Алексей Полилов – Казачья поляна (страница 9)
Рукопашному бою Георгия учил отец. Оставив военную службу он посвятил всего себя семье и детям, усердно обучая сына знаниям и навыкам доставшимися ему от деда и прошедшие проверку войной. Бывший майор спецназа Алекс Уилсон почти ничего не рассказывал своему отпрыску о войне. Но сына обучал тому, что на ней обязательно пригодится: ставил удар, учил обращению с холодным и огнестрельным оружием, и в конце, когда убедился в готовности подростка к этому знанию, научил
Разумеется, решающим тут оказался пример отца, но в том, что казак по роду и крови выбрал профессию военного не было ничего необычного. Георгий был далеко не первым в этом списке и не последним. До него сотни его земляков, а вместе с ним добрый десяток сверстников повторяли путь предков – с оружием защищали свою землю и дом. Другое дело, что с каждым годом казачьи ряды в армейском строю редели и не по причине войны или бюрократизма. Всё было и проще, и печальнее: объяснялось это одним словом – ассимиляция.
Местное казачье сообщество американизировалось с каждым годом всё быстрее, можно даже сказать стремительно. Некогда компактно проживающая казачья община утрачивала свои границы и рубежи, защищающие самобытную культуру, по вполне жизненным обстоятельствам. Молодёжь уезжала получать образование и работу, заводила новые знакомства и дружбу, прерывала крепкую и непосредственную связь с родовой, обретала новые семьи, а вместе с тем и новые устремления или говоря иначе приоритеты, то есть – американизировалась. Поэтому правильно взращенный в соответствии с вековыми традициями и культурой казак, представляющий из себя умелого и образованного воина, сегодня стал штучным продуктом, за которым понимающие люди не ленились вести «охоту». Нужно ли удивляться тому, что Георгу Уилсону после окончания Академии предложили служить в силах специального назначения?
Дальше всё было как и у отца: три официальные военные операции (две в Ираке, одна в Боснии), и не один десяток неофициальных миссий по всему миру. За это время привитые отцом воинские умения и навыки превратились в самое ценное, что не купишь за деньги – опыт. Сослуживцы тоже ценили его качества, но по своему, дав прозвище «Вольф». Волк, значит. Дюжина медалей, два ордена, успешное продвижение по службе и невыездной статус тому порукой. А если не считать лёгкую контузию и пулевое в предплечье по касательной, то и отсутствие серьёзных ранений (за это спасибо отцу и деду, выручало фамильное искусство).
После трагической гибели Виктории, в сентябре 2011, Георгий словно отрешился от суеты этого мира. Скорбь и печаль – вот и всё, что осталось после этого на донышке его души. От Вики не нашли даже останков, только подтвержденная регистрация и посадка в самолёт, и последняя смска от неё, как память. Первое время он не мог смотреть на пролетающие в небе самолёты. Потом всерьёз подумывал о возвращении на службу и мести (к этому времени как-раз началась очередная война в Иране). В конце-концов отец заметив неладное с сыном разложил ситуацию на составляющие, объяснив как ребёнку, что генерация всего происшедшего была вне рамок привычного нам мира. И мстить нужно иначе, выполняя волю прадеда и наказ атамана. После этого разговора вместе отстояли молебен в Свято-Николаевском соборе, что на 97-й стрит, и Георгий вышел на крыльцо храма уже другим человеком.
Теперь он был собран, сосредоточен и крайне мотивирован на результат. Немедленно отправиться в Россию мешало лишь одно обстоятельство – в ближайшие семь лет он ещё являлся невыездным, как секретоноситель. Нарушать законодательство было бы опрометчивым поступком, гораздо практичнее было использовать отпущенное время на подготовку миссии и обустройство личной жизни. О последнем недвусмысленно намекали отец и мать, с уважением относясь к его душевной боли. Но разве личная жизнь устраивается лишь по чьему-то желанию?
