Алексей Полилов – Казачья поляна (страница 7)
Человек с азартом гонял волан бадминтона, посылая его через сетку вёрткому напарнику, и время от времени белозубо улыбался полковнику, как бы извиняясь за такую занятость. Через некоторое время партия завершилась и человек передав ракетку охране кивнул Кудесникову, приглашая за собой.
Содержательный разговор состоялся в зоне релаксации, среди аромата свежезаваренного чая и неожиданного для полковника формата общения: кроме него и человека никого в помещении не было. Или, если быть точным, не было видно.
– Удивлены, Иван Ильич? – человек расслабленно откинулся в кресле, вытирая вспотевшее лицо полотенцем. – Это нормально, уверен, что удивлю вас ещё больше. Угощайтесь.
– Благодарю, – Кудесников вежливо тронул губами ароматный напиток.
– К сути. Ваши коллеги рекомендовали вас, как профессионала разведки, аналитика и оперативного гения. Рекомендации подкреплены прекрасным послужным списком, у службы безопасности к вам претензий нет. Таким образом, вы вполне подходите для той работы, которая вас ожидает. Скажите, что вам известно о пропавшем золотом запасе России и вообще в целом об исчезнувших государственных ценностях?
Пауза с ответом, которую позволил себе полковник, была вполне объяснима: содержание вопроса оказалось уж больно неожиданным и лежавшим несколько в стороне от обычных профессиональных интересов бывшего разведчика.
– Кхм… Если речь о Казанском золоте, исчезнувшем в 1918 году, то мне известна общедоступная информация: пропало около ста тонн. Поиски велись у нас и за границей, но успехом не увенчались. О золоте Колчака конкретного ничего неизвестно, информация на уровне слухов и нуждается в проверке.
– Именно: в проверке и изучении. Этим вам и предстоит заняться. Чтобы был понятен масштаб проблемы – с 1918 года пропало более 400 тонн государственного золота. Согласитесь, нешуточная цифра? Есть прямой смысл разыскать эти ценности и вернуть государству. Проблема щекотливая, отвлекать на её решение существующие силовые структуры и ведомства нецелесообразно – задачи не профильные, распыление сил и средств, перекрёстные склоки и неконтролируемая утечка информации. Принято решение выделить её в особое направление или сектор, разобраться в проблеме, найти и вернуть государству утраченные ценности. И не ограничиваться только казанским золотом или золотым запасом Колчака. Предполагается сделать эту структуру межведомственной, с правом привлечения к выполнению поставленных задач любых сил и средств. Собственно, функционал обозначен, и вам, Иван Ильич, предлагается возглавить это направление.
Выжидательный взгляд человека в этот раз был не терпящим никаких пауз, да и полковник умел соображать быстро. Работа в такой команде это вам не консультант банка, пусть даже и самого солидного, тут долго думать было просто фатально. Поэтому Кудесников ответил кратко:
– Я готов, – обозначив понимание того, что его согласия, как такового, и не требовалось.
Белозубая улыбка ещё раз полыхнула сиянием в сторону Кудесникова и была подкреплена энергичным рукопожатием:
– Успехов, полковник. Рассчитываю увидеть вас генералом.
Что-ж, мотивация присутствовала и была обозначена достаточно недвусмысленно, согласитесь? Можно и поработать. Однако дальнейшее вхождение в курс дел и обязанностей несколько охладило организаторский пыл полковника.
– Виктор Михайлович, – представился хозяин солидного кабинета, в который доставили новоиспечённого сотрудника прямо с корта. – Я буду курировать работу вашего сектора. Назовём его… пусть будет «
Вот эти самые моменты частично и обескуражили полковника. Во-первых, выяснилось, что межведомственный «Сектор» существует пока в качестве пилотного проекта, рассчитанного на полную самоокупаемость. То есть: будет результат, будет и финансирование. Иными словами, никаких расходов из бюджета, надо это учитывать. Нет, на первом этапе, на старте так сказать, поддержка будет, само собой. Но постарайтесь не затягивать этот этап, и не тянуть с результатом, полковник.
Во-вторых, штат «Сектора» был секвестирован до минимальных величин: директор, он же и весь остальной персонал. Позвольте… В принципе Иван Ильич привык полагаться только на самого себя, однако поставленные задачи в некотором роде…
А нет нерешаемых задач, полковник. Оперативный транспорт у вас будет, при необходимости дайте заявку на машину в транспортный отдел. То же и с охраной: дорастёте до статуса особого секретоносителя – обеспечим физзащитой. И вообще, выдайте результат и будете иметь штат, который потянете. А пока, на этапе старта и вхождения в режим полноценного функционирования, вполне достаточно руководителя проекта. Это справедливо? Это справедливо… А почему трудоустройством полковника занимался такой занятой человек? Разве это его масштаб?
