Алексей Ракитин – Дома смерти. Книга V (страница 34)
К сожалению, мы не знаем автора этого документа, а жаль, было бы нелишним запомнить имя и фамилию того специалиста, что глубоко проник в душу убийцы! В этой связи достойно упоминания то обстоятельство, что Джон Дуглас, создатель отдела вспомогательной следственной поддержки, специализировавшегося на составлении «поисковых психологических портретов» преступников по запросам территориальных органов защиты правопорядка, в своих многочисленных мемуарах ни единым словом не обмолвился об участии в расследовании массового убийства членов семьи Хендрикс. Дуглас в своих книгах многословно и в деталях рассказывает о многих десятках менее резонансных и менее кровавых преступлений, а вот убийство в Блумингтоне странным образом обходит полным молчанием.
Подобная избирательность вряд ли является случайной и не может быть объяснена плохой памятью заслуженного «профилёра». Думается, перед нами умышленное замалчивание тех фактов, которые Дуглас в силу неких причин считает неудобными. На этой особенности воспоминаний уважаемого «профилёра» мной уже было указано в очерке «Кто тихо ходит, тот густо месит», изданном в июле 2023 года в сборнике: Ракитин А. И. «Неизвестные серийные убийцы. Хроники забытых уголовных расследований». Там же я попытался дать объяснение довольно очевидной необъективности Дугласа. Автор не настаивает на безусловной точности высказанных предположений, но уверен, что довольно близок к истине и всех, кому данная тема интересна, отсылает к упомянутому очерку.
Сейчас же нам следует сказать несколько слов о разработанном в ФБР «поисковом психологическом портрете» по существу.
1. Автор «профиля» охарактеризовал убийство Сюзан Хендрикс и её детей как преднамеренное, уточнив, что преступник реализовывал фантазию религиозного характера и руководствовался целью шокировать общественность.
2. Убийца жаждал власти и полного контроля над жертвами.
3. Убийца хорошо знал всех убитых. Этот вывод следовал из того, что повреждения сосредоточены на лицах жертв. Особенно тесная эмоциональная связь существовала между убийцей и Бенджамином, на что указывал тот факт, что максимальная жестокость нападавшего была направлена именно на единственного мальчика.
4. Выбор орудий убийства — топор и нож — не был случаен.
5. То, что орудия убийства были оставлены возле тел жертв [и при этом аккуратно уложены], свидетельствует о религиозном символизме этого поступка.
6. Преступник хорошо знаком с планировкой дома и убитыми.
7. Преступник проживает в районе, предпочитаемом высшей прослойкой среднего класса в непосредственной близости от потерпевших.
В конце 1983 года «поисковые психологические портреты», подготавливаемые Дугласом и его коллегами, ещё не были жёстко структурированы и не следовали тем пунктам, которые впоследствии стали обязательны для документов такого рода. Тот текст на трёх листочках, что получили прокурор Дозье и его подчинённые, больше походил на эссе старшеклассника в произвольной форме, нежели на строгий документ. В нём не было ответов на такие весьма важные вопросы, связанные с личностью убийцы, как его возможная служба в армии, наличие высшего образования [и образования вообще], семейное положение, сексуальная ориентация и тому подобные.
Некоторые пассажи «профиля», мягко говоря, озадачивают. Отсылки к некоему религиозному символизму, ритуализованному поведению и специфике выбора оружия не расшифровываются, и не вполне понятно, почему сделан такой вывод и какое практическое следствие он за собой влечёт. Выбор топора и ножа представляется оптимальным безо всякого «религиозного» подтекста — это лучшее из неспецифического холодного оружия, что можно отыскать в обычном доме. Если бы преступник вооружился каким-либо необычным оружием вроде кистеня или шестопёра, то можно было бы сделать вывод о существовании некоего особого плана и подготовке к нему. Например, если бы убийца воспользовался кадицей — католическим кадилом в виде палицы — то можно было бы увидеть в этом религиозный подтекст. А так… Девять из десяти самых заурядных грабителей, проходя по дому и увидев топор, взяли бы его на всякий случай, сугубо для того, чтобы запугать встреченного обитателя дома.
В общем, «профиль» сотрудников ФБР рождает определённые вопросы. Может быть, некие пояснения по его содержанию были даны прокурору Дозье во время консультации по телефону — этого сейчас никто не знает — но полученный текст полностью устроил главного следователя, который увидел в нём то, что изобличало арестованного Дэвида Хендрикса. По крайней мере так считал Дозье.
