Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 74)

— С ним девчонка была еще. Он ее спрятал, — заорал Дохлый.

— Девчонка? — Боров растопырил пальцы и посмотрел через них на Шона.

— Молоденькая такая. Нежная. Эта сучка могла бы нас тут поразвлечь. Она была с ним. Он привязал меня к столбу, а ее спрятал.

— Это уже интересно, — Боров подался вперед всем телом, и кресло под ним затрещало.

— Девчонка тут ни при чем. Она пленница генерала Луция, и я сопровождаю ее к нему.

— Пленница генерала Луция? Я не ослышался? — на лице толстяка появилась улыбка, и он залился смехом.

Шон недоуменно смотрел на трясущееся человекоподобное желе. Смех Борова подхватила его шайка, и дом содрогнулся в отвратительном ржании.

— Что смешного?

— Ух, — толстяк смахнул слезинку с края глаза, поднял руку, словно дирижер, и его адский хор затих. — Все не было бы так смешно, если бы не было так плохо. Я так подозреваю, что ты, парень, совсем не в курсе того, что происходит?

— Если бы был в курсе, не сунулся бы к вам.

— Тогда почему не пошел к своим? А?

— Вы были ближе. Я привык доверять союзникам.

— Союзникам? О-о-о-о, браток. Союз был, пока был жив генерал.

От последних слов мир сузился и Самурай почувствовал, как пол уходит из-под ног, а тело становится ватным. Остальную речь Борова он практически не слышал.

— Нас тут потрепали изрядно. А Черный легион даже не удосужился прислать подмогу. Я договаривался с тем, кто побеждал. Я договаривался с бессмертным. Но бессмертный подох, а армия Нового Рима наплевала на союзников. Мои люди живут впроголодь. Мне обещали женщин, детей, веселье и легкую наживу. В итоге я потерял большую часть своих людей и пока веселья не наблюдаю. И я так понимаю, эту войну мы проиграем. Так что я расторгаю договор и собираюсь уйти со своими людьми, пока нас окончательно тут не перебили.

— Как это произошло? — пересохшим ртом еле выдавил из себя Шон.

— Что произошло? Произошло то, что нас тут убивают? Произошло то, что на их стороне сражается чертов мессия? Что ты имеешь в виду?

— Что произошло с генералом?

— И это ты спрашиваешь у меня? Я не играю в ваши игры. Мы просто хотим оставаться на вершине пищевой пирамиды. Единственное, что мне известно, так это то, что он попал в засаду, которую устроил новый спаситель Князя, и его там порешили. Говорят, его прикончил сам парень с именем Красной планеты. Но об этом тебе бы лучше рассказали твои ребята из Черного легиона. Хотя я не буду тешить тебя надеждами. Ты вряд ли с ними встретишься, — он сделал жест рукой и ему по цепочке передали оружие Шона.

— Я... — начал Самурай, но Боров только приложил пухлый палец к губам и шикнул на Шона, чтобы тот заткнулся.

— Я и так слишком долго терплю твое присутствие, — Боров положил пистолет на колени и взял в руки катану. — Прекрасный меч. Многих ты убил им?

— Достаточно.

— О-о-о-о, это великолепно. Оставлю его себе, на память. Тащите его сюда.

Шону заломили руки за спину, подвели к Борову, поставили на колени и опустили голову.

— Я пришел к вам по своей воле, пришел как к союзникам! — крикнул Самурай.

— Мы сражались за добычу. Добычи нет. Нам понадобится много еды для отхода. Будем считать, что ты малая компенсация нашего ущерба.

Шон глубоко вдохнул, осознав, что это может быть его последний вдох. Боров склонился над ним, толстые пальцы вцепились в волосы на темени, холодное лезвие коснулось горла.

— И что, умолять не будешь?

— Режь, — спокойно ответил Самурай.

— Страх — прекрасное чувство. Ты даже представить себе не можешь, как приятно отнимать жизнь, чувствовать страх жертвы, видеть страдания. Никогда не понимал таких, как ты. Даже убивать тебя неприятно. Но ничего, я буду резать медленно. Тебе понравится.

— Не тяни.

Что-то сильно грохнуло, и с потолка полетело перекрытие и кирпичи. Потом грохнуло еще раз, и все окутала белая дымка. Шон не мог дышать, горло и ноздри наполнились кровью. Люди бегали и что-то орали. Упавшего Борова еле подняли и стали вытаскивать на улицу. Шон вынырнул из кровавого месива, откашливаясь и харкая чужой кровью. Ванночка перевернулась, содержимое разлилось по полу. Он посмотрел вверх — через дыру в крыше виднелось серое небо. Вытер лицо от вязкой и отвратительной жижи. Какое-то время не мог надышаться. За стенами шел бой. Взрывы, крики, стрельба. Пыль медленно оседала. Шон раскопал под обломками меч. Рядом оказался и пистолет. Шатающейся походкой пошел к выходу. Мимо пробежал его бывший пленник, держась за простреленную руку и крича из последних сил:

— Мессия пришел покарать всех нас за содеянное! Спасайтесь, пришел мессия!

Глава 46 Я СПАСЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! РАЗВЕ ТЫ ЗАБЫЛ?

