Алексей Рудь – Архив миров №30:«Код «Заря»: Эфир (страница 6)
— Не управляет. Она... инструмент. Как тот же ноутбук. Но та сеть... она похожа на поводок. И кто-то держит его другой конец.
— Охотники? — предположил Максим.
— Нет, — Глеб снова посмотрел на север, в сторону базы. — Они тоже пешки. Пусть и продвинутые. Кто-то стоит за всем этим. И мы идем прямо к нему.
Он потянулся за пачкой сигарет. Она была мокрой, но одна сигарета уцелела. Он закурил, делая глубокую затяжку. Потом посмотрел на своих спутников: на испуганного, но не сломленного технаря, на умную и решительную биолога, на верного пса, который уже стал больше, чем просто собакой.
— Отдышимся. Час. Потом двигаемся. Максим, попробуй оживить ноут. Аня, проверь запасы. Я подумаю над маршрутом.
Он отвернулся и снова посмотрел на карту в своем сознании. База «Горизонт» светилась на ней тусклой, но неумолимой точкой. Как магнит. Как место, где он когда-то оставил часть своей души. И как место, где, он теперь был уверен, лежали ключи не только к спасению, но и к мести.
Глава 11
Пустырь, на котором они оказались, был неестественно тихим. Ветер гонял по земле клочки пепла и бумаги, шелест которых казался оглушительным после грохота города и шепота коллектора. Вдали, на фоне багрового от зарева пожаров горизонта, высились силуэты заброшенных цехов. Воздух, хоть и свежий, был пропитан сладковато-гнилостным запахом, исходящим от странных, низкорослых растений с мясистыми листьями, пробивавшихся сквозь трещины в асфальте.
Глеб сидел на опрокинутом бетонном блоке, курил и смотрел на карту, плавающую перед его внутренним взором. Система медленно, но верно восстанавливала энергию. 31%. Способности все еще были недоступны. Он чувствовал себя опустошенным, будто после тяжелой болезни. Каждый мускул ныл, в висках стучало.
«Слишком стар для этого, Орлов», — с горькой усмешкой подумал он. В сорок три года тело уже не такое послушное, как в двадцать пять. Но ум, ум был острее. Он анализировал последние события. Охотники. Их организованность, их технологии. Сеть, управляющая тварями. И его собственная система, которая, судя по всему, была их младшей, куда более ограниченной сестрой.
— Держи, — Аня протянула ему банку тушенки и пластиковую бутылку с водой. Ее лицо было серьезным. — Ты выглядишь ужасно.
— Спасибо за комплимент, — буркнул он, но взял еду. Голод, как оказалось, был отличным стимулом забыть о брезгливости.
Максим сидел в паре метров, склонившись над своим ноутбуком. Он снял заднюю панель и что-то ковырял внутри тонкой отверткой, периодически что-то бормоча себе под нос.
— Материнская плата, похоже, жива... Контроллер питания сгорел... Но я могу попробовать запитать его напрямую от любого аккумулятора, если найду... Без дисплея, конечно, но если я подключусь к твоей системе, Глеб, через Bluetooth...
— Позже, Макс, — устало сказал Глеб. — Сначала выживаем. Потом — хакерские подвиги.
— Я не хакер! Я исследователь! — возмутился парень, но замолчал под тяжелым взглядом Глеба.
Тобик лежал у ног хозяина, его уши вздрагивали при каждом звуке. Пес явно изменился. Его мускулатура стала рельефнее, шерсть — гуще и жестче. Но самое главное — его глаза. В них появилась не просто преданность, а осознанный, почти человеческий интеллект. Он смотрел на Глеба, словно понимал каждое его слово.
— Он меняется, — тихо сказала Аня, следя за ее взглядом. — Ускоренная эволюция? Или система как-то влияет на него через тебя?
— Не знаю, — честно признался Глеб. — Но пока он помогает, а не мешает. — Он потянулся и почесал пса за ухом. Тобик блаженно прикрыл глаза.
Он доел тушенку, запил водой и снова сосредоточился на системе.
Запрос: Проанализировать совместимость с другими биологическими организмами. Влияние на собаку (Canis lupus familiaris).
[Данные отсутствуют. Протокол "Прометей" предназначен для носителя Homo Sapiens. Побочные эффекты на другие организмы не изучались. Зафиксировано образование слабой нейросвязи между носителем и подопытным субъектом. Характер связи: симбиотический, неуправляемый. Субъект демонстрирует признаки ускоренной адаптации к условиям, насыщенным излучением "Омега".]
«Симбиотический...» — Глеб посмотрел на Тобика с новой смесью тревоги и нежности. Они были связаны теперь не просто узами хозяина и питомца, а чем-то гораздо более глубоким.
— Ладно, — он поднялся, разминая затекшие мышцы. — Отдых окончен. Нам нужно оружие. Настоящее. Травмат — это для устрашения пьяных хулиганов, а не для охотников с энергетическими пушками.
— И где мы его возьмем? — спросила Аня. — В армейском магазине?