Обработка люминолом, проведённая 10 декабря, также дала результат, который прокурор посчитал очень обнадёживающим. Люминол вступает в соединение с железом в гемоглобине, причём реакция эта очень чувствительна, позволяющая обнаружить даже один микрограмм крови. Это означает, что даже замытая кровь, визуально совершенно незаметная, становится прекрасно видна. Кроме того, реакция люминола с железом очень наглядна — интенсивность свечения выявленного следа пропорциональна количеству крови и свидетельствует о её локализации, то есть наличии луж, капель, потёков, мазков и тому подобного.
Вместе с тем реакция люминола неспецифична и не позволяет различать кровавые следы различной видовой принадлежности. Это означает, что кровь рыбы, птицы или рептилии после взаимодействия с люминолом будет светиться точно так же, как и человеческая. Что ещё хуже, значительное количество веществ из арсенала бытовой химии дают точно такие же следы, что и кровь. Таких веществ довольно много — в последней четверти XX столетия в Соединённых Штатах их количество превышало три десятка. Преимущественно это были сильные окислители из числа средств, используемых при прочистке труб.
В Советском Союзе люминол использовался с 1963 года, причём первоначальные позитивные отклики со временем стали гораздо более критичны. К 1983 году «люминоловые пробы» уже не считались доказательными, а относились к категории предварительных или ориентирующих.
Поскольку люминол разрушает гемоглобин, то последующее использование обнаруженных следов для криминалистических исследований невозможно. Строго говоря, криминалисты даже не смогут сказать, увидели ли они именно кровь или нечто иное. По этой причине использование люминола рекомендуется в самом конце осмотра места происшествия, после того, как сбор и фиксация улик [следов] закончены.
Вечером 10 декабря весь второй этаж дома №313 и практически весь первый [за исключением гаража] подверглись опрыскиванию люминолом. Места обнаружения жертв — детская спальня и главная спальня на втором этаже — оказались сплошь в голубоватых пятнах и потёках — в этой части никаких сюрпризов не последовало. Интерес представляло возможное обнаружение следов крови, точнее, предполагаемых следов крови, там, где визуально таковые не определялись.
Оказалось, что скрытые следы крови присутствовали в коридоре второго этажа, по которому можно было пройти из одной спальни в другую, и в ванной комнате возле главной спальни. В этой ванной комнате ранее был обнаружен кровавый мазок на краю умывальника, но более ничего, связанного с преступлением, в этом помещении найти не удалось. Но после распыления люминола голубоватое свечение охватило весь пол, душевую кабину целиком и часть ванной. Кроме того, большое кровавое пятно, впоследствии стёртое, находилось на стекле душевой кабины снаружи на высоте 1,5 метра [5 футов].
Кроме того, замытые следы крови обнаружились на полу и стене коридора. Судя по их виду и протяжённости, они были оставлены перепачканной в крови обувью и кровью, стекавшей под воздействием силы тяжести с орудий убийства, которые преступник удерживал в опущенных руках при движении.
Как можно было истолковать эти открытия? То, что замывалась именно кровь, а не какая-то бытовая химия, представлялось довольно очевидным, хотя и недоказуемым. Откуда на месте жестокого массового убийства во множестве взялись следы крови, понять было несложно — тут любому разумному человеку приходил на выручку здравый смысл, а вот кто и для чего мог пролить в коридоре второго этажа жидкость для прочистки труб сливной канализации, вообразить было намного сложнее. Но главный вопрос заключался даже не в том, действительно ли следы крови выявил люминол, а в том, для чего преступник принялся эти следы удалять.
Следственная группа, обсуждая на одном из общих собраний результаты «люминоловой пробы», пришла к общему выводу, согласно которому убийца раздевался в ванной комнате и, сложив запачканную кровью одежду в ванную, принимал душ. Смыв кровь жертв с тела и волос, он переоделся в чистую одежду, а ту, что была запачкана кровью, сложил в отдельный мешок и впоследствии унёс с собой. После этого он ополоснул душевую кабину и ванную, а пол вымыл. Также он вымыл пол коридора и стены в тех местах, где имелись заметные капли крови. При этом пятно крови на стекле душевой кабины на высоте 1,5 метра преступник поначалу не заметил и обратил на него внимание лишь в самом конце своей работы. По-видимому, в ту минуту у него не было под рукой тряпки с чистящим средством, и он просто протёр стекло сухой тряпкой или рукой. Во всяком случае, именно с этого места кровь не смывалась большим количеством воды.