Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 71)

— И вы вышли на охоту?

— Типа того, — тихо пробормотал незнакомец.

— Ты лжешь. Генерал не терпит поражений, — Самурай с силой ткнул дулом в лоб.

— Говорят, генерала больше нет. Мы точно не знаем. Сообщение нарушено. Боров вообще подумывает уйти.

— Что за бред ты несешь? Как нет генерала? А кто тогда командует легионом?

— Да я почем знаю? Я что, похож на того, кто что-то знает? Хочешь узнать — спроси у Борова.

— Веди меня к нему.

— Мы что, пойдем к тем, кто ест людей? — глаза Кати округлились.

— Пользоваться оружием умеешь?

— Меня Максимыч учил стрелять, а что?

— Отлично. А ты — встал на колени и руки за голову. Дернешься — пристрелю.

Незнакомец послушно исполнил приказ. Шон снял с мертвеца верхнюю одежду, укутал девчонку, проверил оружие. Патронов оказалось мало. Карабин закинул за спину, обрез отдал Кате. Скомандовал незнакомцу, и они направились в стан к людоедам.

Глава 43 ЗАТКНИСЬ И СЛУШАЙ

После трех дней непрекращающихся боев, трех дней безуспешного штурма укреплений Князя Сергей был отброшен на исходную позицию, где три дня назад его назначили генералом. Генералом чего? Поражения? Неудач? Он злобно сжал кулаки. Перед ним лежала карта Луция с нанесенными маневрами. Новый генерал сделал все согласно плану прежнего генерала. И ничего. Только огромные потери живой силы и техники. Треть солдат убита, сотни раненых. Противник тоже понес большие потери, но кого интересовали люди Ярослава?

Офицеры толпились в палатке, потрепанные, многие ранены, смотрели на Сергея озлобленными, потерявшими надежду глазами. Раньше они не терпели поражений. Какого дьявола город еще не в его руках? А эти слухи о мессии? Все только и перешептываются, что его не победить без генерала Луция. Но генерал он, Сергей, и он не может вернуться к Татьяне с поражением.

— И что вы на все это скажете? — сурово произнес Сергей.

В голове тут же скользнула мысль о том, что Луций не спрашивал такого. Он просто приказывал, и приказы выполнялись безоговорочно. Чертов Луций мог побеждать даже в совсем безнадежных ситуациях.

— Что сказать? — Виталий вышел вперед. Он получил должность, которую хотел. Влада казнили за то, что сдал позиции. Хотя он сражался храбро, стоял почти сутки без подкрепления: Сергей специально сделал все, чтобы тот не смог выполнить приказ. — Один танк мы потеряли. Оказывается, у них есть РПГ. Вторую машину чудом вывели, но на ней теперь вряд ли возможно вести бой. Кто вообще додумался загнать их на окраины города? — он обернулся к офицерам.

Толпа мгновенно расступилась, выплюнув из себя еле стоявшего на ногах человека с забинтованными руками и головой и следами ожогов на лице.

— Нам пришлось. Там были наши солдаты, и, если бы мы так не поступили, потери были бы гораздо больше.

— Потери и так значительней, чем ожидалось! — выкрикнул Сергей. — Раз у нас теперь нет брони, зачем мне нужен ты? Пошел вон! Пошли все вон! — Он плюхнулся на стул и, зажмурив глаза, стал растирать лицо. Толпа потянулась к выходу. — Виталий, ты останься.

— Слушаюсь.

— Что я делаю не так?

Виталий достал бутылку вина, налил до краев два стакана.

— Ты делаешь все правильно. Это война. Никто не говорил, что Князь сдаст нам город вот так просто. Или, быть может, ты думал, что он вынесет тебе ключ? Даже Луций не взял бы его с ходу. Нужно подождать. У Ярослава плохо с продовольствием, плохо с боеприпасами. Мы победим, — он подвинул стакан ближе к собеседнику.

— У нас тоже не все гладко, тебе так не кажется? — Сергей осушил залпом половину. — Я приказал казнить Влада, чтобы ты занял его место. Офицерам это не очень понравилось, так что, будь любезен, не разочаруй меня.

— Разочарование бывает разное, генерал. — Виталий сделал глоток. — Князь — крепкий орешек, его нельзя недооценивать. Я как-то работал на него, так что знаю, про что говорю. Хитрый двуличный змей. Ты уж поверь мне.

