Алексей Ручий – Где розы дикие растут (страница 8)
Рыбины в ведре между тем вполне себе бодро плещутся, словно и не было никакого воскрешения… как и смерти до этого.
– То, что я тебе продемонстрировал, – продолжает Носорог, – это ерунда, шутка для новичков, есть куда более сильные заклинания, но я сейчас не могу тратить свою энергию. Она мне ещё пригодится, – он, наконец, замолкает.
Я смотрю на Носорога. То, что он псих полный, – в этом я не сомневался, но что ещё и маг… Нет, в это я поверить не могу. Наверняка есть какое-то рациональное объяснение. Но мне не хочется спорить. Кажется, именно споры со мной доставляют Носорогу особенное удовольствие…
Между тем смеркается. Носорог берёт ведро с рыбой и смотрит на меня:
– Ты не против?
Я не успеваю ответить, как он выплёскивает весь мой улов в реку. Рыбины тут же уходят на глубину. Рассказывать своим сородичам о свершившемся чуде – не иначе.
– Ладно. Не бери в голову. В мире есть много вещей, которые тебе не понять.
Я сматываю леску, смотрю на пустое ведро, которое Носорог поставил у моих ног. Ерунда какая-то!
– А лишать меня улова – это тоже магия? – саркастически замечаю я.
Носорог смотрит на меня со злой усмешкой:
– Эта рыба не принадлежит нам. Она принадлежит реке. Там ей и место.
Внезапно он придвигается и корчит страшную гримасу, заставляющую меня отшатнуться. Носорог тут же смеётся:
– Не пугайся ты так! Я не собираюсь превращать тебя в камень. И хвост у тебя ни с того ни с сего не вырастет. Пойдём отсюда…
И он идёт вдоль берега в направлении нашего дома. Я беру ведро с удочкой и следую за ним. Я не испугался, я просто обескуражен. И чёрт с ней, с рыбой. Может, она и вправду вся заколдованная. Съешь её и станешь таким же психом, как Носорог…
Мы идём назад в сгущающейся тьме. Слышен стрёкот кузнечиков, силуэты деревьев во мраке похожи на привидения. Меня терзает мысль: а не сошёл ли я с ума. Носорог бредёт впереди. С кем поведёшься, от того и наберёшься…
Один раз он останавливается, нагибается к земле и достаёт из травы светлячка. Тот мерцает зеленоватым свечением.
– Красиво, да? – спрашивает он меня.
Я киваю.
– Ты оставил нас без ужина, – говорю ему.
– Это ерунда, папаша, – отвечает он. – Пойдём в супермаркет, я всё возмещу…
– Ты же против супермаркетов…
– Ага, именно так. Но для чего-то ведь они всё же нужны?..
Мы направляемся в тот супермаркет, где я был с утра. Носорог бродит между продуктовых рядов, изредка останавливается, берёт в руки какой-нибудь товар и внимательно изучает этикетку. А затем возвращает товар на место. В итоге на кассу мы подходим лишь с пачкой печенья, которую взял я. Так и знал, что он меня дурачит.
Выходим из супермаркета и топаем в сторону дома. Плакал наш ужин.
Но тут Носорог принимается доставать из-под своего балахона разные овощи и фрукты, причём в таких количествах, что я бы никогда не подумал, что они вообще могут там поместиться.
– Ещё немного магии, папаша, – подмигивает он мне. – Только здоровое питание, никакой химии!..
Не знаю, может, это действительно какое-то волшебство. В том смысле, что мы же не всё знаем, Вселенная бесконечна, и постичь её целиком просто невозможно. А, может, имело место слишком искусное магазинное воровство. В любом случае сегодня мы будем питаться тем, что надыбал Носорог.
– Не рассказывай остальным неудачникам про то, что я тебе сегодня показал, – вдруг просит меня он, указывая в ту сторону, где расположен наш дом. Очевидно, для Носорога важно оставить свои магические таланты в секрете.
Я киваю. Не расскажу. Да если и расскажу, разве меня после этого не посчитают сумасшедшим?
