Алексей Ракитин – Дома смерти. Книга V (страница 53)
Во-вторых, тот факт, что желудок Грейс в момент смерти в действительности был пуст, мог означать лишь то, что убийство последовало намного позже того часа, который был обозначен в официальной версии прокуратуры. Намного — это приблизительно от четырёх до шести часов, возможно, гораздо более… То есть время убийства детей надлежало перенести с условных 21 часа вечера [по версии прокуратуры] на час или даже три часа пополуночи. Либо вообще на утренние часы 8 ноября.
В-третьих, подобный сдвиг времени совершения убийства отлично соответствовал наблюдению бальзамировщиков Бада Мецлера и Клода Миллера, заявивших о том, что расправа над членами семьи Хендрикс имела место намного позже того времени, которое обозначила прокуратура в своей версии. Бальзамировщики предполагали, что это могло произойти в пять-шесть часов утра.
В-четвёртых, допущение, согласно которому преступление произошло либо глубокой ночью, либо уже в предутренние часы 8 ноября, прекрасно соответствовало тому, что желудок Сюзен Хендрикс оказался пуст. Тут даже и объяснять особо ничего не надо — если Сюзан действительно последний раз ела в 21:15 или около того, то к двум-трём часам пополуночи содержимое её желудка должно было быть эвакуировано в тонкий кишечник.
Предположение о том, что последний приём пищи детей не был связан с походом в пиццерию «Chuk E.», моментально всё расставлял по своим местам. Причём логично и непротиворечиво. Напомним, что официальная версия содержала ряд довольно странных предположений, которые должны были обратить на себя внимание всякого непредвзятого человека. Например, согласно этой версии, Сюзан Хендрикс согласилась заняться сексом с Дэвидом, не убедившись лично в том, что дети легли спать и уснули. Между тем, трудно было представить, чтобы заботливая мать, не видевшая детей семь-восемь часов, не захотела бы взглянуть на них.
Другим не менее странным элементом официальной версии явилась та её часть, в которой рассматривалась предполагаемая уборка Дэвидом Хендриксом коридора и ванной комнаты на втором этаже. Этой уборкой он якобы занимался уже после убийства своей жены, которое последовало гораздо позже убийства детей. Между тем подобная уборка вступала в непримиримое противоречие с приписанной Хендриксу потребностью максимально быстро покинуть место преступления и уехать в Висконсин, поскольку ранний приезд в Висконсин укреплял alibi Дэвида.
Также можно припомнить и странный отъезд и последующее скорое возвращение Хендрикса в районе 21 часа, приписанные ему прокуратурой и непризнанные самим Дэвидом. Объяснение, предложенное стороной обвинения, согласно которому Хендрикс вывез из дома запачканные кровью вещи, которые спрятал где-то у дороги, чтобы в последующем их забрать, выглядит по меньшей мере бредово. Что мешало ему сразу забрать с собой испачканные вещи и избавиться от них в пути?
Но все отмеченные выше абсурдные странности моментально исчезают, если только отказаться от официальной версии и допустить иное развитие событий, согласно которому Дэвид дал абсолютно искренние показания как в ноябре 1983 года, так ив суде. В момент его отъезда в Висконсин все люди в доме №313 оставались живы, и расправа над его женой и детьми последовала много позже — в 3 часа ночи или ранним утром [в 5—6 часов].
Но кто мог озаботиться тем, чтобы посреди ночи разбудить детей и угостить их пиццей с грибами? Кому и для чего нужно было смывать кровь в коридоре и ванной комнате?
Дэвид Хендрикс, разумеется, помнил поисковый психологический портрет убийцы, составленный сотрудниками ФБР по просьбе прокурора Дозье. Из этого документа следовало, что убийца должен быть кем-то, кто хорошо ориентировался в районе проживания семьи, возможно, был знаком с убитыми и даже бывал в доме Хендриксов. Сам Дэвид хорошо соответствовал поисковому «профилю», но если считать, что преступления он не совершал — а из этого исходили как его адвокаты, так и родственники — то кого же тогда можно было поставить на его место?
Осуждённый полагал, что знает ответ на этот вопрос. По его мнению, следственная группа слишком рано остановила проверку Джона и Марты Льюис. Об этом направлении расследования в своём месте упоминалось. Марта Льюис, младшая сестра убитой Сюзан, порвала с «Плимутскими братьями» и считалась «сухой веткой» на семейном древе. По-видимому, Дэвид знал от жены нечто такое об этой женщине, что заставляло его относиться к ней с недоверием и крайней насторожённостью.