Вот и у Георгия не обошлось без Божьего провидения. С Элизабет он познакомился в Hard Rock Cafe на Таймс-сквер, где оба оказались совершенно случайно – друзья у обоих решили закатить вечеринку по случаю уикэнда. Таких компаний в подвальном ярусе заведения оказалось в избытке, никак не меньше полудюжины. Чинно и благородно посидеть не вышло. Ближе к полуночи трое крепко выпивших парней стали в открытую приставать к прилично одетой, хрупкой на вид девушке. Словами никто ограничиваться не собирался, парни уверенно пускали в ход руки, пытаясь лапать бока молодой леди. Всё происходило совсем рядом со столиком, за которым расположилась компания Георгия, и он с удивлением наблюдал за поведением друзей девушки: никто из них и не подумал вмешиваться. Когда громкие женские крики стали слышны даже на фоне тяжёлого рока, Георгий не выдержал. Встал, вывернул кисть хапающего бока парня и ткнул его лицом в слабо прожаренный шницель. Второго ухватил железной хваткой за ухо и рванул вниз, на встречу мощному удару коленом. А третьего просто хлестнул пальцами по глазам, начисто лишив ориентации. Но этим всё не закончилось.
Мелкий по сути конфликт лавинообразно перерос в драку. И какую! Через столик гуляла компания этих парней и оттуда на помощь потерпевшим фиаско кинулись ещё четверо. Передвинув девушку себе за спину Георгий азартно принялся за дело. Ах, какая это была драка! Песня, а не драка! Парируя удары вооружённых столовыми приборами рук и уворачиваясь от летящих стульев Георгий успел сломать противникам минимум три конечности, работая в ограниченном пространстве в режиме лайт (не входить же в боевой транс, в самом-то деле?). Когда послышался звон разбитого стекла, и с витража кафе посыпались на пол коллекционные гитары, он решил, что пора и честь знать. К этому моменту активно функционирующих противников не осталось, все пожелавшие принять участие в спарринге лежали на полу или под столами и он счёл за благо ретироваться, прихватив с собой и даму.
Если вы считаете, что уложить врага это главное, то поверьте: это не всегда так. Покинуть место события не оставив следов – вот это иной раз важнее. Вы пробовали бесследно исчезнуть из эпицентра круто заваренной вами каши, в самом центре Нью-Йорка? И не пробуйте, вряд ли у вас получится. Георгий смог.
Элизабет оказалась американкой из испанской семьи и вышла за него замуж через три месяца, а ещё через год подарила ему и миру сына. И следом, через десять месяцев, второго. Старшему дали имя Серж. Младшего назвали Майклом. Возражения с выбором имён не принимались: у старшего на левом предплечье чернела фамильная метка, небольшое родимое пятно определённой формы, в виде цветка сирени. Такое же было у всех представителей его семьи по мужской линии, переходя через поколение. Поэтому имя выбрал Георгий, по святцам. Майклу имя выбрала Элизабет, всё честно.
Весной 2009 года закончился срок его ограничений на выезд. Он уладил все дела с визой и осенью того же года прямым рейсом Аэрофлота вылетел в Москву. Если откровенно, то кроме душевного подъёма от предстоящей миссии он испытывал некоторую озабоченность или, правильнее сказать, необъяснимое гнетущего чувство. Это ощущение появилось уже в терминале посадки, перед самым вылетом, но Георгий не стал придавать ему большого значения.
Родина предков встретила его ясной погодой, что после почти десятичасового перелёта было весьма кстати и поднимало настроение. Пограничный контроль оказался на удивление лояльным: проверили визу, декларацию, поставили штампы в паспорте, вот и вся процедура. Почти как в Америке, если не считать более серьёзного выражения на лицах пограничников – никаких улыбок и явно просматривающееся перманентное подозрение к каждому пассажиру. Что-ж, добро пожаловать в Россию, мистер Уилсон! И он пожаловал.
Из Шереметьево уезжал не на такси, а нашёл частника. Прилично одетый парень с удовольствием согласился подвести до ближайшего интернет-кафе, не выказав никакого удивления подобной просьбой. Разумеется не за спасибо – Георгий оставил 50 баксов из задекларированных 10 тысяч, решив про себя, что надо поскорее обменять часть на местные рубли, иначе будет привлекать к себе внимание (и напрасно беспокоился, кстати – в Москве доллар везде брали с любовью и охотой, разве что кроме магазинов).
В интернет-кафе он оплатил терминал и за час нашёл несколько устраивающих его предложений по сдаче квартир в аренду. С терминала же договорился о цене и времени заезда, и уже на такси добрался до нужного адреса, не забыв удалить всю информацию с буфера обмена. По пути попросил таксиста заехать на ВДНХ, где в первом же ларьке приобрёл бланк удостоверения сотрудника невесть какой компании, вклеив в него своё фото, и в соседнем ларьке купил Нокию-5130 с симкой, предусмотрительно вынув из телефона аккумулятор.