Алексей Ракитин – Дома смерти. Книга V (страница 54)

Последний, кстати, не верил в благоприятный исход затеи, считая, что Джон не попадётся в ловушку, а лишь сошлётся на плохую память и ответит, что за давностью лет ничем помочь не может. Но при этом от работы частный детектив не отказался и заверил, что готов помочь невинно осуждённому человеку, если только это в его силах.

Смит, следуя заблаговременно согласованному плану, отправился в Сан-Франциско, где проживал Джон Льюис, разорвавший к тому времени брачный союз с Мартой. Детектив представился и сообщил, что работает в интересах Дэвида Хендрикса, после чего поинтересовался, готов ли Джон ответить на несколько вопросов. Тот согласился. Далее Гарольд Смит озвучил версию, согласно которой адвокаты Хендрикса, получив доступ к следственным материалам, узнали о проверке в отношении Льюисов, проводившейся полицией Блумингтона в ноябре 1983 года. В частности, они якобы прочитали протокол допроса некоей женщины из штата больницы, в которой работал Джон Льюис, согласно которому тот в скором времени после массового убийства в доме№313 принёс из дома выстиранный защитный хирургический комплект. Этот комплект Джон поместил в стопку чистого белья, думая, что никто этого не заметит. Стирка рабочей одежды дома представлялась очень странной, поскольку в больнице есть прачечная, где и производятся такого рода работы. Именно это и побудило женщину связаться с детективами полиции…

Сделав эдакое вступление, в котором не было ни слова правды, частный детектив поинтересовался, может ли Джон Льюис объяснить, о чём идёт речь и для чего он брал грязную одежду из больницы, стирал её дома, а затем относил обратно в больницу? Детектив спрашивал безапелляционно, так, словно точность рассказа неизвестной женщины сомнения не вызывает, и именно на этом и строился расчёт сбить подозреваемого с толку и побудить его сказать правду.

Слова Смита произвели поразительное воздействие на Джона. Крупный и сильный мужчина — а тот увлекался культуризмом и ростом лишь немного уступал Дэвиду Хендриксу! — странно заволновался, и от его степенной невозмутимости не осталось и следа. Он принялся многословно и сбивчиво рассказывать о том, что со стиркой больничного белья в 1983 году постоянно возникали проблемы… они [то есть медперсонал] отдавали в прачечную почти новые комплекты, но те исчезали, и из стирки возвращалось какое-то рваньё… и в прачечной постоянно экономили на порошке, просто крутили барабаны в горячей воде… и врачи предложили брать рабочую одежду для стирки на дом… и он согласился и постоянно стирал одежду дома… и не только свою, но и коллег по работе… ему за это давали всякие бонусы типа поблажек с графиком, оплачивали переработку без ограничения и, вообще, почёт и уважуха…

Всё это прозвучало совершенно недостоверно, и впоследствии Гарольд Смит признавал, что не поверил ни единому услышанному слову. В ту минуту больше всего частного детектива поразила точность, с которой Дэвид Хендрикс предсказал результат задуманной им мистификации — застигнутый врасплох Джон Льюис признался в том, в чём никогда не признался бы даже после минутного размышления. Но во время разговора с частным детективом этой-то минуты у него и не было!

Побеседовав с Джоном, частный сыщик направил свои стопы в Орегон, где проживала Марта, сестра Сюзан и бывшая жена Джона. Если в ноябре 1983 года эта женщина обеспечила alibi своему мужу, то теперь от своих слов она отказалась с видимым удовольствием. Во время разговора с частным детективом она заявила, будто Джон ушёл из дома немногим ранее 22 часов, сказав ей, что отправляется в тренажёрный зал потягать штангу перед сном. А во сколько именно он возвратился, сказать невозможно, поскольку она спала и на часы не смотрела. Просто он пришёл, тихонько разделся и залез под одеяло… Чего же вам более?

Интересный поворот, правда? Но это было ещё не всё! Возвратившись в Иллинойс, частный детектив отправился в больницу, в которой Джон Льюис работал осенью 1983 года, и навёл справки там. Как несложно догадаться, в больнице ничего не знали о практике стирать рабочую одежду на дому, что же касается врача, якобы разрешившего Джону Льюису заниматься стиркой дома, то этот человек был принят на работу лишь в феврале 1984 года, то есть спустя четыре месяца со времени массового убийства в «доме смерти». Соответственно, этот человек в ноябре предшествующего года ничего разрешать Джону не мог…

