Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 72)

Князь подошел к Даниилу вплотную и схватил за грудки.

— Какого черта ты полез в пекло? Ты мой единственный сын.

Я стараюсь для тебя. Ты что, хочешь, чтобы тебя убили? Тогда для чего я все это затеял?

— Я мужчина, отец. Люди должны видеть, что я могу возглавить их, — убирая отцовскую руку, ответил Даниил.

— Люди? Глупец. А ну, сядь!

Даниил послушно исполнил приказ, а Ярослав быстро заходил по комнате.

— Люди, Даниил, — это стадо. Ими управлять нужно, а не самому лезть в дерьмо. Храбрость они любят, но войну выигрывают трусы.

— Ты хочешь, чтобы я, поджав хвост, сидел и смотрел, как эти убивают наших?

— Заткнись и слушай. Правители не воюют. Они отдают приказы. Думаешь, мы побеждаем потому, что мы так храбры? Нет, мы побеждаем потому, что у нас есть Марс. Мессия. Они верят сейчас не в тебя и не в меня, а в него. Дай ему делать свое дело, а потом мы сделаем свое. Учись управлять людьми и направлять их мысли в нужное русло. Не будет меня, кто займет это место? Ты! И ты должен научиться играть роль, любую роль, как актер. Должен уметь вложить в умы своих подчиненных идеи, нужные тебе. Вот в чем секрет управления: люди должны полностью разделять твое мнение, не замечая при этом, что они всего лишь пешки. На это работает миф. Думаешь, Марс — это мессия? Бред! Люди измождены и бессильны. Им только дай того, кто их спасет, и они поверят.

— Так он что, обычный человек?

— Конечно! Думаешь, Будда, Иисус или Мухаммед были богами? Брось. Богами их сделали люди типа меня. Мы создадим новую религию, благодаря которой твои дети и дети твоих детей будут править вечно. Эффективный способ убеждать подчиненных состоит в создании и повторении грандиозной лжи.

Князь остановился возле сына.

— Посуди сам. Разве есть хоть малейшее доказательство существования мессии? Нет. И не будет. Потому что все это ложь. А отсутствие доказательств нам на руку. Мы можем врать про что угодно, и люди поверят. Ты даже не представляешь, сын, насколько люди примитивны. Примитивнее даже, чем ты сейчас вообразил себе. Они считают истиной ту информацию, которая им знакома. Вот почему ложь должна быть простой и без конца повторяющейся. Ложь, сказанная тысячу раз, становится правдой.

— А что им мешает пойти за ним, а не за тобой?

— Мозги, — рассмеялся Ярослав, указывая пальцем себе на висок. Он неторопливо подошел к столу, взял стакан и плеснул в него воды из чайника, сделал хороший глоток. — Они будут слепо делать то, что им прикажут, тупо веря мне, а потом тебе. «Огненные братья» пришли бы сюда и так, даже не будь мессии. Сейчас всем нужна еда, нужен плодоносный кусок почвы. Не пришли бы они — мы бы пошли к ним. Эта война — война за выживание. И нужна сказка, ради которой люди будут воевать еще яростней, — он резко поставил стакан с водой.

— Ты убьешь его?

— Хороший бог должен пожертвовать собой ради своей паствы. Иначе что это за бог такой? — усмехнулся Князь. — А пока пусть он играет свою роль, ты — свою, а я — свою. Ты понял меня?

Даниил кивнул.

— Вот и прекрасно.

Глава 44 ЗАДАДИМ УБЛЮДКАМ ЖАРУ

Холодно. Казалось, что вся имеющаяся жидкость в организме замерзла и от малейшего движения осколки льда изнутри пронзят кожу. Очень холодно и больно. Невыносимо больно.

— То, что всегда было мертвым, умереть не может. Этот мир не место для людей. Этот мир — ошибка.

Слова донеслись словно из самого ада, в который Марс не верил, но в котором ему приходилось жить. Кулончик, висевший на шее, сдавил грудь, стало трудно дышать.

Перед глазами — пустошь, разбитые грузовики, занесенные снегом, и трупы, трупы, трупы... Под белой пеленой — тело, стеклянный взгляд устремлен в небо. Черная форма, поверх — старые доспехи со множеством повреждений. Вокруг — темная, вмерзшая в белый наст кровь. Из снега вылезает змея, сворачивается на груди убитого в клубок и шипит. Мертвец моргает и поворачивает голову:

— Ты мой, плоть от плоти.

Марс схватился за грудь, тяжело задышал, сполз с лежака. Павел подбежал к нему, но приступ уже прошел. Марс, весь в поту, втянул сквозь зубы воздух, чтобы набрать полные легкие.

— Эй, ты чего? Ты чего? — суетился вокруг него здоровяк, пытаясь поднять и усадить на место.

Марс оттолкнул его. Потянул за горловину свитера так, что одежда затрещала, сорвал с себя кулончик и швырнул в сторону. Тяжело продышался и посмотрел на удивленного Павла. Потом обвел взглядом помещение, наконец поднялся, сел на лежак и с безумным видом уставился на костер, который еще теплился в старом ржавом корыте.

— Марс, ты чего?

— Я бы выпил сейчас. У тебя ничего нет? — не отрываясь от пламени, спросил тот.