— Армия, скорее всего, либо разгромлена, либо сама превратилась в одну из враждующих группировок, — покачал головой Глеб. Его взгляд скользнул по горизонту и остановился на одном из дальних заводских корпусов. — Но я знаю одно место. Неофициальное. Спецназовцы с ближайшей базы иногда использовали его как «сейф» для неучтенного барахла. Для операций, которых официально не было.
— Ты хочешь сказать... оружейная схрон? — у Максима загорелись глаза.
— Не совсем. Скорее, мастерская. Там был один человек. Отставной мастер. Гений своего дела. Он делал вещи... — Глеб на секунду замолчал, вспоминая. — Он делал вещи, которые не снились нашим оружейным заводам. Если он жив... и если его не сожрали те самые вещи...
— Рискованно, — констатировала Аня.
— Весь наш путь — это риск, — парировал Глеб. — Но это шанс. Без нормального оружия мы не пройдем и километра за городской чертой. Там, я уверен, все еще хуже.
Он снова вызвал карту. Система, получившая новые данные после сканирования в коллекторе, выдала более детальный план местности. Заводской район был помечен как зона с «повышенной концентрацией аномалий класса "Омега"». Но одна из точек, небольшой отдельный ангар на окраине промзоны, светилась нейтральным белым цветом. Система не видела в ней угрозы. Что было само по себе подозрительно.
— Двигаемся туда, — Глеб указал мысленно на цель. — Осторожно. Тишина и маскировка. Аня, если увидишь новые образцы флоры или фауны — записывай в уме, но не приближайся. Максим, ты отвечаешь за периметр. Слушай. Тобик... чуешь неладное — дай знать.
Пес, услышав свое имя, поднял голову и коротко тявкнул, словно говоря «понял».
Путь к ангару занял около часа. Они шли по задворкам, минуя основные дороги. Картина была все той же: разруха, следы борьбы, изредка — неподвижные фигуры мутантов, застывшие в странных позах, будто погруженные в сон. Фиолетовые прожилки на стенах и асфальте здесь были не так ярки, но они были, пульсируя ровным, зловещим светом.
Ангар, когда они до него добрались, выглядел как обычная развалюха. Ржавые стены, полуразрушенная крыша. Но Глеб сразу заметил детали. На дверях не было висячих замков. Вместо них стоял новенький, противоударный электронный замок с подсветкой. Камер не было видно, но Глеб чувствовал — они есть.
Он подошел к двери. Никакой ручки, только маленькая панель.
— Старик Игнат! — крикнул он, не пытаясь открыть дверь. — Это Глеб! Глеб Орлов! С базы «Горизонт»!
Тишина. Ветер гулял по пустырю.
— Он нас не пустит, — прошептал Максим.
— Пустит, — уверенно сказал Глеб. Он знал этого человека. Параноидальный гений, который доверял лишь нескольким людям. И Глеб был в их числе. Не потому что они были друзьями, а потому что Глеб как-то раз помог ему «закрыть» одно дело, грозившее мастеру тюрьмой.
Прошла еще минута. Потом раздался щелчок, и в стене рядом с дверью открылся небольшой лючок. Внутри была камера и речевой динамик.
— Орлов? — проскрипел старческий, но твердый голос. — Лицо покажи. И скажи, за каким чертом тебе в мой дом смерть пришла в такое время?
Глеб подошел к камере.
— Мир поменялся, Игнат. Смерть теперь везде. Мне нужно оружие. Чтобы от нее отбиться.
— Оружие? — старик фыркнул. — У тебя рожа вся в синяках, а за тобой пацан с сдохшим компом и девка. Выглядишь как неудачный побег из психушки. А не как клиент.
— Игнат, я работал на «Горизонте». На проекте «Резонанс». То, что случилось... это во многом моя вина. И моя ответственность. Я должен это исправить.
На другом конце провода наступила пауза.
— «Резонанс»? — голос мастера потерял насмешливый оттенок. — Так это вы, яйцеголовые, всю планету в ад превратили?
— Не мы. Но мы дали для этого ключ. Открывай, Игнат. У меня мало времени.
Раздался еще один щелчок, на этот раз громкий, и тяжелая дверь отъехала в сторону с тихим шипением гидравлики.
— Заходи. Только собаку привяжи. Она у меня инструменты поцарапает.
— Он с нами, — твердо сказал Глеб и шагнул внутрь.
Ангар снаружи был обманкой. Внутри это была высокотехнологичная мастерская, поражавшая чистотой и порядком. Стеллажи с инструментами, станки с ЧПУ, 3D-принтеры, печатающие металлом. И оружие. Много оружия. От классических автоматов до странных устройств, чье назначение было не сразу понятно.
Посреди всего этого великолепия, на вращающемся стуле, сидел невысокий, коренастый старик в заляпанном машинным маслом комбинезоне. Его лицо было покрыто морщинами, но глаза, голубые и острые, как лезвие, смотрели на Глеба без тени страха, лишь с холодной оценкой.
— Ну, показывай, что у тебя там, — он указал на голову Глеба. — Чувствую, дело не только в твоих похождениях.
Глеб снова был вынужден сделать шаг веры.