Частный детектив не отказал себе в маленьком удовольствии поговорить с Джоном Льюисом по телефону, хотя подобный разговор представлялся в той ситуации уже избыточным [без него вполне можно было обойтись]. Тем не менее, Гарольд позвонил в Калифорнию и сообщил Джону о том, что бывшая жена более не обеспечивает его alibi и прямо утверждает, что тот во время совершения преступления находился вне дом. Джон не смог скрыть потрясения и признался детективу, что шокирован поведением бывшей жены. Далее частный детектив рассказал, что его объяснения стирки рабочей одежды в домашних условиях подтверждения не нашли и ссылка на врача в его случае представляется совершенно бесполезной. Льюис, по-видимому, к тому моменту уже обдумал ситуацию и полностью взял себя в руки. К словам детектива он отнёсся с демонстративным равнодушием и лишь сказал, что если Смит желает с ним поговорить ещё раз, то пусть озаботится вызовом полиции и ордером прокурора, поскольку без ордера и присутствия полицейских он разговаривать с ним не станет.

На том они и разошлись.

Результат маленькой операции Гарольда Смита вызвал горячие дебаты между Дэвидом Хендриксом и «группой его поддержки». Данным словосочетанием обозначены лица, активно работавшие в те годы над облегчением его участи. Речь идёт прежде всего о родителях, братьях, сёстрах и адвокатах. Дэвид считал, что поведение Джона Льюиса является саморазоблачительным, и его можно и нужно призвать к ответу. Адвокаты парировали этот тезис тем, что правоприменение в Соединённых Штатах не работает столь прямолинейно, и шансы находящегося в заключении человека возбудить уголовное дело против свободного гражданина следует считать околонулевыми.

Следует иметь ввиду, что в то же самое время в Апелляционном суде штата тянулось рассмотрение апелляции на приговор 1984 года. Апелляция была построена вокруг тезиса о предвзятости присяжных, связанной с их осведомлённостью о принадлежности Дэвида Хендрикса к «Плимутским братьям». Честно говоря, базис апелляции представлялся изначально сильно притянутым за уши, поскольку в ходе процесса никакого особого акцента на религиозных представлениях подсудимого не делалось. По умолчанию предполагалось, что таковые имеются, но словосочетание «Плимутские братья» автор в стенограмме нигде не встретил. Вообще ни разу! Возможно, что-то где-то было мною пропущено, но для меня совершенно очевидно, что сторона обвинения не педалировала тему религиозных пристрастий подсудимого, а потому попытка строить апелляцию на тезисе о религиозной нетерпимости присяжных заседателей представляется изначально не очень удачной.

Тем не менее апелляционный процесс тянулся до 20 декабря 1988 года, когда Апелляционный суд отклонил отмену приговора на основании религиозной предвзятости членов жюри присяжных, но разрешил подачу новой апелляции по иным мотивирующим основаниям. Воистину, лыко-мочало…

Однако «группа поддержки», руководствуясь древнегреческой мудростью, решила не пытаться войти в один и тот же поток дважды. По совету адвокатов было решено добиваться не отмены уже состоявшегося приговора, а повторного суда по вновь открывшимся обстоятельствам. Кратко суммируем ту доказательную базу, на основании которой было решено добиваться проведения нового судебного процесса.

1. Версия обвинения, представленная суду осенью 1984 года, опровергается тем, что в желудке Грейс Хендрикс была найдена непереваренная пицца с грибами, которую девочка не стала бы есть ввиду непереносимости грибов. Обвинительный материал в этой части был фальсифицирован, и под видом содержимого желудка Грейс выдавалось содержимое желудка другого ребёнка.

2. Содержимое желудков убитых детей составляет лишь незначительную часть того, что они в действительности съели и выпили в пиццерии «Chuk E.» до 19:45 7 ноября 1983 года [~17%]. Сторона обвинения настаивала на том, что съеденная тогда пища осталась непереваренной, но на самом деле съеденная тогда пища к моменту убийства уже была переварена полностью. Та пицца с грибами, что была найдена в желудках детей, была получена ими из рук убийцы незадолго до расправы.

3. Сюзан Хендрикс, согласно официальной версии преступления, была убита позже детей, однако из материалов судебного следствия следует, что вечером 7 ноября она много ела и пила, причём последний приём пищи имел место около 21:15, то есть более часа после того, как ели дети. Пустота её желудка свидетельствует о том, что убийство женщины произошло около первого часа пополуночи или в последующие часы, то есть намного позже отъезда Дэвида Хендрикса в Висконсин. Причём сторона обвинения не оспаривала то, что отъезд подсудимого имел место до полуночи.

4. Прокуратура в своей реконструкции событий исходила из того, что Сюзан Хендрикс отправилась в свою спальню, не удостоверившись в том, что дети спят. Подобное невнимание матери выглядит совершенно недостоверно.