Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 14)

Высоко в крыше было четыре окна, из которых в сарай лился утренний свет. Воздух был влажный, и от этого на стеклах образовались капли. Катя зевнула, обернулась и только сейчас увидела своего ночного собеседника. Мужчина сидел на полу, его голова была повернута в сторону, немного опущена, словно он вслушивался в то, что она делает.

— Утро настало, — проговорил он и попытался улыбнуться, но как-то странно и даже немного жалко.

Его задорный смех растворился с наступлением рассвета. Крепкий, широкоплечий. Сразу видно, что очень сильный, потому-то его и спутали по рукам и ногам. Черные штаны, как и у тех парней, что были в грузовике, грязная рваная светлая майка в кровоподтеках, босые ноги.

— Вот и все, — усмехаясь, повернулся он.

И Катя заметила, что у него не было глаз. Вместо них только черная, запеченная кусками кровь.

— Очень больно? — девочка подошла ближе и остановилась в паре метров от него.

— Жить вообще больно, — Владимир повернул голову на звук и натянуто улыбнулся.

— Тебе страшно?

— Да. Мне страшно.

— По тебе особо не скажешь.

— Думаешь, если я буду биться в истерике, это мне поможет? — Он поднял голову. — Надо же, когда тебя лишают зрения, все равно остается свет и тьма. Ты различаешь их даже без глаз. Жаль осознавать, что нашему миру настает конец. Эта предсмертная агония продлится недолго. Мы всего лишь пешки.

— Пешки? Какие еще пешки? О чем это ты?

— Нами играют. У богов свои игры. Вот только понять их мы вряд ли сможем.

— Никаких богов нет! Максимыч придет за мной и спасет. Они еще пожалеют о том, что меня схватили, — сквозь зубы прошипела Екатерина и шмыгнула носом совсем по-детски, с обидой.

— Максимыч? Глупое имя!

— Ничуть не глупое! У него имя бога войны! Ясно тебе?

— Что? Что ты сейчас сказала?!

— Меня спасет мой друг.

— Его зовут Марс? — шепотом произнес Владимир и стал качать головой и кусать губы. Катя, недоумевая, смотрела на него. — То есть твоего друга зовут Марс?

— Да. Его так зовут. И он убьет любого за меня! Знаешь, какой он?

— Ш-ш-ш-ш! Тише! Значит, пророчества не врут.

— Какие еще пророчества?

— Зверь ищет зверя. Проповедники «Огненных братьев» внушают всем подконтрольным общинам, что придет зверь с именем Красной планеты, дабы отправить всех в геенну огненную. Генерал охотится на человека по имени Марс. Я ходил с ним на вылазки. Мы искали твоего друга. Теперь понимаю, почему ты еще жива. Они используют тебя как приманку. — Послышались шаги за дверью, звон ключей и скрежет замка. — Грядет война! Понимаешь?! Последняя для человечества война! Многим осточертел Новый Рим и его порядки. Те, кто сопротивляется насаждению законов Александра, видят в твоем друге мессию. Спасителя! Послушай меня! Слушай! Не верь им! В особенности не верь стерве Луция! Она может все представить в другом свете. Не верь никому. Верь только своему сердцу, и оно тебя направит на истинный путь. Если твой друг тебя найдет, если такое случится, бегите! Бегите как можно дальше! Зло порождает зло! Трудно отказаться, когда тебя возводят до уровня бога! Генерал тоже не был таким, его вознесли на вершину и показали изнанку мира. Твой друг может угодить в те же сети. Благими намерениями выстилается дорога в ад! Есть только один Создатель! Но мы забыли про это! — Когда дверь открылась, Владимир замолк, но потом рассмеялся. — Что, петухи уже пропели? Пришли прихвостни долбаного ублюдка и ведьмы! — ржал он, скалясь в злобной гримасе. — Он вас всех утащит за собой в преисподнюю! Все будете жариться в пламени ада, а Сатана будет хохотать над вашими муками! Очнитесь, пока не поздно, и возлюбите Господа нашего и Сына Его, Иисуса Христа!

Четверо солдат подошли к Владимиру, который продолжал нести ахинею, расстегнули цепи и вытащили на улицу. Он пытался сопротивляться, кричал что-то про бога и дьявола. Его было слышно еще долго, а потом все затихло. Екатерина сидела на полу, ошарашенная, смотрела на открытую дверь сарая, яркий свет слепил глаза. Она не спеша поднялась и направилась вперед, но, когда до выхода остался один шаг, из-за угла вышел Луций. Плащ покачивался от еле уловимого ветра, на голове, как обычно, был капюшон, левая рука лежала на рукоятке меча, крепкое тело сковывала чешуйчатая кольчуга. От неожиданности Катя отшатнулась назад, оступилась и упала. Луций посмотрел на нее, затем медленно потянулся к двери и прикрыл ее.

— Генерал, мы ждем только вас, — прозвучало, когда в проеме исчез последний луч света. Катя услышала звук закрывающегося замка.

Глава 8 ЧЕМ Я ХУЖЕ СОБАКИ?