Верно подмечено, полковник. Человек этот занятой, и лишней минуты на досужее времяпрепровождение у него в регламенте просто нет. Но ваша оценка масштабности проекта не объективна: предстоит решать задачу государственной важности, речь идёт о миллионах долларов. Почему же вас должна удивлять заинтересованность такого человека? Лично убедиться в правильности кадрового решения – это норма для руководителя любого уровня.
А почему выбрали именно Кудесникова, а не отставного генерала, если не секрет? Не секрет. У полковника оперативного опыта больше, коррупционных связей меньше и возраст более подходящий для активного функционирования по предназначению. Ну и мотивация присутствует – уйти на заслуженный отдых генералом. А чем отставного генерала прикажете мотивировать? Понятно…
– Вы не унывайте, полковник, – Виктор Михайлович постарался сделать приязненным выражение лица. – Сектор своим названием подразумевает одно ответственное лицо, как в присной памяти КПСС, помните? А штат – это уже будет бюрократия. Мы же не сторонники бюрократизма, верно? Кроме прочего, лишние уши и рты в этом деле нам тоже ни к чему.
Короче говоря, выделили Кудесникову рабочее помещение, обеспечили офисной мебелью, оборудованием и связью – вникайте в тему, уважаемый, настраивайтесь на результат. И Иван Ильич стал вникать.
Основная задача новоиспечённого «Сектора-А», неожиданно для самого себя, представилась Ивану Ильичу как минимум любопытной и местами даже интересной.
Судите сами. Если взять общедоступную (и официальную) статистику то выходит, что на данный момент ежегодно государством производится (читай добывается) 200 тонн драгоценного металла. Цифра нестабильная, с учётом совершенствования методов добычи и роста количества новых месторождений наблюдается тенденция к лавинообразному увеличению показателей.
Ретроспективно: за 1860 год добыто 23 тонны, и в золотом запасе государства находилось 80 тонн золота. А в 1913-м году добыто уже 61 тонна металла, при 1233 тонн золота в запасниках хранилищ (по другим официальным данным 1311 тонн – и уже присутствует разница в 78 тонн. Интересно, правда?). Прирост по добыче условно 0,7 тонны в год, так? Но в запасниках золото прирастало на 20 тонн в год больше предыдущего. А за 96 последующих лет годовая добыча выросла до 139 тонн, это полторы тонны к добыче в год! Такими темпами через десять лет в год смогут добывать до 300 тонн золота, и это тоже не предел. И, на минуточку, добытое ранее золото никуда не исчезает, оно должно аккумулироваться и сегодня выражаться вовсе уж нереальными цифрами. Но на 2009 год государственный золотой запас составляет всего около 1000 тонн. Вопрос – куда девается этакая прорва золота?
Официально с общего количества добытого от 40 до 60 процентов потребляется ювелирным производством. Двадцать восемь процентов уходит на инвестирование (расплывчатая позиция расходования, между прочим). Восемь процентов потребляет промышленность, вкупе электронка, энергетика и медицина. И лишь двенадцать процентов идут в золотой резерв государства.
Хорошо, пусть так. Значит 1000 тонн в резерве (при условном отсутствии расходов и изначально пустых хранилищах) можно накопить всего за пять лет добычи, без учёта возрастающих показателей производства. Но нашему государству далеко не пять лет. Вопрос тот же – где золото, Зин? И это мы рассматриваем только официальные цифры, а можно накинуть к общей сумме и добытое нелегальным путём – оно же не выходит за пределы государственной границы? Нет же?
Теперь прикинем, сколько же золота на руках у населения (по официальным подсчётам, разумеется). Предложено считать, что население владеет в общей сложности 3000 тон драгоценного металла в виде ювелирных украшений, монет, слитков и самородного золота, втрое перекрывая золотой запас страны. В среднем, у каждого гражданина или гражданки в кармане звенит примерно 20 грамм чудесного жёлтого металла, в том или ином виде. Понятное дело, что у кого-то щи пустые и золото он видел только на картинке в школе, а у кого-то жемчуг мелкий на инкрустации золотых унитазов. Но если верить средней температуре по больнице, то…
Однако, товарищи дорогие, и даже тут есть нюанс: этакую цифру, 3000 тонн, по тем же официальным расчётам население может накопить за 25 лет ударной добычи золота государством. Помните 40–60 процентов на ювелирку? Так вот это оно самое и есть, ювелирка же покупается населением, верно? И это ещё при условии, что никакого золота у населения до этого момента не было вообще. Согласитесь, не очень-то бьются все эти официальные цифры? Прямо-таки подталкивают к выводу, что где-то, вот совсем рядом, должны быть и неофициальные, более близкие к истине.