Павел расстегнул пару пуговиц, достал из-за пазухи армейскую фляжку, открутил крышку и сам приложился к ней, потом вытер губы, протянул Марсу. Тот жадно прилип к горлышку. Самогон лился в глотку как вода. Наконец остановился и выдохнул, уткнулся носом в рукав куртки.

— Отвратительное пойло.

— Зато мозги на раз прочищает, — забирая фляжку, ответил здоровяк. — С тобой все нормально?

— Я в порядке.

Павел поднял с пола черный камень, разглядывая, как играют на нем отблески тусклого света. Кулончик покачивался, словно гипнотизируя.

— Красивая штука. Дорогая, наверное, была раньше?

— Ни черта она не стоила и сейчас не стоит. Просто память. Все, что осталось от отца, — Марс протянул руку.

— Негоже так поступать с единственной вещью, напоминающей о родном человеке, — Павел отдал кулон и осуждающе покачал головой.

— Знаю, — Марс потер грудь, завязал на узел порванный шнурок и надел кулончик на шею. — Что там у нас сегодня по плану?

— Ждем Демьяна с его ребятами и попытаемся окончательно продавить Борова.

Они вышли на морозный воздух. Люди уже собрались и ждали только их. Сотня с небольшим плюс команда Павла. Еще должен был подойти Казак со своими. В общем набиралось двести с лишним бойцов. У Борова людей было больше, и они будут обороняться, но последняя атака показала, что каннибалы не такие уж хорошие воины. Умирать за идею они не намерены. Марс залез на второй этаж разрушенного дома и припал к биноклю, всматриваясь вдаль, где был враг. Разрушенный поселок. Чуть ближе к ним — бывшие стойла для животных. Раньше Боров со своими людьми укрепился там, теперь их оттуда выбили и они отошли.

Позади послышался шум. Длинной змеей тянулась вереница людей, во главе которой шагал Демьян.

— Вот и надзиратель, будь он проклят. — Марс ловко слез вниз и предстал перед Казаком.

— Мессия, — чуть ли не кланяясь, с сарказмом поприветствовал его Демьян. — Что, зададим этим ублюдкам жару?

— Зададим. Чего не задать-то? — ответил вместо Марса Павел.

Пленник шел впереди, сгорбившись и боясь оглянуться. Шон шагал за ним на расстоянии нескольких метров, девчушка старалась не отставать, шла след в след за Самураем: так было легче, чем по нетронутому снегу. Легкий южный ветерок гнал мелкую поземку по насту. Шон угрюмо переставлял ноги, измотанный и зверски голодный. Он бы предпочел сейчас броситься в яростную атаку, кинуться в самую страшную мясорубку, чем голодному брести по бескрайнему белому полю. Но он принял решение исходя не из своих интересов, а из соображений совести и чести. Спас девчонку, не бросил ее. Он обернулся и мельком посмотрел на Катю. Оружие в ее руках выглядело игрушкой. Он смотрел на нее и понимал, что правильно все сделал. Невозможно думать о себе, когда рядом тот, кто нуждается в твоей помощи больше всех остальных, кто без тебя попросту беззащитен. Хотя у этой девчушки стальные нервы и характер покруче, чем у многих мужиков, которых ему доводилось видеть и убивать.

Вскоре на горизонте появились разваленные домики.

— Долго еще?

— Почти пришли, — ответил пленный, не оборачиваясь.

— Стоять, — скомандовал Шон и по привычке поднял согнутую в локте руку.

— Что-то случилось? — тихо спросила Катя.

— Вон, — он указал на еле заметные следы, которые почти занесло.

— Ты же сам хотел попасть к Борову. Пойдем.

— Пошли туда, — Шон схватил пленника за шею, развернул в нужную сторону и пихнул в спину.

— Куда мы? — поинтересовалась Катя.

— Тебя нужно спрятать. Сейчас найдем место поукромнее.

Они прокрались вдоль обезображенных зданий поселка, обходя стороной людские тропы. Шон остерегался ловушек, которые каннибалы умело ставили повсюду. Остановились у фонарного столба. Самурай окинул его взглядом, словно оценивая, можно ли на него взобраться.

— Пока тут побудешь, — Шон пристегнул пленника наручниками к фонарному столбу. — Катя, ты за мной.

— А он не сбежит?

— Ну, если только у него вырастут крылья. Тебя нужно спрятать, и чтобы он не видел где.

Они скрылись за поворотом. Самурай выбрал место — бывший поселковый магазинчик с разбитыми витринами и кучей человеческих следов возле него. Перевернутые полки, сгнившие холодильники. Худая девчушка с темными кругами под глазами выглядела жутко в этом хаосе. В одной руке кукла, в другой — обрез. Ребенок современного мира. Хотя детей сейчас нет. Так говорил генерал. Сейчас все — общая масса. Люди без признаков пола и возраста.

— Послушай, сзади есть еще один выход. Спрячешься тут. Здесь они все обыскали и сюда больше не сунутся.

— Не уходи, — внезапно пробормотала Катя жалостно, и в глазах задрожали слезы.

— Я вернусь. Я же должен исполнить приказ своего генерала? А значит, я вернусь.