День выдался тихим. Над землей повис плотный туман. К наступлению все было готово. Люди получили приказы, каждый знал, что делать. Павел, припав на одно колено, пытался высмотреть впереди врага, но белая дымка застелила почти все до горизонта. Марс тянул через нос воздух полной грудью и никак не мог надышаться. Высокие, чистые сугробы. Маленькие деревца, покрытые серебряным инеем. Красота утопала в безмятежной молочной пелене. И скоро всего этого не будет, а будут трупы, кишки, кровь и стоны умирающих. Скоро все изменится.

Марс медлил.

— Начинай, не тяни. Нужно действовать, пока не поднялся ветер и не разогнал туман, — голос прозвучал в голове мессии.

— Что? — Марс повернулся к Павлу.

— Ты что-то спросил? — здоровяк поднялся с колена и стряхнул с себя снег.

— Я думал, ты.

— Я жду твоей команды. Казак пойдет в атаку только после нас.

— Значит, Боров в большом доме? Что ж, у Демьяна есть человек с гранатометом, попробуем накрыть главаря прямо внутри. Без Борова они сражаться не станут, разбегутся, поджав хвосты. — Марс жестом подозвал Павла ближе. — Казак не должен пережить этой битвы. Ты сказал своим людям, что им делать? — Павел кивнул. — Тогда начнем.

Бойцы разбились на группы по десять человек и двинулись вперед ползком и перебежками. Сквозь туман показались первые дозорные врага. Их очертания просматривались через пелену размазанными образами. Марс затаился.

— Словно не воевать пришли, а, как всегда, охотиться, — прошептал Павел. — Что с них взять? Падальщики — они и есть падальщики.

— Не научили мы их, видимо, прошлый раз ничему, — начал Мертвец, но Марс цыкнул на него. — Как же ты на генерала похож! Не знал бы я, что ты не он, не отличил бы. Страсть как похож.

— Это только тебе кажется. Я — это я, а этот твой генерал, надеюсь, помер.

Грудь обожгло, Марс аж поморщился. К горлу подкатил приступ кашля, но Марс сдержал его. «Это только первый шаг к вершине. Ты истинный бог. Я помогу тебе», — голос вновь прозвучал в голове. Марс резко обернулся. Люди вжались в холодный наст, в ожидании приказа наблюдая за дозорными. Он отер снегом лицо.

— Паш, возьми Муху и Мертвеца. Зайдите справа, если что — прикроете. Остальные за мной. Уберем их по-тихому.

Через несколько минут они оттащили тела подальше и присыпали их снегом.

— Там кровь осталась, ее тоже закопайте.

— Сделаем.

Туман постепенно стал растворяться, и уже отчетливо было видно, как метрах в двухстах другая группа тоже сняла часовых.

Основные силы каннибалов располагались у большого дома: стая всегда держалась рядом с вожаком. Они и впрямь превратились в животных — брали числом, нападая на более слабых. Поэтому и сейчас, даже будучи изрядно потрепанными, не извлекли из поражения никакого урока.

Когда они заметили людей Князя, было уже поздно. С земли поднялся человек Казака и вскинул ручной гранатомет на плечо. Секунда на прицеливание — и снаряд устремился вперед, оставляя за собой полосу белого шлейфа. Крыша особняка разлетелась. Черный дым повалил вверх сквозь красно-оранжевые языки пламени. В стане Борова началась паника. Хотя у каннибалов имелся численный перевес, но выглядело совсем наоборот. Со всех сторон на них выскакивали мелкие группы и атаковали. Там и тут шла рукопашная возня. Люди Демьяна, став цепью, отре́зали убегавшим путь к спасению.

Из ставки Борова вывалились люди, таща на руках толстяка, который держался за разбитую голову. Стая подтягивалась к своему вожаку, кучкуясь, словно пчелы возле матки. Толстяк заорал и ткнул пальцем в сторону Казака. Тут же с полсотни каннибалов кинулись в атаку. После недолгой перестрелки завязался ближний бой.

— Марс! Марс! — Муха держался за кисть. Два пальца болтались на одной коже. Лицо бледное.

— Чего тебе?

— Демьяна прижали. Момент хороший, — лицо было искривлено то ли от боли, то ли от радостной новости.

— С рукой что?

— Да я сам не понял, чем зацепило. Ерунда.

— Дай сюда, — Марс схватил руку парня, вытащил нож и отрезал уже ненужные части тела. Муха только сморщился, глядя, как в снег упали его пальцы. — Перевяжи чем-нибудь и найди Пашу. Встречаемся у того здания.

Павел, словно медведь, раскидал двоих, третий чудом не пристрелил его, но здоровяк успел отвести от себя оружие, уцепившись за дуло рукой. Один рывок — и приклад собственной винтовки противника со всего маху размозжил ему череп. Кто-то повис на плечах. Павел стащил его с себя, как котенка, кинул на снег и рухнул сверху, прижимая к земле. Ухватился за волосы, правой рукой вцепился в пасть, просовывая пальцы за щеку и разрывая ее. Когда подоспел Муха, здоровяк сидел на корточках в окружении тел и вытирал окровавленные руки о снег. По лицу обильными струйками стекал пот.