К середине 1987 года Дэвид посчитал, что чету Льюисов следует каким-то образом проверить. По его мнению, Марта ненавидела Сюзан и завидовала ей прежде всего из-за удачного брака последней и того материального успеха, который демонстрировали Хендриксы. При этом своих истинных чувств Марта не демонстрировала, а напротив, фальшивым дружелюбием и лаской пыталась расположить к себе Сюзан и детей. Джон Льюис, работавший медбратом по 12 часов в больнице, нередко в перерывах между сменами забирал с собой на прогулку Бенджамина, младшего из детей. Кроме того, он часто оставался в доме Хендриксов в качестве сиделки в тех случаях, когда Дэвид отправлялся в командировки, а Сюзан по каким-либо причинам требовалось уехать. Дэвиду очень не нравилось то, что Льюисы активно пытаются внедриться в их жизнь, и он не раз уговаривал Сюзан сократить общение с ними. Сюзан, однако, находила очень удобной и полезной возможность обратиться к Льюисам за помощью, и хотя лицемерие Марты не являлось для Сюзан тайной, последняя не считала сие большой проблемой. Она знала, что Марта двулична и завистлива, но таковых женщин очень и очень много… Гораздо больше, чем хотелось бы! Неужели со всеми следует разрывать отношения?!
Дэвид Хендрикс обратился к родителям с просьбой нанять частного детектива для проведения проверки супругов Льюис. В этом месте, по-видимому, следует сказать несколько слов о том финансовом положении, в котором очутился Дэвид после вынесения ему приговора в декабре 1984 года. На момент убийства жены и детей он был весьма богат, о чём в своём месте уже сообщалось, однако по законам штата Иллинойс преступник не мог стать выгодополучателем от смерти потерпевшего. Соответственно, Дэвид Хендрикс, признанный судом убийцей Сюзан, не мог наследовать принадлежавшее ей имущество и ценности. Своим имуществом он также владеть и распоряжаться не мог — его доход ограничивался 50$ в месяц, которые он мог получать на специальный тюремный счёт, платежи с которого строго контролировались.
Всё имущество семьи в качестве совместно приобретённого в браке было обращено в деньги и разделено на две равные части: одна отошла родителям Дэвида, другая — родителям Сюзан. Получилось приблизительно по 115 тыс.$. Первые из этих денег оплачивали работу адвокатов Дэвида и ежемесячно вносили средства на тюремный счёт осуждённого. Родители Сюзан официально отказались наследовать дочери, и тогда их половина перешла к наследникам второй очереди — братьям и сёстрам убитой женщины числом аж даже восемь человек. На семейном совете все они решили не прикасаться к этим деньгам, а положить их на трастовый счёт для длительного доверительного управления с таким расчётом, чтобы Дэвид Хендрикс мог воспользоваться этими средствами в случае освобождения из тюрьмы.
Таким образом, к середине 1987 года Дэвид находился в абсолютной финансовой зависимости от родителей, и любой свой шаг ему следовало согласовывать с ними. Может показаться удивительным, но родителям идея привлечения частного детектива очень понравилась — они тоже считали Марту и Джона Льюисов подозрительной парочкой, которой не следовало доверять. Родители Дэвида наняли частного детектива Гарольда Смита, которому надлежало явиться к Джону Льюисам и устроить маленькое представление, следуя сценарию, продуманному Дэвидом Хендриксом и его адвокатами.
Полагая, что убийство совершил Джон Льюис, работавший в больнице и имевший доступ к медицинскому снаряжению и одежде, Дэвид предположил использование последним хирургического комплекта, защищающего одежду от попадания крови. Взяв такой комплект на работе, Джон должен был перед совершением преступления облачиться в него, а после — привезти домой, отстирать и вернуть обратно в больницу. Частному детективу надлежало явиться в дом Джона Льюисов и получить от него признание того, что в ноябре 1983 года тот действительно брал хирургический защитный комплект из больницы домой, а затем отвозил его обратно. Разумеется, обычной болтовнёй такое признание невозможно было получить, поэтому частному детективу надлежало, что называется, взять Льюисов «на понт». И тут, конечно же, многое зависело от фактора внезапности и актёрского таланта Гарольда Смита.
Защитный комплект для персонала хирургических отделений больниц. По мнению Дэвида Хендрикса, в случае совершения убийства Джоном Льюисом последний непременно воспользовался бы защитным хирургическим комплектом. В 1980-х годах американское здравоохранение сталкивалось с серьёзными проблемами финансирования, и в те годы во многих округах даже не было денег на оплату ставки коронера — из-за этого один коронер зачастую обслуживал запросы трёх или даже четырёх соседних округов. Финансовые проблемы побуждали администрации крупных больниц не выбрасывать даже сильно загрязнённые хирургические комплекты, а отдавать их в стирку и использовать настолько долго, насколько это представлялось возможным. Дэвид Хендрикс считал, что работавший в больнице Джон Льюис мог взять домой такой защитный комплект, использовать его для совершения кровавого убийства, после чего отстирать кровь и возвратить обратно в больницу. Именно эту версию Дэвид и предложил проверить частному детективу.