Алексей Ручий – Где розы дикие растут (страница 7)

– Для себя? Ну, папаша, вот тут ты вообще мимо цели. Ты же здесь не просто так, ты кому-то что-то хочешь доказать… Правда же?

Я не удостаиваю его ответом. Пусть строит домыслы, сколько душе угодно. Правда, он всё ближе и ближе к истине…

Носорог продолжает:

– Кому доказать? Себе? Окружающим? Но это же так нелепо! Уверен, что себе ты никогда ничего не докажешь, потому что для этого совсем не нужно бежать в самый сраный угол на планете… А окружающим просто плевать на твои жалкие потуги… Признайся, ты ведь просто круто в чём-то обломался, так? И теперь пытаешься выставить себя в более выгодном свете… Иначе позиционировать, я бы так сказал… Возвыситься над той жалкой тенью, которой являешься…

Мы проходим мимо гаражей, мимо свалки за ними, сворачиваем в перелесок и забираемся на крутой холм – там, за холмом, течёт река. Я медленно считаю про себя.

Выскочка-сосед бесцеремонно лезет ко мне в душу; мне кажется, осадить его можно только встречным допросом. Я спрашиваю у Носорога:

– Хорошо. Вот ты такой умный и всезнающий, крайне уверенный в себе молодой человек – почему тогда ты сам здесь? Какие у тебя дела? Ты же считаешь нас неудачниками, так какого чёрта крутишься среди нас?

Но это не обескураживает его. Словно он уже давно подготовил ответ.

– Папаша, вы мне интересны. Вы типа потерянные, ну или что-то вроде того, люди без смысла, а значит, и без энергии. Мне интересно – каково это, жить без энергии.

– Какой к чёрту энергии?

– Обычной. У каждого человека есть своя энергия. А у вас – нет.

Меня немного забавляет наш бредовый разговор. Вполне в духе Носорога. Главное – набраться терпения. Учтивости наш сосед лишён напрочь.

– И потом, мне сейчас нужны силы, – продолжает Носорог, – много сил, вот я и коплю их здесь. Люди без энергии не могут воздействовать на энергетическое поле других, поэтому среди вас мне лучше всего, я ничего не теряю.

С ума сойти, какие откровения! И где он только набрался всей этой лабуды?

– Ты рассуждаешь как какой-то сектант, – говорю я.

– Сектант? Папаша, ты снова не попал. Два-ноль в мою пользу. Потому что сектанты – это как раз вы, люди без смысла… Во что вы верите? В работу с фиксированным окладом и премиальными надбавками? В своего старшего менеджера и карьерный рост? Или в дорогостоящего психоаналитика, который слушает ваше нытье за ваши же деньги? Может, в пенсионные отчисления и страхование жизни? Или в сетевые супермаркеты и жратву из фастфуда? Возможно, в свою золотую кредитную карту и процентную ставку по ипотеке, а? Ты никогда не думал, что, расплачиваясь кредиткой в супермаркете, ты теряешь свою энергию? – Носорог делает небольшую паузу, затем продолжает. – Ведь тебя, по сути, не существует, папаша! Есть лишь информация, закодированная на магнитную карту, – и вот, хлоп, и тебя считали! Украли твою энергию. А ты взял и запросто отдал её…

Он формулирует вывод:

– Нет, сектанты – это вы, а ваш бог – Рональд Макдональд или кто-то типа него…

Какая чушь!

– А кто тогда твой бог? – спрашиваю я.

Мне и вправду становится любопытно. Во что верит он сам?

Носорог замолкает. Видно, что он думает. Неужели я всё же загнал его в угол? Но он почти сразу отвечает:

– Как тебе сказать… В смысле, чтобы ты понял. Я верю в равновесие и в то, что наша планета изначально была устроена гармонично, одна энергия уравновешивала другую и наоборот… Но люди всё испортили. Все эти грёбаные ценности общества потребления – они нарушили естественное равновесие, сместили его в сторону материального аспекта, поменяли гармонию на гамбургеры. Породили таких, как ты, – людей без энергии. Людей, для которых счастье – мультимедийная система с экраном на полстены. Так вот я хочу, чтобы всё вновь вернулось к нормальному порядку вещей. Чтобы люди верили в чудо, а не в свою банковскую карту…

Немного обидно, что он так судит обо мне. Как будто это не я поселился в заброшенном доме, отрёкшись от большинства благ цивилизации…

– А тебе не кажется, что это иллюзия?

– Мне кажется, что иллюзия – это сидеть в тёплом сортире и думать, что твоё дерьмо чем-то отличается от дерьма других… от дерьма вообще… – говорит Носорог и замолкает.

Дальше мы идём в тишине. С вершины холма видно, как река, образуя причудливые изгибы, тёмным шрамом рассекает долину. Её берега заросли камышом и осокой. Вечернее солнце играет бликами на поверхности воды, и кажется, что река наполнена расплавленным золотом.

Добравшись до воды, мы ищем место, где можно расположиться. Пройдя метров двести вдоль берега, находим тихую заводь и останавливаемся там. Я разматываю свою удочку. Носорог садится на большой валун, торчащий из земли.

