

Я поднял руки, демонстрируя наручники, словно они могли подтвердить правдивость моего рассказа. У меня было смутное ощущение, что всё это звучало неубедительно, но ничего лучше придумать не удалось. Главное правило любого вранья: чем проще — тем лучше. Именно им я и руководствовался.

— Не арестовали, а задержали, — поправил меня следователь.

— По мне что в лоб, что по лбу. Какая разница, если я в наручниках?

Потапов саркастически скривился и даже головой помотал: бывают же такие бестолочи! Потом встал из-за стола, подошёл ко мне.

— Арестованный и задержанный — это два совершенно разных статуса. А браслеты я могу и снять.

Из кармана мешковатых синих джинсов он извлёк ключ от наручников, демонстративно поднёс к моему носу.

— Я ведь не пожалею, если их сниму? — спросил Потапов таким тоном, что сразу захотелось сделать всё, чтобы он не пожалел.

— Я похож на человека, который может вам чем-то угрожать?

— Это ты людей в психозе не видал, — сказал Потапов, но наручники всё же снял. — Ну да ничего. Какие твои годы?

Я стал массировать запястья, на которых остались синюшные следы, а он вернулся обратно за стол.

— Значит, за грибами пошли… — сказал он задумчиво. — А за какими?

— За этими… — я замялся, поскольку в грибах разбирался чуть лучше, чем в квантовой физике, — за маслятами.

Я смутно помнил, что есть опята и маслята, и какие-то из них растут до поздней осени. Но какие именно — оставалось только угадывать.

— Ага, за маслятами… — Потапов покивал, вполне удовлетворённый моим ответом. — А вы где-то рядом живёте или приехали в лес?

Я понятия не имел, через какой лес мы шли всеми этими ведьмовскими тропами. А значит, рядом живу или нет — неизвестно. Поэтому я поспешил заявить:

— Приехали. С утра пораньше, как обычно за грибами ходят.

— Ну да, ну да, — согласно покивал Потапов, глядя всё в те же бумажки, лежавшие на столе. — Тихая охота, как говорится… Выходить надо ещё затемно.

Потом поднял глаза на меня и спросил:

— На своей машине приехали или на автобусе?

Я внутренне вздрогнул. Этот момент в своей «легенде» я как-то не продумал, и пришлось импровизировать:

— На автобусе.

Такой вариант я выбрал, чтобы избежать вопроса: почему же, если была своя машина, я не отвёз Олесю в больницу на ней? Но уже через секунду испугался: вдруг следователь спросит номер автобуса, на котором мы приехали? И тут-то я встряну, потому что понятия не имею, куда мы должны были приехать. Но Потапов, на моё счастье, не догадался спросить об этом и упустил возможность поставить мне мат в два хода.

— А какие отношения у тебя с Олесей? — вкрадчиво поинтересовался он, и я внутренне облегчённо выдохнул.

— Да никакие. Мы просто знакомые. Я у её деда… это… комнату снимаю в доме.

— Комнату в доме? Где именно?

— В посёлке небольшом под Кёнигом.

— Точный адрес можешь сказать? — Потапов взял ручку и приготовился записывать.

Я подумал про Конрада Ивановича и вспомнил, что так и не известил его о беде, приключившейся с Олесей.

— Вы мне обещали дать позвонить!

— Скажи адрес, и я дам.

Пришлось назвать адрес Конрада Ивановича. В любом случае менты сами бы его быстро установили.

Потапов записал адрес на жёлтом стикере размашистым почерком.

— Телефон твой в вещдоках? — спросил он.

— Наверное. У меня изъяли и в пакет сложили.

— Ну правильно — в вещдоках. Сейчас схожу.

Он поднялся и направился к выходу, однако в дверях задержался.

— Ты тут не хулигань без присмотра! — предупредил он меня и указал на пластмассовую полусферу, темневшую на потолке. — У нас здесь камера. Всё пишется.

И ушёл. Его не было минут десять. Вернувшись, Потапов протянул мой телефон и сказал:

— На, звони!

— Не могу. Батарейка села.

Он матюгнулся и полез в ящик стола.

— Давай проверим, моя зарядка подходит?

К счастью, зарядка подошла.

— Пока заряжается, расскажи мне ещё пару вещей, — сказал Потапов.

— Каких?

— О себе. Где работаешь сейчас?

Это была очень скользкая тема. От места работы — один шаг до коллег, а там и Серый всплывёт. Мне туда не надо!

— Сейчас — нигде, — ответил я. — Пару недель как уволился.

— Откуда?

Я произнёс название холдинга, в котором ещё недавно трудился, и Потапов уважительно покивал. Мой внутренний маркетолог порадовался узнаваемости бренда.

— А из-за чего уволился? — с невинным любопытством поинтересовался Потапов.

Память царапнуло воспоминание про Августа, прилюдно отчитывавшего меня за опоздания, которых не было. Теперь стало понятно, что на самом деле это он мстил за пост, который я не отправлял…

— С начальством случились… разногласия. Попросили уйти, и я ушёл.

— Зарегистрирован по месту проживания?

Прописан я был у бывшей жены, но не жил там уже больше года. Хотел начать объяснять это, но вспомнил, что мой паспорт у следователя перед глазами. Значит, он знает, где я зарегистрирован. И где я проживаю — тоже. Совсем недавно я назвал ему адрес Конрада Ивановича, и следователь его записал. Тогда зачем он это спрашивает? Кольнуло неприятное подозрение, что он ведёт со мной какую-то игру, хочет завести меня в ловушку. Или это я зря параною? Но я не стал вываливать свои подозрения, а спокойно ответил:

— Нет, зарегистрирован в другом месте.

И даже назвал точный адрес.

— А как с семейным положением? — поинтересовался следователь.