Алексей Прокопенко – Граждане небес и Земли (страница 4)

Итак, западная культура отличается от восточной. И Россия в этой сфере испытывает на себе влияние как Запада через голливудские фильмы, так и Востока через более близкое историческое соприкосновение с восточными странами. Поэтому, когда некоторые христиане строчат посты в соцсетях или фотографируются с плакатами, ругающими власти, отношение к этому может быть очень разным в зависимости от нашей культуры.

Наконец, еще один культурологический вопрос. Какими методами человек может пользоваться для достижения своих благ и свобод? После Социалистической революции 1917 года Советское правительство продвигало в массы идею, что революция – это хорошо. В качестве положительных примеров приводили восстание Спартака, американскую революцию 1765–1783 годов, Великую французскую революцию 1789–1799 годов. Многие люди смотрят на революцию как на священное право граждан. Право на восстание против угнетающей власти даже закреплено в одном из основополагающих документов американского государства – Декларации независимости, написанной Томасом Джефферсоном и ратифицированной в 1776 году4. Поэтому некоторые христиане готовы поддерживать разного рода антиправительственные протесты и государственные перевороты. Однако они бы, наверное, удивились, узнав, что такое мышление является небиблейским и навязано им культурной средой, а не внимательным исследованием Священного Писания. Известный американский пастор Мак-Артур пишет:

Многие евангельские верующие абсолютно уверены в том, что американская революция полностью оправдана не только с политической, но и с библейской точки зрения. Они считают, что право на жизнь, свободу и стремление к счастью не только дано [от Бога], но его достижение и защита являются христианским долгом, а потому любые средства, включая, если необходимо, вооруженное восстание, оправданы. Очевидно, что такие действия запрещены Богом и, согласно исследуемому тексту [Рим. 13:1–7], подлежат осуждению. Также очевидно, что Соединенные Штаты родились вследствие нарушения Писания5.

Сходным образом, один из первых богословов протестантизма Жан Кальвин учил, что христиане должны повиноваться любому правительству: и хорошему, и плохому, и праведному, и неправедному. Разумеется, во всем, кроме греха. Он утверждал, что верующие не должны участвовать в мятежах и попытках насильственной смены власти, даже если им живется тяжело и они хотят перемен. К примеру, он пишет:

…те, кто по воле Божьей живут под властью государей и являются их подданными, не должны присваивать власть себе и впадать в искушение, поднимая мятеж или требуя перемен. Такое стремление было бы не только безумным и бесполезным, но также пагубным и нечестивым6.

А как быть, если правитель совсем утратит меру и начнет бесчинствовать? Кальвин отвечает:

Хотя наказание утратившего меру господства есть отмщение Божье, отсюда еще не следует, что оно дозволено и поручено нам. У нас есть другая заповедь – повиноваться и терпеть7.

Многим христианам в современном мире такая позиция Кальвина незнакома и, может быть, даже станет для них сюрпризом.

Итак, на нас оказывают влияние культурные и мировоззренческие предпосылки, которые мы впитываем из культуры нашего общества. Мы должны тщательно проверять свои предпосылки и сверять их с Писанием, чтобы не получилось так, что мы начинаем подстраивать Божье Слово под свой привычный способ мышления.

Богословские предпосылки

Как мы часто говорим, богословие влияет на всю нашу жизнь вообще. Однако особенно сильное влияние на наше отношение к властям и политике оказывает то, как мы понимаем эсхатологию – учение о последнем времени. В чем именно? Давайте разберемся.

В христианской среде можно выделить три крупных взгляда на учение о последнем времени: премилленаризм, амилленаризм и постмилленаризм. Все эти термины образованы от слова «Миллениум» (лат. mille – «тысяча»), обозначающего Тысячелетнее царство Христа. Премилленаризм считает, что Христос придет перед Тысячелетним царством, постмилленаризм – что Он придет после Тысячелетнего царства, а амилленаризм полагает, что не нужно ждать Тысячелетнего царства – мы уже в нем живем. Так вот, эти богословские системы формируют очень разные очки, через которые христиане смотрят на взаимоотношение Церкви и политики.

