Алексей Ракитин – Дома смерти. Книга V (страница 55)
5. Сторона обвинения исходила из того, что дети были убиты до того, как преступник расправился со Сюзан Хендрикс. Однако их кровь и волосы были обнаружены как на топоре, так и на ноже, использованном для убийства Сюзан, а подобное могло произойти лишь в том случае, если кровь попала на нож уже после расправы над женщиной.
6. Прокуратура доказывала невозможность присутствия на месте преступления посторонних лиц, то есть людей, не связанных с семьёй Хендрикс, но в ходе криминалистического исследования следов принадлежность трёх отпечатков ног и шести отпечатков рук и пальцев не удалось связать нис одним известным следствию человеком.
7. Версия обвинения заключалась в том числе и в том, будто Дэвид Хендрикс покинул с неизвестной целью дом №313 около 21 часа 7 ноября и возвратился обратно в скором времени. Однако Джеффри Монахан, свидетель, на словах которого основывалась данная деталь, не слышал хлопка двери и не видел, как Хендрикс выходил из дома. Он также не опознал Хендрикса в зале суда. Кроме того, согласно письменному заявлению Монахана, переданному полиции 10 ноября, увиденный им мужчина уехал от дома на «олдсмобиле» с дизельным двигателем, а такой автомашины Хендрикс никогда не имел.
Отдельной частью заявления явился отчёт о работе частного детектива Гарольда Смита и указание нато, что следственная группа Рона Дозье, сосредоточившись на Дэвиде Хендриксе как самом перспективном подозреваемом, фактически игнорировала иные направления расследования.
О том, что защита осуждённого подала в Верховный суд штата прошение о проведении повторного слушания дела, стало быстро известно средствам массовой информации. Несмотря на прошедшие годы, зверская расправа, произошедшая в «доме смерти"вечером 7 ноября 1983 года, оставалась в памяти многих людей, и сообщения о действиях адвокатов Хендрикса, разумеется, привлекли интерес общественности.
Несложно догадаться, что журналисты поинтересовались мнением Рональда Дозье о происходящем. К концу 1980-х годов тот уже оставил работу в прокуратуре и стал судьёй окружного суда. На обращённые к нему вопросы о «деле Хендрикса» Дозье отвечал с неизменной улыбкой, говоря что-то вроде: «У Хендрикса много свободного времени, и он просто развлекается». Однако, как показал дальнейший ход событий, снисходительное высокомерие бывшего главного обвинителя оказалось неуместным — 29 сентября 1989 года Верховный суд штата Иллинойс постановил, что Дэвид Хендрикс заслуживает повторного рассмотрения в суде обвинений в свой адрес в силу появления значимых обстоятельств, неизвестных вовремя суда осенью 1984 года. При этом в решении Верховного суда особо подчёркивалось, что обвинения в адрес Джона Льюиса не могут быть предметом рассмотрения в ходе нового процесса, поскольку правоохранительные органы вовремя следствия в 1983—1984 годах в отношении этого человека не нашли достаточного обвинительного материала.
Явно приободрённый этим успехом адвокат Декер подал в Верховный суд дублирующее прошение, в котором указывал на недопустимость в новом судебном процессе обсуждения некоторых деталей личной жизни Хендрикса. Если точнее, то адвокат просил признать недопустимыми обсуждение религиозных верований подсудимого и его так называемых «отношений» с женщинами-фотомоделями, поскольку ни то, ни другое не имело ни малейшего отношения к гибели людей в доме №313. Если же сторона обвинения будет настаивать на необходимости обсуждения указанных аспектов жизни обвиняемого, то такое обсуждение не должно разрешаться по умолчанию, а должно стать предметом отдельного запроса и согласования с защитой.
Может показаться невероятным, но Верховный суд 15 ноября 1989 года удовлетворил это ходатайство без каких-либо поправок. Случившееся в тот день, конечно же, следует признать очень серьёзной победой защиты, поскольку, по общему мнению всех знакомых с деталями дела, вердикт присяжных на процессе 1984 года был бы невозможен без допросов фотомоделей и связанных с ними манипуляций обвинителей. Теперь этот «джокер» из рукава стороны обвинения оказался выброшен.
Упомянутые решения Верховного суда оспаривались прокуратурой округа МакЛин в том же самом суде, ина протяжении более полугода шла чрезвычайно активная эпистолярная борьба, совершенно невидимая окружающему миру. Верховный суд штата несколько раз собирался для рассмотрения различных ходатайств сторон, и этой волоките, казалось, не будет ни конца ни края. Однако 3 июля 1990 года в этой подковёрной возне была поставлена точка. И притом какая! В тот день Верховный суд шестью голосами против одного постановил отменить приговор 1984 года и вернуть дело в окружной суд округа МакЛин для принятия властями округа дальнейших решений о движении дела.
