Алексей Рудь – Архив миров №30:«Код «Заря»: Эфир (страница 8)

Эффект был ошеломляющим. Остальные твари на мгновение замерли.

— Работает! — крикнул Максим.

— Но смотри! — указала Аня.

На гребне оврага появились еще твари. И не только медведи. Среди них были мутировавшие лоси с гигантскими рогами, опутанными той же щупальцевой массой, и волки, чьи тела были удлинены и больше напоминали змей.

И они все разом устремились вниз.

— Огонь! — скомандовал Глеб, продолжая стрелять. Каждый выстрел «Резонатора» был смертельным для одной цели, но оружие имело задержку между выстрелами в секунду. Этого было мало.

Максим, преодолевая страх, начал стрелять из автомата. Обычные пули с трудом пробивали хитин, но хоть как-то сдерживали натиск. Аня, отбросив свою бутылку с химикатами, взяла другой автомат и стреляла короткими, точными очередями. Ее руки дрожали, но глаза были полны решимости.

Тобик бросился на ближайшего волка-змею, вцепившись ему в горло. Его челюсти сомкнулись с силой гидравлического пресса. Хитин треснул.

Но тварей было слишком много. Они спускались по склонам, их щупальца хлестали по воздуху, оставляя глубокие борозды на земле.

[Предупреждение: множественные кинетические воздействия высокой мощности. Энерго-щит не восстановлен. Рекомендация: отступление невозможно. Тактика: использование областиой способности.]

Глеб увидел, как один из медведей, уворачиваясь от его выстрела, прыгнул прямо на Максима. Парень в ужасе зажмурился.

Не думая, Глеб активировал новую способность. Он с силой ударил браслетом о землю.

— Разлом!

[Активация "Локализованного резонансного разлома". Расход энергии: 25%. Текущий уровень: 20%.]

Воздух в центре оврага, на площади примерно десять на десять метров, задрожал и пошел волнами. Земля под ногами тварей стала зыбкой, нереальной. Пространство внутри зоны исказилось, цвета поплыли, звуки заглушились. Медведь, прыгнувший на Максима, вдруг промахнулся и врезался в склон, словно ослепший. Другие твари замедлились, их движения стали размазанными и неуверенными. Они словно попали в густой сироп.

— Бежим! Пока они дезориентированы! — закричал Глеб, хватая за руку ошеломленного Максима.

Они бросились вдоль ручья, оставляя позади группу растерянных и медлительных тварей. «Разлом» действовал недолго, секунд пятнадцать, но этого хватило, чтобы оторваться.

Они бежали несколько минут, пока не рухнули за вывороченными корнями огромного дерева, тяжело дыша. Глеб чувствовал себя выжатым. 20% энергии... Этого едва хватит на один выстрел из «Резонатора» или на слабый щит.

— Спасибо... — прошептал Максим, все еще не в силах прийти в себя. — Я думал, все...

— Держи себя в руках, — отрезал Глеб, но без злобы. Он сам помнил свой первый бой. — Ты стрелял. Это главное. Аня, ты в порядке?

Девушка кивнула, проверяя магазин. Ее лицо было серьезным.

— Их было слишком много. И они действовали согласованно. Как стая.

— Их кто-то вел, — сказал Глеб. — Как и в городе. Эта сеть... она не просто управляет, она делает их умнее. Обучает их тактике.

Тобик, облизывая окровавленную морду, подошел к Глебу и ткнулся носом в его руку. Пес был ранен — одно из щупалец оставило глубокую рваную рану на его боку.

Аня сразу же принялась обрабатывать рану, доставая из рюкзака аптечку.

— Помоги мне его держать.

Пока Аня занималась Тобиком, Максим посмотрел на Глеба.

— Твоя способность... это же нарушение законов физики.

— Здесь все законы физики переписаны, — устало ответил Глеб. — Это не магия. Это работа с энергией, которую мы не умели детектировать. А они, — он кивнул в сторону базы, — видимо, умели.

Он закрыл глаза, давая системе потихоньку восстанавливать энергию. 21%. Медленно. Слишком медленно.