7
Иногда я задаю себе вопрос: почему мы все здесь? Что заставило нас покинуть тот мир, в котором мы некогда жили, и приехать сюда? Потому что там мы были несчастны?.. Но ведь и здесь мы по-настоящему не знаем, что такое счастье…
Носорог прав: понятие большинства людей о счастье сводится к банальному обладанию вещами, ковырянию в интернете, просмотру телевизора, походам по магазинам и множеству других вещей, имеющих к настоящему счастью самое отдалённое отношение. По крайней мере, в том мире, за пределами дома. А здесь?
А здесь есть только мы сами…
Чего мы хотим?
Свободы?
Свободы от кого или от чего?
Вот именно!..
Да и вряд ли ты будешь свободен, замкнувшись в своём ограниченном мирке, отгородившись от остального огромного мира, где торжествует несвобода.
Единственное, что я знаю точно – это то, что каждый из нас желает, чтобы его не трогали. То есть оставили в покое. Оставили один на один со своими проблемами. Хотя теперь я и не уверен в том, что это настоящие проблемы. Мне кажется, что всё это – нечто искусственное, убого пластиковое, просто багаж из оставленного нами пластикового мира, который мы по привычке тянем за собой. Носорог смеётся над этим, и, наверное, он прав.
Так чего же всем нам надо?
Не знаю.
Боюсь, что мне не нужно ничего.
Как и многим другим.
Возможно, это болезнь, которая, в конце концов, погубит всё человечество.
Я приехал сюда, чтобы изменить себя. Стать твёрже. Научиться совершать серьёзные поступки. Сейчас я очень сильно сомневаюсь в том, возможно ли этому научиться вообще.
Я – человек без энергии. По крайней мере, так сказал Носорог. Человек, из которого эту энергию выжали ложные ценности.
На днях я видел здание крупного банка во время прогулки по центру города: огромное, стеклянное, прозрачное и холодное. Как лёд. Оно загораживало солнце… мне показалось, что оно ползёт на город как ледник. Ледник, из-за которого все мы вымрем, подобно динозаврам…
Мы живём на окраине мегаполиса. На окраине во всех отношениях. Жизнь выбросила нас на обочину. Но мы пока не отказались от этого мира. Он всё ещё цепко держит нас. Да и можно ли отказаться от того, неотъемлемой частью чего ты являешься?
Меня окружают странные люди, но я начинаю понимать: они – точные копии меня. Такие же заблудшие овцы, застывшие на краю пропасти, запутавшиеся в своей неопределённости.
Носорог не в счёт. После того, что он мне показал, я не считаю его конченым психом. Скорее философом (назвать его магом мешает моя рациональность, хотя, я уверен, что определёнными способностями он обладает). Но он тоже очень странный тип.
Так вот, мы – люди без цели. Согласно убеждениям Носорога, это всё потому, что те смутные цели, которые радушно предлагает окружающий мир, нам не подходят. Они слишком рафинированные. Мы отказываемся их принимать. Нам становится страшно, когда мы думаем о них. Единственный выход – бежать. И поэтому мы здесь…
Я наконец-то решился поговорить с Кристиной. Ей здесь не место, она должна вернуться к родителям, должна ходить в школу, в конце концов.
Я зашёл к ней в комнату, когда Рустама не было дома. Он вновь где-то пропадал. Постучался и, дождавшись робкого ответа, толкнул дверь.
Девушка сидела на подоконнике и смотрела в окно. Я подумал, что она почти не выходит на улицу.
– Привет, – сказал я.
Кристина оторвалась от своих наблюдений и, обернувшись, посмотрела на меня. Её губы тронула тихая улыбка.
– Привет.
Я разговаривал с ней в первый раз. Вот так, один на один в смысле.
Вообще она, конечно, уже не выглядела ребёнком: под вязаным свитером угадывались оформившиеся груди, во взгляде читалась совсем не детская серьёзность. Понятно, что привлекало Рустама. Но мне совсем не нравилось то, что она была несовершеннолетней. К тому же её, наверняка, уже давно искали.
– Я хочу с тобой поговорить.
– Говори, – ещё раз улыбнулась она и опять повернулась к окну.
Похоже, она меня раскусила. Поняла, о чём я хочу поговорить. А я понял, что не знаю, что сказать. Точнее, я осознавал, что НАДО сказать, вот только нужных слов не подворачивалось.
Я попытался собраться с мыслями, но она опередила меня:
– Ты хочешь поговорить о моём пребывании здесь?