Постмилленаризм утверждает, что Тысячелетнее царство наступит в результате активной деятельности Церкви, и после этого придет Христос. Сторонники этого взгляда обычно убеждены, что Церковь должна как можно больше вовлекаться в политику. Если Царство должно наступить в результате улучшений в обществе, которые произведет Церковь, то Церковь должна всячески стараться улучшать общество. А как это лучше делать, как не через политику?8

Амилленаризм полагает, что мы уже сейчас живем в Тысячелетнем царстве. Этот взгляд можно назвать более-менее нейтральным по отношению к политике. Однако обычно амелленаристы как минимум не против того, чтобы Церковь вмешивалась в политику и даже была срощена с властью. Ведь если сейчас уже идет Царство, то кто, как не Церковь, должна царствовать на земле?

Премилленаризм считает, что все в мире будет ухудшаться вплоть до пришествия Антихриста, который воцарится над последней мировой империей. Потом придет Христос, совершит суд над народами, и тогда наступит Тысячелетнее царство, в котором все будет очень хорошо. Сторонники этого взгляда обычно считают, что, по большому счету, вмешиваться в политику не имеет особого смысла. Да, локально мы можем что-то улучшить, но при этом в глобальном масштабе все равно все будет становиться хуже. Все равно история идет к правлению Антихриста. Более того, если не хотите оказаться под Антихристом, когда он незаметно для всех появится на политической арене, то лучше держаться от политики подальше. Конечно, премилленаристы обычно не будут запрещать христианам работать в политических институтах (не считая это грехом!), но в целом они будут гораздо более скептически настроены в отношении перспектив такого участия, а также будут выступать против институционального сращения Церкви с политикой (например, против христианских партий и против приглашения политиков за кафедру своей церкви). Большинство известных христиан, которые были государственными деятелями, принадлежат к лагерям амилленаристов и постмилленаристов.

Также на восприятие мирских властей и политики огромное влияние оказывает понимание вопроса о предопределении. Если над всей историей существует Божье предопределение и Бог управляет всеми событиями, то нам легко понять, что все правители являются частью Его промысла. Следовательно, всех правителей Бог ставит для Своих целей: добрых – для благословения народа, злых – для наказания. «Сердце царя – в руке Господа, как потоки вод: куда захочет, Он направляет его» (Прит. 21:1). Если же свободная воля человека может противиться Божьему промыслу (то есть если предопределение не существует или не все предопределено), то и власти могут быть не от Бога, и борьба за политическое влияние выглядит не такой уж неправильной – ведь будущее зависит от нас, мы еще можем на него повлиять! Таким образом, наш взгляд на предопределение оказывает огромное влияние на наше отношение к политике.

Понимание роли и предназначения Церкви

Далее, на отношение христиан к властям и политике оказывает влияние их понимание роли и предназначения Церкви. К примеру, некоторые церкви бросают все свои силы на социальную деятельность: занимаются гуманитарной помощью, кормлением бездомных, организацией разного рода социальных служений. Хотя все эти вещи сами по себе похвальны и относятся к категории добрых дел, которыми мы должны светить в этом мире, однако весь вопрос в балансе и правильном распределении приоритетов. Некоторые общины и даже целые деноминации тратят большую часть своего времени и сил на то, что не является прямым предназначением Церкви. Они пытаются изменить общество извне, в то время как предназначение Церкви – менять отдельного человека изнутри через веру в Евангелие (и это уже будет оказывать влияние на общество).

Некоторые христиане стараются заниматься политикой, чтобы повлиять на общество. Они думают, что если они будут дружить с политиками, устраивать молитвенные завтраки в Белом доме или активно участвовать в гала-концертах и прочих социальных мероприятиях, то государство станет союзником и партнером Церкви. Однако в этом есть опасность компромисса. Чтобы не утратить благосклонность государства, Церкви приходится платить большую цену: говорить обтекаемо, замалчивать вопросы греха, не настаивать на исключительности Христова Евангелия как единственного пути ко спасению. Мак-Артур пишет по поводу таких верующих:

…стремление к сохранению христианской веры часто смешивается с определенными взглядами на экономику, налогообложение, социальные проблемы, так что Библия оказывается завернутой в знамя9.

Другие, наоборот, пытаются противостоять неправедным правительствам: не платят налоги, чтобы их деньги не шли на плохие дела, выходят на демонстрации и митинги, пишут острые посты в соцсетях на социальные темы, выходят на улицы и фотографируются с плакатами против каких-то правительств или законов.