Через полчаса, когда Тобик был перевязан, а они сами пришли в себя, Глеб поднялся.

— Дальше идти по лесу — самоубийство. Они теперь знают наш запах, нашу энергетическую подпись. Нужен другой путь.

— Какой? — спросила Аня.

Глеб вызвал карту. Он увеличил масштаб. В нескольких километрах к востоку от их текущей позиции виднелась тонкая ниточка — старая, заброшенная железная дорога, ведущая прямиком в том направлении, где была база.

— Рельсы. Полотно будет более открытым, но зато там меньше этой дремлющей биомассы. И по ним можно двигаться быстрее.

— А если нас увидят? Мы будем как на ладони, — возразил Максим.

— Нас уже видят, — парировал Глеб. — В лесу мы как в мышеловке. На открытом пространстве у нас будет хоть какое-то поле для маневра. И шанс увидеть угрозу издалека.

Они двинулись к железной дороге. Путь был тяжелым, но на этот раз их не преследовали. Лес словно затаился, выжидая. Это было почти хуоже открытой атаки.

Через час они вышли на насыпь. Старые ржавые рельсы уходили вдаль, в сторону холмов. По обе стороны тянулась выкошенная полоса, заросшая бурьяном, но без следов мутации. Словно невидимая сила охраняла этот путь.

— Странно, — заметила Аня. — Здесь почти нет аномалий. Как будто... здесь запретная зона.

Глеб тоже это заметил. Его карта показывала чистоту в радиусе ста метров от полотна.

— Может, металл рельсов или щебень создают помехи? Или... это своего рода коридор. Для кого-то.

Они шли по шпалам, стараясь не шуметь. Тишина была звенящей. Даже насекомые не жужжали.

К вечеру они наткнулись на заброшенный разъезд. Небольшая станция с полуразрушенным домиком путевого обходчика. Выглядело оно как относительно безопасное место для ночевки.

Дом был пуст. Пыль, паутина. Но никаких следов тварей или мутантов. Они barricaded дверь и окна, разожгли на полу маленький костерок в жестяной банке, чтобы не привлекать внимания.

Первая ночь за городом. Самая страшная.

Глеб взял первый караул. Он сидел у окна, глядя на темнеющее небо, где все так же переливались зловещие сполохи. «Резонатор» лежал у него на коленях.

К нему подошла Аня. Она села рядом, завернувшись в одеяло.

— Не спится?

— Слишком много мыслей, — ответил он, не глядя на нее.

— О чем?

— О том, что я, наверное, последний, кто должен был это пережить. Я не солдат, не герой. Я теоретик. Человек, который прятался за чужими спинами, направляя их. А теперь... теперь у меня за спиной вы.

— И неплохо справляешься, — тихо сказала Аня.

— Справляюсь? — Глеб горько усмехнулся. — Мы едва не погибли в первой же серьезной стычке. Мы бежим, как затравленные звери. И я не знаю, что найду на базе. Может, там уже ничего нет.

— Но ты идешь. Потому что должен. Я вижу это в тебе. Ты не из тех, кто сдается.

Он посмотрел на нее. В свете тлеющих угольков ее лицо казалось мягким и очень молодым.

— Почему ты с нами? У тебя был шанс остаться в городе, спрятаться.

— И делать что? Ждать, пока меня съедят или я превращусь в один из этих кристаллов? — она покачала головой. — Нет. Я биолог. Мой долг — понять это. И если можно — остановить. А еще... — она замолчала.

— Что?

— Мне с тобой не страшно. Ну, не так страшно, — она улыбнулась.

Глеб смотрел на нее, и в его усталой душе что-то дрогнуло. Что-то теплое и хрупкое, чего он не чувствовал очень давно. Он потянулся и провел рукой по ее щеке.

— Спи. Я посторожу.

Она кивнула, и ее глаза закрылись. Через несколько минут ее дыхание стало ровным.

Глеб сидел и смотрел в ночь. Где-то вдали, на севере, над тем местом, где должна быть база, небо светилось особенно ярко. Не фиолетовым, а холодным, почти белым светом.

Система выдала тихое, почти незаметное предупреждение: