Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 15)

— Да брось ты свою куклу! Не убежит он никуда! Достал уже с ними! Каждый раз с тобой одна и та же история! Нужно было кончить его, как и остальных! Сказал же Хищник, пленных не брать! — он отвесил напарнику подзатыльник.

— Да чё ты?! Это не пленный! Это моя игрушка! Домашнее животное.

— Придурок! Иди поднимай обрез, я сказал! Хорошо, что родители померли и тебя не видят. Горе, а не брат! — заорал человек в полушубке и снова отвесил ему подзатыльник.

Фриц обиженно посмотрел на брата, помедлив, вонзил копье острием в снег и направился к Марсу. Тот уже снял куртку и держал ее перед собой в руках.

— Шаг назад сделай, — скомандовал ему человек в полушубке.

Марс послушно отступил, занимая удобную позицию. Как только фриц закрыл своей спиной брата, Марс резко накинул на его голову куртку, со всего маху толкнул на подельника, а сам прыгнул за ним следом. Через секунду все трое валялись на снегу. Между Марсом и старшим завязалась борьба. Марс залез сверху, выбил пистолет, с размаха несколько раз ударил головой в переносицу, отключив противника. Фриц, словно неваляшка, пытался подняться, поскальзывался на льду и снова падал. Когда ему удалось встать на ноги, Марс уже стоял перед ним с его же копьем в руках.

— Слушай, так мы это... — Копье заткнуло ему рот.

Фриц упал на колени. Марс рывком вдавил острие глубже, упер древко в снег, чтобы тело не упало, сам подошел к его брату и резким движением ноги сломал кадык. Отдышавшись, обшарил мертвецов. Ничего путного не обнаружил, только канцелярский степлер. Какой от него толк? Они шли налегке, а это значило, что у них рядом была стоянка и эти двое принадлежали какой-то группировке. А если это так, значит, их будут искать. А это плохо, очень плохо. Он рассчитывал не ввязываться ни во что и оставаться невидимым. Не вышло. Марс надел свою куртку, поднял пистолет, вытащил обойму — полная. А вот это прекрасно. Засунул за пояс. Подошел к повисшему на копье телу и пнул ногой. Фриц рухнул на землю.

— Вот дерьмо! — выругался Марс вслух и обхватил голову руками.

Стал приглядывать место, куда можно было бы спрятать тела. Его взгляд упал на лежавшего в стороне парня. Тот даже не шевелился.

— Эй? Живой? — Марс подошел и присел, дотронулся до него рукой. Тот вздрогнул, завыл и съежился в ожидании побоев. — Да успокойся ты. Все нормально. Я тебя сейчас развяжу, только без глупостей. Начнешь орать — вырублю и оставлю тут замерзать. Ты понял? — Парень промычал что-то невнятное. — Ладно, черт с тобой.

Развязал руки, снял с шеи петлю, скинул мешок с головы и поморщился от увиденного.

— Вот блин, — он цокнул языком и почесал висок.

Испуганные глаза, разбитая бровь и переносица с запекшейся кровью. Губы скреплены между собой железными скобами. Теперь понятно, для чего был нужен степлер.

— Так, ладно, не дергайся, — Марс потянулся к парню, но тот по инерции шарахнулся назад. — Да успокойся ты. Спокойно. Нужно вытащить эту хрень. Понял? — Пленник нерешительно закивал головой. — Будет немного больно, наверное.

Марс по одной вытащил железки из парня, тот морщился, скрипел зубами, но терпел. Когда закончил, бедолага с трудом смог разжать губы и пробормотать что-то невнятное вроде «спасибо».

— Оденься, пока не закоченел вовсе.

Парень, дрожа всем телом, стал кое-как натягивать на себя одежду. Марс тем временем снял с мертвеца полушубок, оценивающе осмотрел, понимая, что в нем будет неудобно, хотя и тепло, и протянул парню. Тот снова начал благодарить, но Марс пропускал все это мимо ушей.

— Сколько их было всего? Двое или есть еще?

— Много. Мою группу перебили, меня вот... Роман, — он протянул своему спасителю руку. Кровь, перемешанная со слюной, вытекла изо рта.

Марс равнодушно взглянул на парня. С него хватит друзей.

— Обуйся и помоги спрятать тела, — отвернувшись, сказал он и, схватив за ноги труп, потащил к ближайшему дому.

Когда все было закончено, они убрали следы крови. Земля возле колодца приобрела прежний вид. Марс поднял обрез и стряхнул с него снег.

— Чего встал? Можешь валить. Тебя никто не держит.

Роман затряс губами, прикрыл лицо и зарыдал. Марс подошел к ведру, где оставалась вода, зачерпнул в ладонь, сделал несколько глотков и пошел прочь. Вслед снова услышал что-то вроде «спасибо», но, возможно, ему это и показалось.

Шел не оборачиваясь, петлял часа два по разным закоулкам, прятался, ждал, смотрел, нет ли хвоста. Уже затемно пробрался в дом, в котором остановился. Сел возле подготовленного места для костра, достал зажигалку, потряс ее над ухом — бензина осталось не так уж и много, — развел огонь. Ночь навалилась, словно огромный зверь. Тьма поглотила все в момент. Стало темно, как в могиле, и так же тихо, лишь потрескивал небольшой огонек, от которого веяло хоть каким-то теплом. Нужно было отдохнуть, а потом пройтись по окрестностям, поискать сумку, а то с тюком в руках таскаться не очень удобно, заодно пополнить запасы, если получится. День, не больше. И снова в путь.

Марс сидел у костра и никак не мог заснуть, думал о прошлом, Викторе, Кате. Из головы не выходил и этот парень, Андрей.

Сколько Марс себя помнил, Виктор внушал ему: «Ты избранный». Говорил, что Марс выше остальных, ибо рожден для спасения мира. Что верит в это, так как с ним разговаривал сам архангел. Марс усмехнулся. Вспомнил о том, как любил выпить его наставник. По синьке Виктор разговаривал не только с ангелами. Жаль, что его сейчас нет рядом. Теперь бы он с удовольствием послушал о своем предназначении и спасении человечества. Спасении от кого? От людей?! Он что, Божий сын? Даже смешно. Ему тоже придется дать распять себя на кресте ради дурацкой веры? Какая глупость. Да, раньше была вера, были храмы. Теперь не осталось даже надежды. Снова вспомнилось детство.

— Я не могу больше! Я устал! Понимаешь?! — Марс опустил руки, волосы прилипли ко лбу, пот тек ручьями.

Второй час он тренировался с Виктором, тело горело. Мышцы настолько забились, что и не ощущались вовсе. С утра он пробежал десять километров, потом плавал в прохладной реке, затем тренажеры, а теперь Виктор истязал его в спарринге. И так изо дня в день, отдыхать он разрешал только в воскресенье. Интересно, когда он стал верующим? Об этом Виктор всегда умалчивал. Да и вообще он редко говорил о себе, все больше о Марсе, о том, что он должен, что он обязан, что он, и только он.

— Подними руки. Держи стойку. Никогда не сдавайся. Первый и последний раз я слышу о том, что ты устал. — Виктор сделал шаг навстречу, и его рука устремилась вперед. Марс еле успел уклониться. — Противник устает тоже. Побеждает тот, кто терпит. Запомни это. — Он снова атаковал, и Марс снова увернулся. — Я не всегда буду рядом. Ты должен уметь постоять за себя. Постоять за тех, кто будет рядом с тобой. Все, что я тебе даю, когда-то дали и мне. Научишься терпеть — выживешь. Запомни это, Марс. — Учитель заходил вокруг парня, словно хищник. — Боль, страх, неприязнь к чему-либо — это все ничто по сравнению с одиночеством. — Снова удар, да такой, что даже через блок голова затрещала. — Когда тебе кажется, что ты уже не можешь, запомни — это тебе только кажется. Так что подними руки и нападай. Нападай через не могу, через красную пелену перед глазами, через подступившую к горлу тошноту. Сражайся за жизнь — или ее у тебя заберут.

Виктор был прав: терпеть боль и усталость куда легче, чем остаться одному и выносить одиночество. Марс снова вспомнил о Кате. В груди защемило. Он громко всхлипнул, закусил кулак зубами и повалился на пол, начал безудержно рыдать в голос, не боясь, что кто-то услышит. Нервы иногда сдавали. В этот раз, возможно, оттого, что не смог уберечь ее, хотя и обещал, а возможно, оттого, что просто уже устал, а приходится терпеть и делать то, что уже, скорее всего, бессмысленно. Делать потому, что так его научили, потому, что по-другому он не умеет. Смерти он не боялся, это уж точно. Марс насмотрелся на нее сполна, и поэтому она его не пугала. Отдышавшись, он прикрыл глаза и провалился в пустоту.

Проснулся от кошмара. Приснилось, что Катю изнасиловали и убили, что она лежит в безобразной позе на грязном полу полуразрушенного дома. Полумрак. Потные грязные мужики ржут, словно лошади, не замечая, что он рядом. Облако мух облепило юное тело, уже источавшее зловонный запах. Он подходит ближе, а Катя отдаляется. Мерзких насекомых становится все больше и больше, они заползают ему в ноздри и рот, а он терпит и идет вперед. Ржание становится сильнее, а ему хочется убедиться, что это точно тело Кати... В ужасе Марс открыл глаза.

Уже рассвело, угли остыли, воздух стал морозным, одежда покрылась мелким инеем. Вставать не хотелось, но он заставил себя усилием воли, чтобы снова не заснуть и не увидеть тот же сон. Нужно было осмотреть городишко. Он спрятал в небольшом проломе в полу вещи. Пистолет сунул за пояс, с обрезом нужно было что-то придумать. Вышел на улицу. Нашел клочок бельевой веревки и привязал ее к обрезу, чтобы освободить обе руки. Перекинул через плечо и двинулся в путь.

Приметил большое здание. Табличка свидетельствовала, что когда-то это была школа. На ровном белом снегу следов не было. Медленно направился внутрь. Разбитое стекло, сломанные двери, длинные коридоры. Когда-то здесь давали знания, сейчас это место мертво, как и вся земля. Под ногой лопнул осколок, эхо разнеслось по помещению. На стене увидел надпись, точнее, стих, написанный мелом. Подошел ближе, стал читать.