— Знаешь, я тоже как-то раз с ним пообщался. После этого я привез в Новый Рим машину, доверху набитую трупами. И скажу честно, я запомнил это и желаю поквитаться. Посажу мразь на кол, когда возьму город. Живого или мертвого. Но живого было бы лучше.

— Месть, месть, месть. Это скучно. Она забивает голову, а мысли должны быть светлыми.

— Твою мать, Виталий! Светлыми? Ты что, стал проповедником? Ты видишь здесь хоть что-то светлое? В нашей ситуации, по-моему, преобладают только черные оттенки. — Он допил вино. — Что у нас по существу?

— Начну с плохого, — Виталий пододвинул ногой стул поближе и сел. — Итак. Мы закрепились вот тут, тут и тут. Основные наши силы откинуты назад.

— И сколько продержатся наши солдаты на позициях, которые мы захватили?

— Продержатся столько, сколько будет нужно. Но меня напрягает другое: потеряна связь с Боровом.

— Каннибалы меня не интересуют.

— А зря. Они держали южный фланг, а теперь мы не знаем, что там.

Я уже выставил на этом направлении солдат на всякий случай.

— Что еще плохого?

— Люди Законника отошли назад, их тоже изрядно потрепали, но у их главаря свои интересы, и он будет стоять до конца.

— А какие твои интересы, Виталий?

— Мои? В каком смысле?

Генерал с недоверием посмотрел на своего офицера.

— Кажется, всего, чего я хотел, я добился. Я теперь второй человек в вашей... В твоей армии.

— Хоть что-то хорошее, — почесал переносицу Сергей.

— Не спеши с выводами. Не все так безоблачно в нашем королевстве. С отступлением Законника открылся проход, хотя Князь, по-моему, об этом пока не знает. Если не закроем брешь...

— Так закрой!

— Хорошо, — спокойно отреагировал Виталий. — И наконец, Балабек увел остатки своих.

— Сбежал, однорукий паскуда.

— Ну, крысы первыми бегут с корабля.

— С тонущего корабля, Виталий. С тонущего. А мы не тонем!

— Нет, конечно, не тонем. Ты успокойся. Война — это дело сложное и непредсказуемое. Да и кочевников осталось всего с сотню.

— Ну и что? Да хоть один! Смысл в том, что они ушли. Кинули меня! Луций отрубил этому узкоглазому руку, и он повиновался. Боялся, но повиновался. Ненавидел его, но повиновался. Пошли за ним людей, пускай прикончат их всех! — внезапно взревел Сергей и вскочил с места.

— Это непозволительная роскошь, генерал. Но если ты прикажешь... — Виталий взял бутылку и снова налил вина.

— Я приказываю! Я не могу проиграть! Понимаешь?! Не могу!

— А кто сказал, что ты проиграешь? Ты пей, не думай о мелочах. У тебя есть я для таких дел. Сейчас передохнём, залижем раны, все обдумаем и отрежем голову и Балабеку, и этой змее Князю. Твоя цыпочка будет довольна.

Сергей схватил Виталия за горло и прошипел:

— Она не цыпочка. Не смей о ней говорить в таком тоне, или я сам вырежу твой язык несмотря на то, что ты для меня сделал. Ты меня понял?

— Я понял. Не кипятись и убери руки. Еще не хватало нам с тобой поцапаться.

Что-то твердое уперлось в живот Сергея. Он опустил взгляд: нож-бабочка прижался своим жалом к его телу. Сергей ослабил хватку и отошел.

— Ладно, давай думать. А то мне уже кажется, что в наших поражениях и вправду виноват этот мессия.

Ярослав, сложив руки за спину, мерил шагами свою комнату. Его люди держали оборону, но при этом несли огромные потери. Этого стоило ожидать. Мертвых складировали в кучи, хоронить не было времени. Но ничего, его противник тоже измотан. Они отбросили людей Законника на севере. Демьян почти разбил каннибалов. Крепким орешком оставались только солдаты Черного легиона. Не зря их боялся весь мир.

В распахнувшуюся дверь ввалился Даниил. Лицо грязное, на щеке глубокий порез. Кровь запеклась черным пятном и походила на безобразное родимое пятно.

— Какого черта?! — прохрипел Ярослав.

— Отец, мы их не выбьем. Эти гады хорошо окопались вблизи города.

— Что с лицом?

— Царапина. Мы провели разведку боем.