Я достаю тесто, которое будет моей наживкой, насаживаю маленький комочек на крючок. Краем глаза гляжу на Носорога. Тот сидит, зажмурившись. Не знаю, зачем он вызвался со мной, но ловить рыбу он явно не собирается. Видимо, будет донимать меня своими безумными разговорами.

Забрасываю удочку, слежу за поплавком. Когда тот дёргается, резко рву удилище на себя, подсекаю и вытаскиваю серебристую трепыхающуюся рыбину. Довольно быстро в моём ведёрке оказываются два окуня и три плотвички.

Солнце опускается всё ниже, и тени от деревьев сгущаются. Вечер постепенно сходит на нет. Сумерки ползут к воде, к нам. Улов в ведре прибавляется.

Внезапно Носорог прерывает молчание:

– Папаша, у тебя есть мечта?

– Мечта? – переспрашиваю я.

– Ну да, мечта. У каждого человека есть мечта.

Своим вопросом он ставит меня в тупик. У меня нет мечты.

– У меня нет мечты, – честно говорю ему и гляжу на поплавок. Тот уходит под воду. Я дёргаю удочку и вытаскиваю ёршика, ощерившегося колючими плавниками. – А у тебя у самого есть мечта?

– Есть, – спокойно отвечает Носорог.

– И какая? – мне становится интересно, о чём мечтает этот сумасшедший хиппи.

– Я хочу покончить со всем оружием мира, – с серьёзным видом отвечает Носорог. – Я хочу остановить войны, с помощью которых человечество уничтожает само себя.

Это обычная мечта хиппующего подростка. Я знаю, что такое невозможно. Это естественный порядок вещей, нравится он кому-то или нет, и один человек не в силах его изменить. Я говорю об этом Носорогу.

Тот смотрит куда-то вдаль – видно, что он думает.

– Нет ничего невозможного, папаша, – говорит он после паузы. – Нужна только Сила, и всё. Нужно достаточное количество энергии.

Опять он со своей энергией. Всё, что говорит Носорог, – это обыкновенный юношеский максимализм. Я-то знаю. И никакая энергия здесь ни при чём.

Но лицо Носорога вдруг делается чересчур серьёзным.

– Ты веришь в магию? – спрашивает он меня.

Я прекрасно знаю, что магии не существует. Всё это пережитки нашего прошлого. Первобытного сознания или чего-то такого. В век интернета они, мягко говоря, не актуальны.

– Нет, – отвечаю я.

– А она существует. – Носорог пристально глядит на меня. В его взгляде появляется какая-то жёсткость, недобрая такая усмешка. Он похож на ребёнка, который рассказывает взрослым о том, что видел ночных гномиков, но ему никто не верит.

– Никакой магии нет, – спокойно говорю я. – Это вымысел.

– Есть, – упирается Носорог, и глаза его сверкают при этом.

Мне не нравится этот разговор. Но Носорог не собирается его прекращать. Он встаёт со своего валуна и подходит ко мне. Я не знаю, чего от него ожидать.

– Смотри, – говорит он мне и указывает на ведро с пойманной рыбой.

Я смотрю туда, куда указывает Носорог, лишь бы он только отстал. Половина рыбин в ведре издохла и плавает кверху брюхом.

Носорог запускает свои грязные руки в ведро и шепчет что-то невнятное, я не могу разобрать. Внезапно наступает гнетущая тишина, в которой раздаётся только его надсадное дыхание и сбивчивый шёпот.

И тут происходит то, во что я бы никогда не поверил, если бы не увидел собственными глазами. Из ведра слышится всплеск, и дохлые рыбины одна за другой оживают.

Носорог с торжествующим видом смотрит на меня.

– Убедился, папаша? – говорит он мне. – Магия существует.

Я не двигаюсь с места. Это всё довольно странно. Так не бывает. По крайней мере, невозможно с позиций здравого смысла. Если только рыбины действительно были мертвы до того, как к ним прикоснулся Носорог. Может, это какой-нибудь фокус?

Согласно моим представлениям о мире такое просто нереально. Воскрешение из мёртвых, прогулки по воде… Всё это байки и фокусы. Должно быть, Носорог дурит меня. И всё же я своими собственными глазами видел дохлых рыб. И мне точно не померещилось. Я начинаю немного опасаться Носорога. Кто знает, что у него на уме. Но тут он обращается ко мне:

– Что, папаша, не укладывается в твои материалистические концепции, а? – он ухмыляется. – Конечно, ведь этого не может главный менеджер на твоей грёбаной работе, и этому не научишься за деньги с твоей банковской карты. Но магия существует. И ты только что её видел. Более того, если бы ты хотел и хоть немного напрягал мозги, ты смог бы научиться ей и сам. Но такие, как ты, предпочитают верить в супермаркет, а не в магию. Поэтому у тебя и нет энергии. Нужной энергии. Чтобы заниматься магией.

Я молчу. Мне нечего ему ответить.

– Ладно, я понимаю тебя. Ты шокирован. Ты думаешь, что то, что ты видел, невозможно. Что это какой-то фокус. Ничего не поделаешь – так тебя научили думать. Просто человечество давно утратило это знание. Потеряло ключ к тому шкафу, в котором оно заперто. Выкинуло за ненадобностью. И сильно ошиблось. Магия не исчезла. Она осталась для тех, кто ищет её. Для тех, кто верит, что мир ещё не превратился в Макдоналдс окончательно.