Алексей Поворов – Тринадцатый (СИ) (страница 46)

— Ты меня плохо слушал. Я не сказал, что он причина ваших поступков. Да, он не заставляет вас совершать какие-либо действия, но он может подтолкнуть вас к ним. У него, так же как и у Церкви, есть свои слуги в человеческом обличии, которые помогают ему в этом. Они служат для того, чтобы уничтожить самих себя, просто пока об этом не знают. Из твоих слов я понял так, что ты даже одобряешь его за то, что он карает, а не прощает. Не мне судить: добро и зло испокон веков существуют на земле, а дьявол и Бог — это частичка вас самих. Они — это вы, и сегодня вы выставляете свое зло напоказ. В глазах Анатаса вы все должны быть преданы смерти. Для него вы просто скот, как для вас корова или свинья. Для него не существует прощения. Поймите одно: с ним нельзя договориться. Он поставил себе цель и методично идет к ней, а задача остальных состоит в том, чтобы помешать ему.

— Остальных?

— Бог, люди, ангелы — все те, кто стоит по другую сторону. Все они стараются предотвратить то, что задумал Анатас.

— Апокалипсис? — усмехнулся капитан. — Очередной потоп или чума?

— Хуже.

— Что может быть хуже?

— Он хочет предоставить вас самим себе. Господь не сможет больше вас опекать.

— Бог-Бог! Что ты с ним заладил?! Он, по-моему, и сейчас особо нами не интересуется! Выйди из своей конуры и посмотри, что творится в мире!

— Ты ошибаешься.

— Тогда объясни мне вот какую штуку. Тебя твой любимый Бог наградил всякими болезнями, отнял детей, богатство! Да он вообще истребил кучу народа — достаточно вспомнить хотя бы семь казней египетских!

— Их было десять.

— Тем более! Потоп, крестовые походы — из-за его так называемого сына убивали младенцев. В чем смысл всего этого?!

— Я отвечу тебе. Что касается меня, то я считаю, не стоит верить всему, что написано, да и сказали тебе только то, что ты сам хотел услышать, иначе ты попросту не пришел бы сюда. Чтобы понять, как мало тебе требуется, чтобы не впасть в заблуждение, нужно отсечь все лишнее и сосредоточиться на фактах. Казни навели на себя сами люди, равно как и потоп. И в этом вряд ли виноват Бог. Младенцев резал царь Ирод, а он был смертным человеком, боявшимся потерять власть. Да и подтолкнули его к этому решению не слуги Божьи, уж поверь мне.

— Простите, что встреваю, — застенчиво проговорил Виктор, — но раз они всесильны, так почему им просто не щелкнуть пальцами и не сделать по-своему? Мир создан был всего за семь дней, а тут-то задачка-то попроще — поделить людей. Для чего им нужно нас сортировать? Отобрали бы каждый при рождении себе плохих и хороших, да и дело с концом.

— Интересное решение, — почесал затылок Виталий. — Вот смотри. Есть два животных: корова и коза. Обе питаются травой, обе дают молоко, у обеих есть рога, вымя и копыта. Только вот одна, прости за выражение, гадит лепешкой, а другая — горошком. Как ты думаешь, почему?

— А я почем знаю? — ответил Четырин.

— Вот видишь, ты даже в дерьме не разбираешься, а лезешь в высшие силы. Ты думаешь, так просто что-то создать? Они есть верховный разум всего, что нас окружает. Никто не ведает, были ли они первыми или их создал кто-то еще более могущественный. К сожалению, нам не суждено узнать этого. Но Вселенная — это бескрайнее пространство, а они почему-то уперлись в наш мир, в наше существование, в нашу планету. И если мы поймем и осознаем безграничность Вселенной, то тогда, возможно, нам откроется, кто или что есть они на самом деле.

— Господи, у меня сейчас мозг взорвется! Я ни слова не понял! Вселенная, высшие силы… Скажи хоть тогда, почему они выглядят как люди? — не выдержал Виктор.

— Они выглядят так, как вам удобней их представлять. Ты бы разговаривал с тем, у кого рога на голове и хвост сзади? А ты, Алексей, стал бы слушать абстрактную материю? — Иов мельком взглянул на огоньки свечей, которые потянулись к потолку и стали гореть намного ярче. — Надеюсь, я ответил на некоторые ваши вопросы. Рад бы был поговорить еще, но у нас слишком мало времени. Мне нужно дать вам некоторые наставления, ибо без них вам вряд ли удастся выжить.

— Как, это все что ли? Да какого черта-то?! Мы тратим время, премся к тебе, а ты тут же шлешь нас подальше?! Так что ли получается?

— Поверьте мне, нужно спешить. Я должен кое о чем вам поведать, и после этого вы уйдете. Немедля. И больше не пререкайтесь со мной.

— Как обычно, ничего путного. Ну, давай, вещай, — ухмыльнулся капитан.