Марс шел третью ночь, спал урывками, опасаясь, что его будут искать. Пробираясь вдоль длинного оврага, который когда-то наполняла река, он еле поднимал ноги от усталости. Повалил снег. Марс обернулся и прислушался. Все спокойно. Задом по своим же следам вернулся метров на двести назад, до небольшого деревянного, чудом сохранившегося мостика, спрыгнул вниз и расположился под ним. Обосновался на промерзшей земле, лег и смотрел на темные доски, покрытые пыльной паутиной и инеем. Затем открыл банку тушенки, рукой доставал мясо и долго пережевывал, наслаждаясь каждым куском. Сейчас бы пару одеял для полного счастья или костер, но первого не было, а второе крайне опасно.

Как отключился, и сам не понял, но тут же открыл глаза. Ветер стих, а снег сыпал по-прежнему сильно. Марс снова прислушался. В голову полезли мысли об Андрее, но он решительно отбросил их. Перевернулся на бок, съежился, поджал к груди ноги, обнял их руками, снова задремал. Спал до рассвета неспокойно, то и дело просыпался, слушал. Один раз даже показалось, что кто-то прошел по мосту. Потом час лежал в обнимку с обрезом, вслушиваясь в тишину.

Когда настало утро, он наконец вылез из укрытия. Снегопад стал стихать и вскоре прекратился вовсе. Ровная поверхность, белоснежная целина. Марс накинул рюкзак на плечи, взял узел с едой, в другую руку — обрез и двинул дальше на юг.

В голове с самой ночи засела мысль, что нужно найти карту и компас, нужны тряпки и сумка через плечо, чтобы это все можно было тащить. Да, все это было нужно, но для этого снова придется заходить в какой-нибудь город, чего он совсем не хотел делать.

Через полдня пути вышел на разбитую заметенную дорогу: когда-то, наверное, это была автотрасса. Пошел по ней в надежде увидеть указатели. Где-то же должен быть город? Спустя еще один день пути заметил ржавую табличку. Облупившаяся белая краска, видны только две последние буквы — «ль». Что это? Город? Деревня? Село? Марс долго думал, жуя галеты. По привычке осмотрелся по сторонам — никого, словно он был один на необитаемой планете. Вскоре достиг окраины города. Разрушенная, разграбленная, серая и унылая местность. Впрочем, обычная картина, к которой пора бы привыкнуть. Стал продвигаться, прячась за развалинами. Кто знает, кого можно встретить? Дома с выбитыми стеклами, покосившимися дверями и обрушившимися крышами. Большинство частные, где-то вдалеке обособленно стояли трехэтажные многоквартирные, за ними — большой завод, еще дальше — огромное здание элеватора.

Забрался в один из домиков, выбрал самый неприметный. Расположился в комнатушке, нашел лист железа, по-видимому, с крыши, уложил его на пол, подставил кирпичи, накидал палок для костра. Прежде чем заночевать, решил обойти округу, осмотреться.

Увидел неподалеку колодец. Вокруг множество следов, замерзшая пролитая вода. Бетонные кольца уходили глубоко в землю, внизу — ровная чистая гладь. Отложил в сторону обрез. Аккуратно опустил помятое ведро вниз и вытащил немного прозрачной воды, зачерпнул в ладони. Пальцы обожгло холодом. Аккуратно понюхал, с опаской попробовал на язык и только потом выпил. Долго черпал пригоршнями воду. Пил и пил. Ледяная, с особым привкусом. Казалось, что вкуснее именно этой воды в жизни не пробовал ничего.

— Эй! — окликнули его словно из преисподней. — Заблудился, приятель? — Марс медленно разогнулся. — Руки подними и повернись.

— Я просто шел мимо и увидел колодец. Я сейчас уйду, — чеканя каждое слово, он поднял руки и повернулся.

— Ну, это теперь вряд ли, дружище, — усмехнулся человек в овечьем полушубке и шапке с помпоном.

В трех метрах от Марса стояли трое. Он так и не понял, откуда они появились. Человек в полушубке направлял на него пистолет Макарова. Второй был похож на фрица, попавшего в плен под Сталинградом: рваная шинель, голова замотана шерстяным платком, в левой руке копье, вместо наконечника приделано полотно косы. В правой руке он держал бечевку, накинутую на шею пленника с мешком на голове. Торс у пойманного парня был обнажен, из одежды — только рваные штаны. Он стоял на снегу босыми ногами, посиневшими от холода, держа руки за спиной. Вся его одежда и связанные шнурками ботинки висели у фрица на плече.

— Я просто шел мимо. Я уйду, и все. Каждый пойдет своей дорогой.

— Будь так любезен, сделай пару шагов в сторону от колодца, а то, я гляжу, у тебя там игрушка припрятана. Дернешься резко — пристрелю. И давай-ка начинай раздеваться.

— Да пристрели ты его сразу! Какого хрена с ним нянчишься?!

— Слышь, умник, я потом отстирывать кровь со шмоток не собираюсь!

Марс отошел в сторону, расстегнул куртку.

— Иди лучше забери обрез!

— Так у меня это... — фриц дернул за веревку, пленный подался вперед.