Это был удар, который вызвал ажиотаж в средствах массовой информации, до той поры не демонстрировавших интереса к тому, что творилось вокруг Дэвида Хендрикса. Дело казалось ясным, и тут такое…
Решение Верховного суда штата Иллинойс от 3 июля 1990 года, отменившее приговор 1984 года и освободившее Дэвида Хендрикса из заключения, вызвало немалый шок среди обывателей. Такого поворота не ожидал никто! Заголовок статьи «Приговоры отменены» («Convictions tossed out») можно было уподобить грому набата — это была та новость, которая тогда рвала все шаблоны жителей Иллинойса.
Дальнейшее требует некоторого пояснения, поскольку решение Верховного суда от 3 июля 1990 года создало очень интересную в психологическом отношении «вилку», то есть создало условия для движения дела в двух противоположных направлениях. Если выражаться коротко и предельно просто, то сказать можно так: суд 1984 года объявлялся несостоявшимся, осуждённый переставал быть осуждённым, и следствие получало замечательную возможность продолжить расследование трагедии, произошедшей в доме №313. То есть окружная прокуратура получала прекрасный шанс выйти из весьма неоднозначной ситуации — это если мягко выражаться! — сохранив лицо и избежав серьёзных репутационных потерь.
Ну, в самом деле, представители прокуратуры могли заявить следующее: если решение 1984 года было ошибочным, то давайте не будем настаивать на нём и вернёмся к расследованию с новыми привходящими фактами, поскольку мы хотим разоблачить истинного убийцу и станем над этим работать, опираясь на информацию, ставшую известной после того, как Дэвид Хендрикс оказался ошибочно заключён в тюрьму. Это был красивый выход, но… для некоторых представителей прокуратуры штат Иллинойс и округа МакЛин противостояние с Дэвидом стало слишком личным делом!
Департамент юстиции штата объявил о назначении особого представителя Ричарда Лондона (Richard London), которому поручалось переработать обвинительное заключение и повторно привлечь Дэвида Хендрикса к суду. Всемерную помощь в этом деле ему оказала прокуратура округа МакЛин. Хотя Рональд Дозье уже давно не был окружным прокурором [он стал судьёй], сменивший его Чарльз Рейнард (Charles Reynard) в 1983 году являлся адвокатом и представлял интересы супругов Льюис. Несложно догадаться, что у Рейнарда имелись свои чисто человеческие причины постараться сделать так, чтобы Хендрикс не вышел на свободу. Ведь освободившийся Хендрикс — это немой укор ему, адвокату, защищавшему настоящий убийц! При этом вопрос истинной виновности осужденного, по-видимому, интересовал его мало. Помните бессмертное жегловское: «Будет сидеть! Я сказал!» — так вот в данном случае именно это сказал Чарльз Рейнард.
Что же касается Брэда Мёрфи, то тот оставался в должности помощника окружного прокурора и его уверенность в виновности Дэвида Хендрикса не стала меньше. А потому отмену приговора Верховным судом штата он расценил как публичное признание собственной некомпетентности, что спровоцировало его крайнее раздражение, что хорошо понятно.
В июле 1990 года история «дома смерти №313» не закончилась, она лишь описала полный круг и вернулась к началу. Правда, начало это было уже немного другим, нежели в ноябре 1983 года, когда решался вопрос об аресте Дэвида Хендрикса. Улик, изобличающих его, не существовало тогда и тем более их не существовало семью годами позже. Фотомодели не могли более быть вызваны в суд, что ещё более осложняло положение стороны обвинения, но Лондон, Рейнард и Мёрфи, что называется, закусили удила и не пожелали оставить Хендрикса в покое. Дэвид вторично был взят под стражу, и окружная прокуратура объявила о подготовке нового процесса.
Обвинители решили не изобретать велосипед и сочли самым разумным просто повторить однажды пройденный путь. Второй судебный процесс было решено проводить в округе МакЛин, а судьёй был приглашён — и тут проницательные читатели без раздумий назовут имя и фамилию судью — тот же самый Ричард Бейнер, что председательствовал на процессе 1984 года. Приглашение судей других окружных судов допускается законами многих штатов, хотя меру эту нельзя считать обычной для американского правоприменения.
Разумеется, выбор руководство окружного суда мог пасть на любого другого судью, но приглашение Бейнера имело глубокий подтекст. Один раз этот человек уже отправил Дэвида Хендрикса в тюрьму и поплатился за это, ибо отмена приговора — это всегда серьёзный репутационный удар для судьи, его вынесшего. Бейнер, разумеется, никак не мог быть доволен тем, что осуждённый им человек признан осуждённым без достаточных на то оснований… И вот теперь этот самый обвиняемый вторично попадает в руки судьи. Как последний должен себя повести? Проявить мудрость и любой ценой остаться объективным или же отыскать возможность поквитаться с негодяем, создавшим ему большие проблемы?