— В скором времени, хотите вы этого или нет, вам придется столкнуться с тем, что вы не можете понять. Хотя вы уже с этим повстречались. Я не могу дать вам много информации, так как ограничен в своих возможностях. Нам и так крупно повезло, что нам дали возможность встретиться: до сего дня никто и никогда не навещал меня от них. А теперь слушайте внимательно. Скоро вы встретитесь с тем, что будет страшнее любого кошмара, но знай: вера — лучшая защита от всех напастей, даже если она принадлежит кому-то другому. Для того чтобы открыть истину, вспомни, что сделано руками человека на небе. Это все, что я могу вам сказать.

— Слушай, а вы все такие? Воду лить каждый из вас горазд, а как по делу, так сразу загадки, — сказал капитан.

— Я чего-то ничего не понял, — добавил Виктор.

— А у них так всегда, привыкай. По нему же видно, что он больше ничего не скажет. Ладно, и на том спасибо. Пошли, Витек, — вздохнул Зверев.

— Постой, Лех. Посмотрите, — Четырин вытащил из кармана злополучный кошелек. — Это осталось у меня после встречи с ним.

Виталий медленно подошел к Виктору и грустно улыбнулся.

— Да, он знает, что люди падки на дармовщинку. Любая вещь, которую вы приняли от него, — это своего рода маяк, по которому он всегда будет знать, где вы, даже если вы не в его власти, — Виталий взял подарок Анатаса и, подойдя к печке, швырнул его в огонь. — Ступайте, вам не стоит задерживаться.

— Но у меня…

— Уходите! Немедленно, — повысил голос монах.

Выйдя из дома, если это строение можно было так назвать, капитан попытался прикурить, но сильный ветер не дал ему этого сделать.

— Мой мозг отказывается понимать услышанное, — задумчиво произнес Виктор.

— Мой тоже. Долбанный ветер! — выругался Алексей.

— Нам в какую сторону?

— Кажись, туда. Довести довел, а обратно не соизволил. Слуга Божий! Толку от него никакого, — буркнул капитан, и они направились искать машину.

Иов сидел за столом, вглядываясь в огонек лампады, когда дверь отворилась и в нее вошел Ворон.

— Извини, что без стука и приглашения. Можно к тебе?

— Если я отвечу «нет», ты все равно не уберешься, — с могильным спокойствием ответил Иов.

— Тут я не могу с тобой не согласиться.

— Ну, а где все остальные? Где твой повелитель?

— Я давно уже здесь, Иов, — раздался голос Анатаса позади монаха.

— Что ж ты живешь, как бродяга? Ни пожрать у тебя, ни выпить?! Я помню, бывало, гулял ты зашибись — до того как тебя к праведникам приписали. А че, может, вспомним старое? Ведь люди, по сути, не меняются. Давай, монах, гульнем напоследок! Бахнем по маленькой да по девкам, а?! — выходя из темноты, весело предложил Грешник.

— Спасибо, я уже поддался один раз на ваши уговоры, мне долго пришлось потом раскаиваться.

— Ты же сам выбрал один из грехов, который посчитал самым безобидным. Подумаешь, всего лишь напиться, люди ведь трезвеют! Не твои ли слова, мой любезный святоша? А кто после этого совершил прелюбодеяние и убил мужа женщины, который вас застукал? Или, быть может, мы в этом виноваты? — заржал горбун.

— В этом виноват только я. Но вы же пришли сюда не за тем, чтобы припомнить мне былые деяния?

— Конечно, нет. Ты раскаялся, покаялся в них, прошел все испытания, и, как и полагается, тебя причислили к праведникам. Ну да ладно, сейчас меня интересует другое: я пришел узнать, почему, требуя от меня соблюдения правил, вы сами их нарушаете? — вступил в разговор Анатас.

— Ты тоже не святой!

— Ха-ха-ха! Приятно слышать, особенно от тебя. Давно никто не заставлял меня смеяться.

— Ты же все равно не сможешь мне ничего причинить, так зачем ты здесь? — снова поинтересовался Иов.

— Тут ты прав, я не могу совершить то, что хочу. Да и у моих спутников вряд ли получится с тобой что-то сделать. Но ты виноват и должен заплатить за то, что совершил: ты вмешался в ход событий.

— Ты сам много раз совершал подобное! — встал из-за стола монах.

— А ну-ка сядь, — Ворон положил на плечо Иова руку.

Монах мгновенно сжал руку Посланника так, что тот, подогнув колени, склонился к полу. Иов с силой оттолкнул его, и Ворон, перелетев через стол, рухнул около печки. Вскочив, Абигор сделал было шаг вперед, но Анатас остановил его.

— Не стоит, тебе не совладать с ним. И ты, Маркус, стой.

— Но, повелитель!

— Иногда следует признать поражение до того, как начнется битва. Я знаю, ты силен, но этот орешек тебе не по зубам. Что касается меня, то я бессилен в данном случае.

— А я к нему даже подходить не хочу. Че, пернатый, получил по щам?! — обрадовался Грешник.

— Убирайтесь, Богом прошу, — прикрыв глаза, промолвил монах.

— Конечно, но ты ведь не считаешь, что я могу уйти, не достигнув своей цели? Или ты думаешь, что я пришел к тебе ради того, чтобы получить порцию унижения?

Дверь открылась, в избушку вошел человек в синем балахоне, молча вытащил пистолет и выстрелил в монаха. По полу покатилась гильза, в груди Иова стало горячо, и он рухнул со скамьи.